дом леви
кабинет бзикиатрии
кафедра зависимологии
гостиный твор
дело в шляпе
гипнотарий
гостиная
форум
ВОТ
Главная площадь Levi Street
twitter ЖЖ ВКонтакте Facebook Мой Мир
КниГид
парк влюбленных
художественная галерея
академия фортунологии
детский дворик
рассылочная
смехотарий
избранное
почта
о книгах

объявления

об улице


Levi Street / Фрагменты книг Владимира Леви / Из книги "Нестандартный ребенок"

 

Баланс. О наказании

          

глава книги "Нестандартный ребенок"
          


           Опыт учит ребенка относиться ко взрослым как к прирученным диким зверям, на которых никогда нельзя вполне положиться...
          

Януш Корчак


          

Непонимандия, Грубияндия, Наказандия


           Юрик что-то натворил. Отец снял со стены ремень.
           – Ты меня хочешь бить? – закричал Юра папе. -
           Хорошо, бей. Но знай, что я отыграюсь на твоих внуках.


           Помните?.. Была когда-то такая далекая (не такая уж далекая!) страна Непонимандия, она же Эгоиндия, она же Острова Разобщенности, Разъединенные Штаты Невежества, она же Глупляндия...
           У страны этой был страшный жестокий властелин по имени Накажипокарай, он же Возмездий Неотвратимый, он же Ремень Кнутович Розгин, он же Оплеух Подзатыльникович Затрещин... Держал нас в ужасе, помните?..
           Злополучные аборигены оставались по-прежнему непониманцами, нестаранцами, непослушанцами и все рвались в какую-нибудь Грубияндию, Хулигандию, Кчертупосландию, Небывандию... Некоторые прикидывались паиньками, а кто и всерьез делался послушанцем, старанцем и даже перестаранцем... И вот дожили. Ходим с мрачным и грозным видом, растерянные, взбешенные...
           Ну как еще наказать?.. Лишить гуляния во дворе? Нельзя, доктор велел каждый день быть на воздухе...
           Заставить вымыть пол?.. Вымоет так, что не ототрешь.
           Оставить без ужина? Жалко, тощий...
           Не дать денег на жвачку (на мороженое, на кино, на пиво, на казино...)?.. Отменить покупку (велосипеда)?.. Не разрешить (смотреть мультик, играть на компьютере...)?.. Игнорировать, перестать разговаривать? И так почти что не говорим ни о чем... Отлупить, наконец? Опять отлупить, в (...) раз отлупить?
           Зачем?!
          

Из писем


           «...и Вы, именующий себя врачом-психотерапевтом, проповедуете телесное наказание! Советуете, как лучше избивать детей – сковородками или батонами, авоськами или штанами! Нет слов для возмущения!»
           «...зачем же Вы, доктор, внушаете читателям розовенький оптимизм, утверждая, будто в воспитании детей можно обойтись без мер физического воздействия и даже вообще без наказаний? Зачем, мягко говоря, лицемерите? Посмотрите подшивки судебных дел, взгляните в свои истории болезни! Вот же они, перед Вами – исчадия так называемого гуманизма, плоды безнаказанности и вседозволенности, юные хамы и наглецы, бездельники, наркоманы, преступники!.. Не напомнить ли Вам старое наблюдение: «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает». Или, может быть, Вы не в курсе, что и сам доктор Спок раскаялся в своих рекомендациях? Что поколение, выросшее по его рецептам, оказалось самым жестоким и распущенным из всех, которые знала Америка?..»
           «...Ваши советики, как поощрять детей, просто смешны. Да кто же это запомнит, когда и по какому поводу говорить «молодец», а когда «умница»! Кому придет в голову вспоминать Ваши наставления, когда жизнь ежесекундно ставит нас перед головоломками неожиданностей? Как можете призывать размышлять, дарить ли подарки? Подарки делаются от души!.. И кто в момент возмущения сообразит, в какой он там роли, как надо и как не надо ругать ? А Вы сами соображаете? Хотелось бы посмотреть!»
           «...неужели Вы не замечаете, как сами себе противоречите? На одной странице призываете перед каждым наказанием думать, взвешивать все «за» и «против» и всеми силами удерживать гнев, а на другой утверждаете, что хладнокровное наказание – наихудшая бесчеловечность, палаческая экзекуция. Стало быть, надо разъяриться искренне и все же выпороть?..»

           – Ну что, влипли с кнутологией? – Д.С. листанул еще несколько писем, адресованных лично ему.
           – Не могу припомнить, чтобы мы советовали кого-нибудь бить батоном, – вяло пробурчал я.
           – Наоборот, советовали не бить сковородкой. А как бить штанами, не объяснили.
           – Шутки в сторону, коллега, нас не поймут...
           – А кто собирается нас понимать?..
           Большинство хочет простых рецептов, притом каждый в соответствии со своей уже действующей идеологией воспитания, с ее последствиями и...
           – ...и со своим характером. Зашла вчера молодая мамаша, пять лет подряд бившая свою дочку смертным боем. Дочка уже без этого не может, уже мазохистка – «Что ж, мне и дальше ее так и бить? Сколько можно?» – «Не бейте, – говорю, – кто же вас заставляет». – «Уже привыкла, доктор, уже не могу не бить, не могу-у-у!!!... Растащите нас!!... Помогите!..»
           – Подсунули бы кое-что из прежнего текста:
           «Кто бросит камень в родителя, который за грубую провинность или вызывающее непослушание шлепнет чадо по классическому мягкому месту? Но здесь множество ограничений».
           – Где «здесь»?
           – Некоторая неясность... Или вот, совковая классика, помните? Чисто брежневскии поворот: «Советская педагогика, как известно, не признает телесного наказания. Однако давайте говорить практически».
           – Классно. А что хотели сказать?
           – Имелось в виду, что: «Как бы ни протестовал наш просвещенный разум против рукоприкладства, жизнь гнет свое. Сыночка, которого мы ни разу не тронули пальцем, все равно будут бить во дворе или в классе, или он будет делать это сам... И еще вопрос, что предпочтет: получить раз-другой в месяц добрую порку или каждый божий день слушать ваш бесконечный крик, ворчание и зудение...»
           – Добрая порка – чудесно, полные штаны гуманизма. А вы что предпочтете?..
           – Пару раз в месяц сходить в лес. Сходить вместе в лес.

