дом леви
кабинет бзикиатрии
кафедра зависимологии
гостиный твор
дело в шляпе
гипнотарий
гостиная
форум
ВОТ
Главная площадь Levi Street
twitter ЖЖ ВКонтакте Facebook Мой Мир
КниГид
парк влюбленных
художественная галерея
академия фортунологии
детский дворик
рассылочная
смехотарий
избранное
почта
о книгах

объявления

об улице


Levi Street / Строки дня - nulla dies sine linea / Грезы тоталитаризма


 

Грезы тоталитаризма




24 ноября 2010 г.



Послесловие к ворчалке о тестах
Чуть подробнее о соотношении «здесь и сейчас» и «всегда, постоянно» или «по большей части» в тестовых показателях. Вдумываясь в это, еще и еще раз прихожу к выводу, что тест, по крайней мере, однократно проходимый, САМ ПО СЕБЕ не позволяет с достаточной достоверностью различить в психике величины переменные и постоянные. О некоторых тестах, правда, можно сказать, что они больше ориентированы на «здесь и сейчас» (тест Люшера, отражающий настроение, окраску текущих переживаний). Объемные вопросники больше захватывают свойства относительно постоянные. Но все равно: каждый тест – это психологический фотоснимок того момента жизни человека, в течение которого этот тест проводится. Фотоснимок, не более. Фотоснимки могут быть очень информативны, значительны, диагностичны, а могут быть и маловыразительными, могут сильно искажать реальность, и уж во всяком случае, не могут претендовать на полноту выражения той реальности, которая есть душа.

Самое главное: судьи кто?.. Кто на тестовые снимки глядит, кто их оценивает, кто прочитывает значения?.. Тест как безличный, самодостаточный диагност-автомат – нонсенс, ужас, химера. Но как дополнительный инструмент квалифицированного ЧЕЛОВЕКА, умеющего думать и чувствовать, – сила немалая.
Для психогноста человека психологически зрячего – каждое проявление, каждый миг, каждый волосок жизни есть тест.
Я знавал людей, умевших глубоко прочитать человека в большом его жизненном объеме и по фотографии, и по почерку, и по двум-трем строкам письма, напечатанного на машинке, и по рисунку или даже какой-нибудь закорючке, оставленной на бумаге, и даже, как это ни странно прозвучит, по другому человеку, который этого человека знал или как-то соприкасался. Подобное человекочтение являет собой уже переходную ступень к ясновидению, и такой полуясновидицей была замечательный психолог, психогност от Бога Майя Захаровна Дукаревич, с которой мне посчастливилось несколько лет поработать бок о бок в институте психиатрии, а потом еще долго дружить, когда мы работали уже по разным местам.
Об этом гениальном человеке стоило бы написать отдельную книгу. Она отличалась поразительной, одухотворенной красотой внешнего облика: высокая, с юности поседевшая, с крупными, скульптурно рельефными чертами лица, похожа была на египетскую богиню или древнюю жрицу, и такою оставалась до конца жизни, из которой уходила с полностью прокуренными легкими, в яснейшем сознании и с великолепным мужеством. В институте работала всего лишь в должности «лаборант», поскольку не имела диплома о законченном высшем образовании. Потом ее, правда, перевели на должность младшего научного сотрудника. Но это уже после того, как она снискала признание сотен людей как потрясающий диагност, тончайший психотерапевт и изумительный педагог. Очень многих психологов и психиатров научила тому, как нужно правильно вести беседы с пациентами, и диагностические, и терапевтические, как строить стратегии психотерапевтических отношений, как отличать демонстративное поведение от искреннего, как распознавать подсознательное и как, среди прочего, пользоваться наиболее информативными психологическими тестами в обязательном сочетании с живым общением. Свободно читала на пяти иностранных языках – это к вопросу о том, откуда столь обширные познания. Она просто читала то, что другим было недоступно – и в книгах, и в людях... Говорила слегка замедленно, а думала очень быстро. Многие за глаза звали ее ведьмой. Если и так, то это была добрая ведьма, хотя и беспощадно правдивая. Беспощадность, разумеется, к пациентам не относилась, а вот начальству от нее доставалось не раз – с соответствующей взаимностью. Потому и просидела всю жизнь на убогих харчах, но ее это заботило меньше всего, она была бессребреницей. Последние годы своей жизни посвятила созданному ею благотворительному клубу жизненно-психологической помощи «Свеча», где стар и млад (больше стар) мог получить и душевную поддержку, и житейский совет, и помощь по быту.

Таких, как она, больше не припоминаю (разве что Ванга, но это другое качество), и сейчас, оглядываясь назад, могу смело назвать ее одним из своих профессиональных учителей. Майя (на правах дружбы я звал ее так) могла, действительно, по любой закорючке, чуть ли не по запятой рассказать целую повесть о человеке, которого никогда не видела. Кстати сказать: именно она – автор знаменитого прожективного теста «нарисовать несуществующее животное». Тест этот уже долгие годы входит в инструментарий серьезных психодиагностических обследований, хотя и успел усилиями бессчетных профанаторов и плагиаторов основательно опопсеть.

Слушать, как Майя разматывала почти из ничего, словно свитки, людские характеры и биографии, было захватывающе интересно: она казалась волшебницей, Сивиллой, пророчицей, оно почти так и было... Но самое главное: давая изумительно точные диагнозы и прогнозы, очень часто сбывавшиеся, она никогда не ставила в конце их точки, никогда не считала свое видение полным и окончательным, всегда оставляла хоть маленький, но весьма значительный знак вопроса. Не раз в наших беседах подчеркивала непредсказуемость каждого человека, даже дебила, и принципиальную неполноту психологического знания – неполноту априорно большую, чем в какой-либо другой области человековедения.

В одной из бесед мы, помнится, пытались сопоставить физическую реальность и психологическую и помянули так называемый принцип неопределенности, установленный при исследованиях элементарных частиц. Принцип этот провозглашает как фундаментальную данность то, что поведение элементарной частицы непредсказуемо. Иными словами, даже на этом уровне существует спонтанность, свобода или как это ни назови. Это фундаментальный природный факт. Так почему же, дружно удивились мы, психологи и психиатры так боятся признать этот факт в отношении такой реальности как человек, человеческая душа? Почему и зачем с упорством, достойным лучшего применения, пытаются вогнать предмет своего исследования, именуемый душою, в прокрустово ложе механистической парадигмы, требующей полной измеримости, вычислимости и предсказуемости каждого мгновения существования?.. Не могу ручаться за точность воспоминания, но, кажется, Майя назвала эти потуги «грезами тоталитаризма».

~~~
Прокомментировать запись можно в
Живом Журнале

drlevi

(для зарегистрированных пользователей ЖЖ-сообщества)

Поделиться в социальных сетях

twitter ЖЖ ВКонтакте Facebook Мой Мир Одноклассники


Предыдущая записьОглавлениеСледующая запись


Rambler's
Top100


левиртуальная улица • ВЛАДИМИРА ЛЕВИ • писателя, врача, психолога

Владимир Львович Леви © 2001 - 2017
Дизайн: И. Гончаренко
Рисунки: Владимир Леви
Административная поддержка сайта осуществляется IT-студией "SoftTime"

Rambler's Top100