          

Автомамы и Автопапы


           Четырехлетний сын загадывает отцу:
           – Что такое: дзинь-дзинь, мяу-мяу?
           – Не знаю.
           – Это кошка в трамвае приехала.
           – А что такое: дзинь-дзинь, гав-гав?
           – Это собачка в трамвае приехала.
           – Нет, это мама с работы пришла
.

          Каким-то образом на Пятачке оказалась магнитофонная запись домашнего монолога Е. В., мамы 14-летнего Коли С-ва. Очень сердитый голос:
           «- Где шлялся, я тебя спрашиваю?! Опять с этим паразитом Витькой! Ничего-ничего, я еще с его матерью поговорю, я ей скажу! Чтоб ни слуху ни духу! А это от чьих сапог следы на ковре? Ах, не знаешь? Свинья ты, свинья! Что-о-о?!.
           Поговори еще у меня, поговори, лгун несчастный, никакой веры твоим обещаниям, развел грязь, тараканы из-за тебя наползли опять! Все стулья переломали!. Не тараканы, а ваша милость с дружками! Бездельники чертовы! Восьмой класс! О будущем пора уже думать, головой думать, а не..
           Так вот, Николай, заруби на носу: у тебя теперь режим повышенной нагрузки, да-да! Олух царя небесного! Ты уже не ребенок, пора вступать в жизнь!
           Заниматься уроками по четыре с половиной часа в день! К репетитору по-английскому и математике!
           Если по физике не вытянешь на четверку, никакого видеомагнитофона!
           И каждый вечер изволь убирать кухню – да, да, за всех, хватит быть паразитом!
           На тебя гнули горб! И мыть ванну и туалет, и убирать говно за своим котом!»

           Труженица, честный и добрый человек, Е. В. в обращении с сыном, как и многие, принадлежала к разряду невменяемых Автомам: обвиняющая, безудержная, непоследовательная, невникающая...
           Результаты не заставили себя долго ждать – восьмой класс сын не окончил, перешел в разряд неуправляемых.
           Для «психологического воздействия» Е. В. привела Колю к Д.С., но ее стопроцентная некритичность к самой себе мало что позволила сделать.
           Вышеприведенный монолог (текст, повторявшийся с незначительными изменениями почти ежедневно) был разыгран на Пятачке в лицах, переигран по разным вариантам возможного приближения к положительной цели, проанализирован, резюмирован.
           Вот кое-что из сухого остатка.

           – Автомамы и Автопапы – это родители, обращающиеся со своими детьми неосознанно, рефлекторно, по стереотипам – автоматически действующим программам, без таких излишеств, как вчувствование, игра, логическое мышление, интуиция, творческое воображение, предвидение последствий пли даже просто элементарная обратная связь. Кнопочная запрограммированность не дает им возможности менять свое поведение в зависимости от его результатов. Они всегда правы. Ошибки не замечаются.
           Цели (побудить, например, ребенка учить уроки, закончить школу, быть аккуратным, порядочным, трудолюбивым и т.д.) либо не достигаются, либо достигаются непомерной ценой (утрата ребенком воли – превращение в Авторебенка, утрата уверенности и достоинства, утрата здоровья и душевного, и физического), либо достигаются со знаком наоборот (отвращение к учебе, труду, культуре, духовности и к самой жизни, бегство в компьюху, шизу, наркоту).
           Из-за постоянного рассогласования желаемого и действительного (превратить ребенка в Авторебенка не так-то просто!) Автомамы и Автопапы пребывают в основном в состоянии недовольства, раздражения и злости.
           Щедро награждая ребенка отрицательными определениями, черными характеристиками, всячески внушают ему, что он плох, ни к чему стоящему не способен, что не достоин любви и жизни, что зря родился...
           «Меры воздействия» сводятся в основном к настояниям и приказаниям, попрекам, ругани и угрозам, то есть наказаниям психическим, а при большой злобности и физическим. Сама жизнь ребенка таких родителей становится сплошным наказанием и бегством от наказания.
           Автомамы и Автопапы неосознанно переносят, проецируют на ребенка свое собственное недовольство жизнью и самими собой, свой неутоленный, давно зашкаленный голод по человечности, доверию и любви, свое духовное запустение... Те, которым так и не удается выйти на уровень хотя бы элементарной самокритичности, с годами превращаются в заплесневелых, психологически слабоумных мамонтов-папонтов, в идиотических автобабушек-автодедушек. Плодят следующие поколения автородителей – мамуасов и папуасов.

          

Несколько реплик из обсуждения



           Василий. Автородители – мастера создавать события, против которых борются. Когда мне бабушка говорила: не лезь туда-то (на шкаф, на лестницу, на велосипед) – упадешь, разобьешься – так я и лез, и падал обязательно, и разбивал себе что-нибудь, вырос, в конце концов, физическим трусом. В пятнадцать мама:
           «Опять явишься в двенадцать ночи? После полдесятого домой не приходи!»
           И не приходил. Результат: венболезнь в шестнадцать, алкоголизм в восемнадцать...
           Антуан. А я еще лет в восемь-девять сообразил, что мои родители- автоматы, пытающиеся мной управлять по модели «Кнут-Пряник» в соотношении приблизительно 6:1. Все надеялся, что когда-нибудь можно будет с ними общаться просто по-человечески, не получая оценок и указаний. К двенадцати потерял надежду.
           Развил методы встречного управления: стал виртуозом вранья, симуляции, понтов, халтуры и охмурежа.
           Все душевные силы уходили на эту игру в непоймайки, весь смысл жизни свелся, так сказать, к имиджу, не отличал уже в себе настоящее от показушного, тайно себя ненавидел и презирал за это. И верил, что вот стану взрослым и независимым, и будут у меня свои дети, и все будет не так, все только искренне, полюбовно и понимаючи...
           А вот шиш, ни фига подобного. Стал папашей и с ужасом обнаруживаю, что автомат-родитель сидит и во мне, двигает моим мозгом, руками и языком. То и дело ругаю и луплю сына – чтобы не безобразничал, чтобы не мешал, чтобы учился, чтобы не лез не в свои дела, чтобы не был собой, короче.
           Иногда вяло и натужно хвалю, иногда дарю подкупающие подарки и вижу: раскусывает, понимает – зачем. Ничего более вразумительного не могу придумать.
           Играть с ним – с души воротит, больше десяти минут не выдерживаю, да и ему скучно – чувствует, что мне это не интересно.
           Угрожаю дочке всеми ужасами, чтобы не вредничала, не ныла и не хамила, напрочь не выношу и не понимаю ее истерик, завожусь жутко.
           В общем, оказывается, и я есмь Автомат Автоматович Автоматов, и жена моя Автомать Автоматьевна...
           Кронид. А куда же деться от длинного ряда предков, от психологической преемственности, от социальной наследственности?
           От конфликта между требованиями безжалостного Рынка Жизни и требованиями детского тела и детской души, которые никто не умеет и не хочет понять, которые и сам-то ребенок не умеет высказать?
           Автомат, осознавший, что он автомат, и товар, осознавший, что он не товар, – угадайте: как называется?..
           Бэлла. Человеком. Но такие бомбежки, которую я сейчас кусочком изображу, человеческое в нас вытравляют:
           «Я же тебе показала! Вот так завязывай шнурок!. Тьфу! Да что же ты.. Да не так! Откуда у тебя руки растут?. Пусти, дай я сама! Бестолочь!»
           «Опять согнулась, как крючок! Выпрямись, сколько раз говорить!»
           «Ты что, последнюю извилину потеряла? Тут черным по белому: первая бригада экскаваторщиков вырыла за двадцать два дня столько кубометров грунта, сколько вторая вырыла за три недели. Одна за два дня, а другая за три ночи, понятно?» – «Не-а». – «Потому что думать не хочешь. Тупица! Дебилка!»
           Вот по такой методике моя любимая, моя бедная мамочка воспитывала свою антидочку. Не знаю, это ли причина, или я сама такой родилась – но во мне, сколько помню себя, всегда срабатывал жесткий рефлекс Немогунадо: если чего-то надо, то я этого не могу – какое-то насильственное сопротивление необходимости, полное торможение. И стойкое убеждение, оно во мне и сейчас, что жизнь – это наказание, которое надо зачем-то перетерпеть.
           Антуан. Если надо, как терпишь? И что за «зачем-то»?
           Лиза. И как при всем том умудрилась получить высшее образование и ученую степень?
           Бэлла. Назло себе. Живу просто назло себе. Ярко выраженная мазохистка..
           Роман (в роли Черного Критика). Ну, если так, то Бетховен, которого отец учил музыке по вышеописанной методике: бил, истязал, цепью приковывал к фортепиано, – Бетховен, наверное, был супермазохистом, оттого кстати же и оглох. Я лично двумя руками за кнут, кнут и кнут. Только кнут превращает обезьяну в человека! – Кто «за»? Кто «против»?..

          **
          Вот одна из самых обычных, самых нелепых и трагичных ошибок. Ругая ребенка (и взрослого!), то есть более чем решительно и убежденно утверждая, что он (она):
           лентяй,
           трус,
           бестолочь,
           идиот,
           подлец...
           – МЫ ЭТО ВНУШАЕМ.

           Ребенок верит этому. Ведь говорят затем, чтобы поверил, разве не так?.. Слова для ребенка значат лишь то, что значат. Всякое утверждение воспринимается однозначно: никакого переносного смысла. Взрослая игра «Понимай наоборот» усваивается не сразу, а подсознанием никогда не усваивается.
          Оценивая – внушаем самооценку.

           Если говорить:
           ничего из тебя никогда не выйдет!
           Ты совершенно неисправим!
           Самый настоящий предатель!
           Тебе одна дорога (в тюрьму, под забор, на панель, в больницу, к чертовой матери).. -

           – то с повышенной вероятностью так оно и окажется, так и будет. Ведь это внушение. Самое что ни на есть настоящее ВНУШЕНИЕ . Создает образ будущего. Действует и спустя годы, даже напрочь забытое:
           ты меня не любишь,
           ты нарочно меня изводишь,
           ты хочешь, чтобы я сошла с ума,
           ты хочешь моей смерти...

           Если такое повторить раз, другой, третий – то...
          Ребенок такому не хочет верить. Но может поверить! С большой вероятностью.
           Душа его легка и упруго подвижна, душа жизнерадостна! – но уже посеяны семена внутреннего разлада. же надломленность в самой хрупкой основе – в ощущении своего достоинства, своего права жить, права быть собой.
           «Да ведь как с гуся вода, как об стенку горох! Забывает через секунду! И опять за свое!..»
           Так видит ребенка тупое псевдовоспитательское остервенение. Так толкает его в отчуждение, озлобление, разврат, воровство, наркоту, криминал. Во тьму...
           Если ребенок не воспринимает слова, если и угрозы, и ругань пропускает мимо ушей, если не действуют наказания, - это значит, что ребенок из последних сил защищает свою самооценку.
           Грубит в ответ, делает назло, издевается? – Защищает самооценку.
           Обещает исправиться, а продолжает?.. Защищается и беззащитен.
           Для защиты лишь две возможности. Либо поверить, принять навязанный образ, войти в него и жить в нем.. Либо – не принять, не поверить. Бороться!
           Как?..
           Как угодно, только не так, как этого хочется нам.
           Пойдет на все, чтобы доказать не нам, что все-таки стоит жизни на этом свете. В лучшем случае при внешней благополучности сохранит на всю жизнь неуверенность, внутреннюю ущербность. А в худшем...
          **

          Бэлла. Вот вариант для случая Е. В. (Показывает в ролях и действии).
           Мама – приходит с работы, дома бардак, попахивает табаком и еще чем-то.
           Сын-восьмиклассник – взгляд виновато-наглый, за уроки явно не брался, ждет выволочки, готовится отбиваться.
           Мама – сбивая его ожидания, весело улыбаясь, как ни в чем не бывало здоровается:
          – Привет.
           Сын, слегка оторопело:
          – Привет...
           Мама – переодевшись, поставив чай, внимательно оглядывает квартиру и проникновенно заглядывает сыну в глаза.
           Сын – взгляд отводит.
           Мама – выдерживает паузу молчания, минуты полторы. Говорит – спокойно, слегка иронично:
           – Слушай, Коль, это ты наконец прибил крючок в ванной? Ну спасибо, по высшему разряду. (Закрыться можно, открыть нельзя...) Насчет починки стула я уже не сомневаюсь. А когда успел научить кота говорить? Сегодня утром он произнес: «Мало мя-я-аса». А потом пожаловался, что никто опять за ним не убрал... (Задумчиво рассматривая след на ковре.) Скажи Виктору, пусть заглянет, когда я дома. Нет, не об этом, не волнуйся. Кое-какие сведения о психологии девочек, для него лично важные. Ну и тебе можно поприсутствовать, так и быть. Поговорим, кстати, распланируем взрослую жизнь. А насчет магнитофона подумаем...
          

Зарубка на носу
          Ценные указания в области наказания


           Не вреди здоровью!
           Ни физическому, ни психическому. Более того, по идее наказание должно быть полезным, не так ли? Никто не спорит. Однако забывают подумать...
           Лучше недожать, чем пережать!
           Если колеблешься, сомневаешься, наказывать или не наказывать – не наказывай! Даже если уже знаешь, что слишком мягок, доверчив и нерешителен. Попробуй иначе.
           За один раз – одно!
           Даже если проступков совершено сразу множество, наказание может быть суровым, но только одно, за все сразу, а не поодиночке за каждый. Салат из наказаний – блюдо не для детской души!
           Не за счет любви!
           Что бы ни случилось, не лишай ребенка заслуженной похвалы и награды. Никогда не отнимай подаренного тобой или кем бы то ни было – никогда! – подарки и награды священны. Даже если набезобразничал хуже некуда, если поднял на тебя руку, но сегодня же помог больному, защитил слабого...
           Не мешай ребенку быть разным!!!
           Не казни вдогонку.

          Чересчур последовательные воспитатели ругают и наказывают детей за проступки, обнаруженные спустя месяц, а то и год (что-то испортил, стащил, напакостил), забывая, что даже в суровых взрослых законах принимается во внимание срок давности правонарушения. Напомни со словами прощения – или лучше совсем оставь!..
           Есть риск внушить маленькому негодяю мысль о возможной безнаказанности? Конечно.
           Но этот риск не так страшен, как риск недоверия и задержки душевного развития. Запоздалые наказания внушают ребенку его прежнее состояние, держат его в прошлом и не дают стать другим. Не зацикливайся!
           Наказан – прощен.
           Инцидент исчерпан. Страница перевернута. Как ни в чем не бывало. О старых грехах ни слова. Не мешай начинать жизнь сначала!
           Без унижения!
           Что бы ни было, какая бы ни была вина, наказание не должно восприниматься ребенком как торжество твоей силы над его слабостью, как унижение. Если ребенок считает, что наказание несправедливо, оно подействует только в обратную сторону!
           Соблюдай неприкосновенность личности!
           Выражая неодобрение, не определяй человека, не прикасайся к личности. Не изрекай диагноз. Определяй только поступки, конкретные действия. Не «ты плохой», а «ты сделал плохо». Не «ты жестокий», а «ты поступил жестоко». Не предатель и не подлец, а лишь поступил, повел себя...
           «Не судите, да не судимы будете».
          Есть разница в подходах воспитателя и судьи. Огромная разница, все решающая.
           Если судья обязан быть беспристрастным и в этой беспристрастности беспощадным, то воспитатель не ошибется, НАМАРЕННО приписав ребенку побуждения ЛУЧШИЕ, чем на самом деле. Украл – твердо глядя в глаза, утверждаем, что взял по глупости, что он и сам хочет, чтобы этого больше не повторялось. Солгал из трусости или ради выгоды – обнаружив обман, объясняем его поведение недоверием к самому себе. Уверены, что ему хочется быть правдивым, ВНУШАЕМ это! И вероятность успеха растет!
          

Зачем Герострат поджег храм
          и почему ребенок напрашивается на наказание


           Вот еще почему иногда провоцируется наказание: ребенку нужно доказательство, что он уже прощен, что грех ему отпущен. Совершившееся наказание и есть это доказательство. Некоторые дети ищут поводов быть наказанными, ведут себя откровенно вызывающе – к этому толкает их чувство вины. Когда-то, может быть, сгоряча пожелал нашей смерти, обманул или подсмотрел запретное, стыдное, ревновал...
           Той же природы и искуснейшие провокации на наказания несправедливые и несоразмерные. Маленький психолог хорошо нас изучил, знает, за какой нерв задеть побольнее. Перейдя меру гнева, даем ему аванс внутренней правоты, который он может потратить самым неожиданным образом.
           Злит и злится, делает все назло, а в то же время иногда такая неудержимая нежность... «Ты меня любишь?.. А почему не играешь со мной?..» Иной больше поверит данному сгоряча шлепку, чем поцелую.
           Только равнодушие не дает никаких шансов. Только из скуки нет дороги к любви. И вот почему многие, и дети и взрослые, безотчетно пользуются методом Герострата: «Ты ко мне равнодушен, я тебе не интересен? Добро же, я заставлю тебя хотя бы ненавидеть меня!»
           При дефиците любви становится наказанием сама жизнь, и тогда наказание ищется как последний шанс на любовь.

          

Зарубка на носу
Несмотря ни на что



           Зачем, как вы думаете, приходят пациенты в психотерапевтический кабинет? Чтобы лечиться от заиканий, бессонниц, депрессий, от импотенции, неврозов, психозов, комплексов? Да, но вот главное: все они приходят за тем, чтобы снова узнать, что они дети и что, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО, они хорошие дети, и несмотря ни на что, жить можно, и жить хорошо. Вот и все. Так просто. И это главное.
           И вот в этом простом и главном нуждается каждый день ребенок. Этого простого и главного ждет от нас каждый день, как от Бога. И посему, несмотря ни на что, примем заповедь:
          каждый день с ребенком – начинай радостью, заканчивай миром!
          

Наряды вне очереди


           Воспитательница:
           – Вовочка, кем ты будешь, когда вырастешь ?
           – Неплеменно алхитектолом: выстлою себе дом без углов...
           – Почему же без углов?
           – Надоело очень!..

           Стояние в спецуглу, отсидка в спецкресле?.. Совершение какого-либо ритуала – скажем, троекратное пролезание на четвереньках под столом, заодно и полезное упражнение?.. Но только не уроки, не чтение! Не работа! Ни подмести, ни вынести ведро, ни вымыть туалет в наказание – ни в коем случае! Эти «наряды вне очереди» способны лишь привить отвращение к труду, а в больших дозах – и к жизни.
           Вынужденное безделье – тяжкое наказание!
          

Чрезвычайщина


           Маленькая девочка показывает на голову Ленина, стоящую на постаменте:
           – Папа, а за что дяде голову оторвали?


           Садистская жестокость: зверски избил слабого, издевается над беспомощным. Шаг до преступления...
           Вековечная народная практика знает для подобных случаев только один рецепт: как можно раньше и как можно больнее. Отвадить. Суровая и бесхитростная патриархальная мудрость. Рецепт этот всегда действовал довольно надежно... В некотором проценте. Кто подпадал под этот процент, потом с горькой благодарностью вспоминал ту давнюю острастку, повернувшую с края пропасти. Кто не подпадал...
           Мы не знаем, каков этот процент и как получаются неисправимые. И неисправимые ли или только зачисленные в эту категорию неисправимостью исправляющих.
           Может показаться странным, что иногда суровое наказание за небольшую провинность воспринимается как справедливое, а какая-нибудь мелкая репрессия (не пустили в кино, заставили чистить картошку) оказывается особо обидной. А дело в том, что сама степень наказания обладает внушающим действием: раз наказали так, значит, есть за что, значит, виноват.
           Но так, по мере наказания, воспринимает свою вину щенок. А человеку такого мы не желаем. (Если мы сами люди).
           Есть дети, против природы которых бессильно и самое искусное воспитание, и самое правильное лечение. Болезнь ли это, результат ли каких-то ошибок или отрыжка генетического прошлого, атавизм – в большинстве случаев непонятно. В любом случае вопрос не закрыт. Он человек.
          

Обратный удар, или душа пустовать на может:
          о народных способах излечения начинающихся наркоманий

Рассказывает потомственный мастер-кузнец Иван Николаевич Мельников, доживший до 99 лет (по моей давней записи).



          ...Я вишь как вижу – если порок, привык вредный, значит, образуется только, в зародке еще его отшибить можно, отвадить наказанием резким, и чтоб понятно было щенку, что как пить дать и завсегда накажут...
           А если присобачился, пристрастился, – хоть наказывай, хоть казни – толку нет: хуже изгадится, обманывать-воровать пойдет...
           Тут вишь как – либо отрезать, как пуп, и пусть катится по своей дорожке, либо по-хитрому от наоборота идти, подначить – до ручки чтобы дошел, привык чтобы сам его наказал, как от наковальни обратный удар.
           Меня-то вишь как батяня от курева отучал: поймал первый раз с папироской – связал, ремнем выдрал как сидорова козла, сидеть на заднице дня четыре не мог.
           Да задница-то непонятливой оказалась, потому как пристрял уже к табаку-то. Приятели все однолетки туда же – а я что ж, хуже других? И еще пуще, тайком.
           Второй раз поймал с пачкой крепких турецких, деньги на них я хитростью выманил. Ну, думаю, все, поминай как звали, батяня у меня был суров. А он в угол кузницы сажает меня – и смотрит долго в глаза.Молчит. Потом спрашивает: «У тебя пачка эта одна или есть еще?» – «Еще две припасены». – «Где?» – «Под лестницей на чердаке». – «Ну неси сюда. Вместе покурим».
          Я изумился: батяня мой только к вину тяготение питал – в зимние месяцы в запой ударялся, но к куреву имел отвращение – дядю-дымилу, так звал свояка, с самокруткой к дому не подпускал. А тут вдруг вишь как. Несу папиросы.
           Он строго мне: «Ну садись, начинай. Закуривай первую». И огня мне из горна, из калильни прямо. У меня поджилки дрожат, курить страшно. «А ты, бать?» – вынимаю папироску ему. «А я подожду, пока ты накуришься. Все три пачки выдымишь, мне напоследок дашь. Я и твоим дымом сыт буду. Дыми, дыми, все подряд дыми». Тут я догадываюсь, что мучить он меня собирается.
           «Бать, – говорю, – я уже не хочу. Я курить больше не буду». – «Э, врешь, меня уже не обманешь. Дыми. Ну-у?!» И ремень сымает.
           Одну выкурил. Батя: «Вторую давай». За второй третью, четвертую, пятую... На полпачке уже голова задурнела, в глазах рябь пошла, дрожь в ноги бросилась. А батяня не отступает: «Кури! Дыми!..» Пачка кончилась – началась вторая. У меня кашель уже как из колодца, себя не чую, давлюсь, где-то к концу второй пачки стошнило, а батяня ремнем меня обиходил и в блевотину носом ткнул: «Ну-ну, давай! Ешь табак свой! Курить нравится, да? Удовольствие получаешь? Ну получай! От удовольствия помирай! Ну!! Дыми!!!»
           Как сознание потерял, не понял. Но помню точно: еще недели две животом болел – и башкой, и задницей, всем чем можно. К куреву с того раза не то что не прикасался – и помянуть не мог без тошнотины, а от дыма чужого просто зверь и сейчас делаюсь.
           Спасибо потом батяне сто раз говорил, и при жизни его и после... Старшого своего я, лет уж двадцать пять миновало, таким же хитростным кандыбобером от пьянки отвадил. Заставил пить до потери сознания при мне. Отрубался – а я его подымал, растирал, бил-лупил и опять вливал, не угробил чуть, зато сразу вылечил, на все время жизни отвадил. Потом ружье ему купил, чтобы охотой заморочить, чтобы порока место занять. Я вишь как вижу – у человека душа пустовать не может, она как земля: не огород растет, так сорняк...

           Внимание! О предупреждении и лечении наркомании смотри также главу 12.
          

Зарубка на носу
          Дальнейшие указания в области наказания



           Наказывать и ругать ребенка НЕЛЬЗЯ:
           – когда болен, недомогает или еще не оправился после болезни
           – когда ест
           – после и перед сном
           – во время игры
           – во время учебы, работы
           – сразу после физической и/или душевной травмы (падение, драка, плохая отметка, любая неудача, пусть даже в этой неудаче виноват только он сам)
           – когда не справляется: со страхом, с невнимательностью, ленью, раздражительностью, с любым недостатком; когда проявляет неспособность, бестолковость, неловкость – короче, во всех случаях, когда что-либо не получается
           – когда внутренние мотивы проступка, самого пустякового или самого страшного, нам непонятны
           – когда сами мы не в себе; когда устали, огорчены или раздражены по каким-то своим причинам...

          Наказания без наказания
          Как наказывать, чтобы не во вред, а на пользу
          
          Учитель музыки – Сашеньке:
           – Предупреждаю, если ты не будешь вести себя как следует, я скажу твоим родителям, что у тебя есть талант.

           Косвенное неодобрение
          Очень сильный, тонкий и разнообразный метод.
           Один из вариантов, часто употребляющихся стихийно, – простое игнорирование. Не высказывать никаких оценок – поставить нуль.
           Не пережимать: одно дело не замечать поведения, другое – не замечать человека. Не играть в молчанки и угадайки, не демонстрировать своего плохого настроения в связи с чем-то, о чем ребенок должен сам догадаться. Это непосильно и для психики взрослого.
           Рассказать о ком-то, кто поступил так же скверно, как наш ребенок, ему или кому-либо в его присутствии (см. «Рикошет»). Маленькому можно в виде сказки. При этом допустимо и некоторое утрирование, чтобы все было ясно, а если к тому же смешно, еще лучше. Даже если не подаст вида – дойдет, хорошие шансы.
           Рассказать к случаю о каком-то своем прошлом поступке, о котором теперь сожалеем, объяснив почему. Один из лучших методов для всех возрастов. Но требует ума с обеих сторон. С исповедями не спешить.

           Ироническая похвала
           Крутил чашку, докрутился, разбил. «Молодец, из чайника пить удобнее. И чайник тоже бей, будем пить из ведра». Экономнее и сильнее, чем: «Ну сколько же раз говорить тебе!.. Что ж ты делаешь, такой-сякой! Всю посуду перебил!.. Пора уже...» Осторожно с похвалами в адрес других! Это тоже косвенное неодобрение...

           Осторожно с насмешкой
           Учитель – школьнику:
           – Завтра пусть придет в школу твой дедушка!
           – Вы хотите сказать – отец ?
           – Нет, дедушка. Я хочу показать ему, какие грубые ошибки делает его сын в твоих домашних заданиях.

          Острое оружие насмешка, острое и небезопасное! Применимо только к детям и взрослым с развитым чувством юмора – то есть только к тем, кто способен ответить тем же.
           При обостренном самолюбии можно применять в качестве стимулятора только в гомеопатических дозах и только наедине. Закон личностной неприкосновенности в полной силе. Лучше недошутить, чем перешутить.
           Мягкое подтрунивание, веселая ирония как постоянный фон отношений – прекрасно для всех характеров и возрастов, надежный контакт. Этот стиль стоит освоить, не боясь и некоторой эксцентричности.
           Бояться только однообразия.
           Вместе с тем опасаться двойственности. Ругаем страшными словами, а в интонациях, а в глазах: «Ты же знаешь, как я тебя обожаю, свинью единственную, ты же знаешь, что в конце концов я тебе все позволю...» Одна рука гладит, другая бьет...
           Сколько драгоценных минут и часов, сколько жизней отравляются стерегущей угрозой!
           Не естественно ли, что те, для кого это наказание непосильно, вырабатывают защиту, имеющую вид душевной тупости, глухоты к любым чувствам?..
           И у самых вульгарных скандалистов и невменяемых крикунов могут вырасти прекрасные, всепонимающие, веселые дети. И у самых культурных, разумных и сдержанных – и подонки, и психопаты. И строгость, и мягкость, и диктатура, и демократия могут дать и великолепные, и ужасные результаты. Индивидуальность решает.
           Не забудем же слова, давно сказанные: «Все есть яд, и все есть лекарство. Тем или другим делает только доза». Добавим: и индивидуальность. Особость, конкретность каждого отдельного случая.

           Наказание виной и огорчением – подлость. Вольная или невольная.
           «Ребенок должен бояться меня огорчить», – эгоистическая манипуляция чувствами и принуждение ко лжи в скором будущем. Жуткое наказание – непрерывно знать, что причиняешь боль, виноват, всегда виноват!..
           Примем реальность: ребенок, не будучи совершенством, не может не огорчать любящих его. Не может и жить в постоянном страхе причинить огорчение. Защищается от этого страха.
           По-настоящему мы наказываем ребенка только своими чувствами.

          

Из ответа Д.С. одной маме
          


           Дорогая М. А., вовсе не надо – совершенно бесполезно – беспрерывно следить и гадать, как относится Ваша дочка к тому или иному Вашему действию, как относится к Вам...
          А вот что надо, вернее, можно: учиться верить в лучшее.
           И верой этой творить хорошее. И уменьшать плохое.
           Верно заметили: реакции дочки на ваши требования зависят не столько от содержания требований, сколько от Вашего настроения. Вот и суть. Если сказать иначе – дело за тем, чего Вы в эти мгновения подсознательно ожидаете и что тем самым внушаете.
          Когда загодя уверены, что не понравитесь, – неизбежен конфликт, заметили?.. Верите, что очаровательны, что любимы – так и выходит!
           Верьте, что Вы для своего ребенка гениальная мать, это правда! Но не рассчитывайте, что вера эта – гарантия обязательного «результата»!
           Сегодня у дочки дурное настроение по причине, вовсе с Вами не связанной, но она выливает его на Вас – больше не на кого. Завтра Вы сами не в лучшей форме – и выливаете свое на нее... Так и жить в этом аду? Нет. Была бы добрая воля и понимание – хотя бы только с одной стороны, догадайтесь с чьей, – ад этот можно похоронить и забыть. Рая не будет, но будет жизнь. Человеческая. Достойная.
           Ребенок меняется десять раз на дню и тысячи раз в течение жизни. Вам не предугадать ни всех смен настроения, ни путей, по которым пойдет развитие. Не требуйте от себя невозможного. Делайте всегда только то, что зависит от Вас, – укрепляйте веру, не переставайте настраиваться положительно вопреки всему.
           Вот и вся «работа с подсознанием»!
           Ну и еще, конечно, время от времени думать.
          

Объект мама
          с точки зрения Хама, пока малолетнего


          Из письма
           В. Л., у меня сын 4 лет. И с ним у меня возникли проблемы.. Мой замечательный сынуля вежлив и обходителен со всеми, кроме своей мамы, т.е. меня.
           Может мне грубо отвечать, разговаривать в приказном тоне, командовать. Пытаюсь его одергивать, приводить косвенные примеры «про то, как один мальчик..»
           Кругом говорят «бей по губам», а я думаю, вряд ли я таким образом добьюсь уважения своего ребенка, и скорее всего только все испорчу.. Ко как же быть, как понимать происходящее и как вести себя?
Ксения

          Из ответа
           Ксения, насчет «бей по губам» вы совершенно правы, этот вариант не обсуждаем.
           «..вежливый и обходительный со всеми, кроме мамы, т.е. меня. Может мне грубо отвечать, разговаривать в приказном тоне..»
           Важен нюанс, что груб не со всеми. Если бы со всеми, то это был бы вопрос его характера, его взаимоотношений со всем миром.
           А тут ясно, что дело идет прежде и более всего о ваших с ним отношениях. Так чаще всего и бывает: дети грубят самым близким, самым надежно-своим, помыкают самыми любящими и заботливыми, самыми нежными – мамами, бабушками, добрыми нянями. (Список потом может расшириться до жены и детей, тещи, свекрови...)
           Иногда причиной скверного поведения маленького ребенка может быть улавливание его подсознанием (медиумирование) внутренне напряженного состояния мамы. Это состояние и самой мамой может не сознаваться.
           Психолога сразу заинтересовали бы отношения между вами и мужем (или тем, кто в семье играет «мужскую партию» – это может быть и дедушка, и бабушка).
           Обычно ребенок, особенно мальчик, всегда быстро схватывает и усваивает дух и стиль отношения этого персонажа к своей маме.
           Если отец или играющий доминантную роль член семьи (например, бабушка) относится к матери мальчика «сверху», то вполне вероятно, что сын тоже захочет вести себя с мамой так же.
           И выберет самый легкий для его возраста, да и вообще самый общедоступный стиль власти – хамство. Если папа заботлив и ласков с мамой (но не слишком, а то это может вызвать ревность), то и сын, как правило, перенимает такой же стиль поведения, и не только с мамой, но и с девочками в детском саду и в школе.
           Если же мальчик воспитывается в семье, где нет мужчин, или где и отец, и мама слишком мягкие, нерешительные, то не исключен вариант, что природно активный и агрессивный мальчик, пытаясь взять на себя «мужскую роль», будет перегибать палку.
           В любом случае важно увидеть происходящее не только и не столько своими глазами (чувствами и оценками), сколько глазами-чувствами ребенка.
           Вот несколько аргументов «с той стороны», объясняющих, почему и зачем с Объектом под кодовым названием «Мама» можно и должно обращаться по принципу наибольшей эффективности, то есть по хамски.
          

Перевод с детского подсознательного


           1. Объект Мама – моя собственность. Всегда есть у меня, никуда не денется. Можно быть в этом уверенным. Неограниченная уверенность называется наглостью. Неограниченная наглость называется...
           2. Объект Мама подлежит управлению. И доступен управлению, хотя в разные моменты в разной степени. Цель управления Объектом сводится к удовлетворению своих основных и неосновных потребностей. Плюс само управление как таковое, которое из средства становится целью. Управление Объектом Мамой как самоцель приобретает интерес, когда все потребности уже удовлетворены и удовлетворять больше нечего. Сигнализация, предназначенная для управления Объектом ради самого управления, имеют кодовые названия «Команды», «Приказы», «Крик», «Грубость», «Непослушание», «Упрямство», «Капризы» и прочая, варианты неисчислимы.
           3. Объекта Мамы обычно много. Бывает и слишком много, а иногда просто невыносимо много. Притом, когда Объекта Мамы много невыносимо, Объект этого не понимает. Навязывается, чего-то требует, надоедает.. Для уменьшения количества Мамы на единицу потребности в ней существует набор сигналов под кодовыми названиями «Пошла вон» и «Сама дура».
           4. Объекта Мамы бывает и мало. Может присутствовать, но сигналы твоей потребности в нем не воспринимать или не понимать, какую именно из твоих потребностей следует удовлетворить – особенно когда ты и сам этого не понимаешь. Добро, если бы только хотелось, к примеру, играть с Объектом, играть именно так, как ты, ребенок, обычно играешь – с вживанием в роль, с перевоплощением. Иногда тебе хочется вдруг, например, ласки, но только не в форме «сю-сю», как обычно бывает. А иногда хочется поиграть в экстремальные игры, разрядить накопившуюся эмоциональную и физическую энергию, спровоцировать Объект Мама на наказание, а потом сладко поплакать на груди. Испытать и немножко шока... Всего этого Объект Мама понять не в состоянии, а у тебя нет слов объяснить – и получается, что Объекта Мамы в действительности как бы и нет. И тогда приходится применять категорию сигналов для привлечения внимания под кодовым названием «Скандал» или «Истерика».
           5. Объект Мама от тебя зависим. И довольно часто подает недвусмысленные сигналы своей зависимости: просительные, неуверенные интонации с нотками виноватости, всяческие вопросы, пространные уговоры и никому не нужные объяснения, готовность уступить, страх обидеть...
          Ну видно же, как над тобой трясутся, даже когда орут на тебя, даже когда лупанут сгоряча – чтобы показать свою власть, то есть твою зависимость – а потом готовы себя казнить. Такая плотная и откровенная зависимость, с одной стороны, делает тебя в отношениях с Объектом искушающе свободным, развязывает и распускает по самое «ай-яй-яй»; а с другой – связывает ответной зависимостью, накладывает обязательства. Ты, видишь ли, не должен огорчать свой Объект, должен быть благодарным, послушным. Да фигушки! Есть две близкие категории сигналов, предназначенные для демонстрации Объекту его зависимости от тебя при твоей независимости от него. Одна имеет кодовое название «Издевательство», а другая – «Хамство».
           6. Объект Мама подлежит использованию на основе его наиболее прогнозируемых характеристик. Действует на основе вложенного в него программного заблуждения, будто он, Объект, предназначен для управления тобою. Он, дескать, должен тебя воспитывать.
          Это смешное заблуждение всерьез принимать не стоит, но и нельзя надеяться, что оно скоро рассеется. Скорее всего, никогда не рассосется, а даже наоборот. Посему следует внимательно изучить все конкретные компоненты, всю структуру вложенной в Объект программы «Родительский инстинкт и родительские обязанности». В одних случаях ею пользоваться, притворяясь управляемым, а в других находить, что противопоставлять, вплоть до хакерского разрушения. Самое правильное: никогда не показывать себя ни полностью управляемым, ни полностью неуправляемым – впереди морковка, а сзади хлыстик.
           7. Объект Мама – экспериментальная лаборатория и трамплин. Среди прочего предназначен для твоих психотренингов и испытаний на прочность себя и мира. Для изучения пределов возможного. Для вооруженности в будущих схватках со всеми, включая будущую жену, тещу, детей и прочая. На ком еще и потренироваться? Даже если очередной твой эксперимент окончится скандалом и поркой, можешь гордиться: перешел границу, не струсил, испытал себя и преодолел, преступил черту... Возможности расширяются!

           ...Вот, Ксения, вчерне только несколько «аргументов к фактам», и это предполагает возможность на каждый аргумент «той стороны» найти свой контраргумент...
           Вы поняли уже, что «проблема» не решается набором рецептов. Что ребенок – не проблема, а жизнь, требущая вживания. Убедились, что уважение обязательно предполагает определенную дистанцию и способность в необходимом при случае показать свою твердость и силу духа.
          Взрослый, постоянно живущий с ребенком и часто видимый им в неглиже в прямом смысле и переносном, об уважении может и не мечтать.
           Пробовали ли отвечать на хамство не одергиванием ребенка, не встречной агрессией, а временным дистанцированием, вместе с некоторым проявлением власти?.. Например: выдерживать длительные паузы неопределенности – не отвечать ни слова на его попытки вступить в разговор или даже плач. На полчаса-час удаляться... Спокойно игнорировать грубость – будто ваше внимание привлекло что-то другое: птичка за окном или книжка... А то вдруг засмеяться и отзеркалить ребенку его поведение – записать на магнитофон или видеокамеру, а потом показать.
           Пробовали ли вообще быть разнообразной, неожиданной со своим ребенком? Если да, то каковы наблюдения, обратная связь? – Ведь крупицы нового опыта, намеки на открытия наверняка проскользнули!
           А если не пробовали – почему бы не попробовать? Поискать варианты, поиграть. Поразнообразить себя в качестве Мамы на всю оставшуюся жизнь – оно того стоит!..
           И пригодится не только в качестве Мамы.

          Ответ на ответ
           В.Л., да, скорее всего пример для своего поведения Сережка берет с моего мужа, который все время кричит на меня и пытается мной командовать, что у него не очень получается, от этого он кричит еще больше.
           У нас с мужем сексуальная дисгармония...
           Моя мама, очень строгая, властная женщина, выработала у меня устойчивое чувство вины и страха наказаний. Тогда, в детстве, я выступала в роли «жертвы», а мама в роли «палача». Сейчас я тоже в роли «жертвы», только в роли «палача» теперь муж, а за ним вот и сынуля.. Мне очень не хочется, чтобы мой сын вел себя со своей женой так, как его папа сейчас обращается с его мамой..
           Стараюсь применять ваши советы, и надо же, они срабатывают. Только у меня это не получается так часто и в то время, как нужно: иногда времени нет, иногда сил, и проще по-старинке, хотя и без толку...

          




Rambler's
Top100


левиртуальная улица • ВЛАДИМИРА ЛЕВИ • писателя, врача, психолога

Владимир Львович Леви © 2001 - 2017
Дизайн: И. Гончаренко
Рисунки: Владимир Леви
Административная поддержка сайта осуществляется IT-студией "SoftTime"

Rambler's Top100