дом леви
кабинет бзикиатрии
кафедра зависимологии
гостиный твор
дело в шляпе
гипнотарий
гостиная
форум
ВОТ
Главная площадь Levi Street
English Versiontwitter ЖЖ ВКонтакте Facebook Мой Мир
КниГид
парк влюбленных
художественная галерея
академия фортунологии
детский дворик
рассылочная
смехотарий
избранное
почта
о книгах

объявления

об улице


Levi Street / Тесты / SUM-тест

 

КОМПОНЕНТЫ НАТУРЫ
И ШЕКСПИРОВСКИЕ
ПЕРСОНАЖИ

МОДЕЛИ
МЕЖЛИЧНОСТНЫХ
ОТНОШЕНИЙ

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ
СКЛОННОСТИ

НОВАЯ И БЕСПЛАТНАЯ КНИГА

ЭРОТИЧЕСКИЕ
ПОТЕНЦИИ

ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ
К СТРЕССУ:

ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ
К ТЕЛЕСНЫМ И НЕРВНЫМ
РАССТРОЙСТВАМ

МОСКВА

2011

 

© Нелли Ден "SUM - тест или секретное уникальное зеркало"

© Владимир Леви "Предисловие"

 

Художник: Александр Вальдман

Web-разработка: Симдянoв Игoрь

Оглавление

   Нелли Ден и её SUM - тест. Предисловие Владимира Леви

   Благодарности

   НЕОБХОДИМАЯ ПРЕДТЕСТОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

   Введение

   ПРЕДТЕСТОВАЯ РЕГИСТРАЦИЯ И ТЕСТИРОВАНИЕ

   ОТЗЫВЫ

   КОМПОНЕНТЫ НАТУРЫ

   ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

      Часть I. Почему, из чего и как сделан SUM

      Часть II. Что благороднее? Гамлет и мы

   НОВЫЙ ТЕСТ: ВРОЖДЁННЫЕ ЛИЧНОСТНЫЕ СВОЙСТВА КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ. СОКРАЩЁННЫЙ ВАРИАНТ SUM ТЕСТА (брошюра в формате Word скачивается по ссылке).

Нелли Ден и её SUM - тест. Предисловие Владимира Леви

 

 

   

   

   

   

   

Вы не уйдёте, пока я не поставлю перед вами зеркало, в котором вы увидите глубочайшую часть вашей души.
Уильям Шекспир "Гамлет", Акт 3, сцена 4.

   

   Может ли книга быть зеркалом, в которое смотришь и видишь себя?

   Может ли один и тот же текст быть художественным произведением, научным трудом по психологии, популярной книгой, психологическим тестом и пособием по работе над собой?

   

   Может. Я в этом убедился.

   

   "Глубокоуважаемый Владимир Львович!

   Мне бы хотелось прислать Вам по почте свою научно-популярную книгу, написанную на основании моей диссертации, защищенной в Питере. В диссертации был фрагмент - тестирование акцентуаций характера у близнецов. Поскольку получилось, что не только особо выраженные - акцентуированные психологические свойства ( по статистике принадлежащие каждому второму человеку, предрасполагающие его к стрессу и ведущие к личностным проблемам), но и слабо и средне выраженные черты (вторая часть населения) имеют показатель наследуемости 80% плюс-минус 15%, стало возможным внести некоторые дополнения в концепцию К. Леонгарда. В моей книге эти данные преподносятся подробно. Есть вопросник, который можно использовать для самотестирования. Описаны 12 черт характера (каждая - в трех степенях выраженности). Описания дополнены примерами из Шекспира и Библии. Есть глава, посвященная психологическим особенностям Гамлета."

   

   "...В свое время я была единственным психиатром в Ташкентской (общего профиля) клинике мед. института на три тысячи больных. (...) Я стала широко пользоваться тестами и обнаружила, что близнецы дают очень интересный материал для понимания происхождения личностных свойств. Я протестировала массу больных и здоровых. (...) Опубликовала статьи, сформулировала тему своей диссертации. Потом защитилась. Я доказывала, что профилактическое самотестирование способно помочь акцентуированным личностям на путях самопознания и своевременного обращения к психологам, психотерапевтам и психиатрам. "

   С писем, полученных от коллеги Нелли Ден (Фельдман), началось мое знакомство с ней и ее оригинальным произведением.

    ПОЯСНЕНИЯ.

   Акцентуация – усиление, заострение, резкая выраженность неких свойств, показателей, характеристик. В применении к характеру, к личности – особая выпуклость, яркая представленность каких-то отдельных черт в сравнении с обычным, средним уровнем. Самая большая степень акцентуации может граничить с патологией или переходить в нее. Возможно и нечто обратное – необычно слабая выраженность тех или иных свойств. Для наглядности: бывают люди среднего роста, бывают очень большие и очень маленькие, очень смуглые, очень бледные...

   Карл Леонгард – германский психиатр ХХ века, выдающийся исследователь и практик, автор понятия "акцентуированная личность". Описал 11 типов личностной акцентуации. Нелли Ден пользуется классификацией Леонгарда как основой, с существенными собственными дополнениями и разработками.

   Название книги Нелли Ден - "SUM - тест или секретное уникальное зеркало". SUM – аббревиатура первого слова английского названия этой книги - SECUNMIR PERSONALITY TEST. При этом, SECUNMIR - это начальные буквы "SECret UNique MIRror", т.е. секретное уникальное зеркало. Как отдельное слово SUM означает: итог, сумма, сущность. Так оно и есть: читая книгу и отвечая на вопросник, читатель рисует автопортрет своей психологической сущности – природной основы личности – того, что называют натурой.

   Вот выдержка из моего письма Нелли, написанного, когда мы с ней обсуждали, как сделать ее еще не опубликованную книгу доступной для наших читателей.

   

   "...Нелли, как ни парадоксально, чтение Вашей книги побудило меня написать в блоге и в "Строках дня" "Ворчалку о тестах" и, в продолжение, "Грезы тоталитаризма", хотя именно к Вашему тесту сказанное не относилось.

   Творение Ваше пробудило в памяти череду тестов, с которыми приходилось сталкиваться и работать, и главный итог "ума холодных наблюдений и сердца горестных замет" вот: каким бы ни был тест мощным, объемным, выверенным и надежным, главное – не в нем, а в его восприятии, в интерпретации, во взаимодействии тестируемого и тестирующего (прямиком или через текст, если заочно). Ваш тест стоит в этом смысле особняком, и в ряду популярных пособий для психологической самодиагностики являет собой счастливое исключение. Восхищает, как психологично, врачебно, через посредство теста, Вы беседуете с читателем. Делаете это с понимающей теплотой, с замечательной легкостью, с тонкой ненавязчивой проникновенностью, исходящей из каждой строчки, c любовью к истине и читателю.

   Разумеется, нам не дано предугадать, как книготест сработает с каждым читателем, что даст в каждом отдельном случае для самопознания и самоработы – зависит это, как и всегда, от того, на какую почву упадет семя. Уверен в одном: будет и польза, и удовольствие. Книга Ваша напоена целительной атмосферой культурного просветительства в духе серебряного века – атмосферой человечности, соединенной с поиском истины о человеке, – воскресительное сочетание! Одновременно это и сжатая, но необычайно вместительная энциклопедия характерологии, и путешествие по мыслям и афоризмам множества достойнейших умов человечества, интереснейшая экскурсия по Библии и "по шекспировским местам"... (Читая, несколько раз ловил себя на желании побежать к книжной полке, схватить Шекспира и читать заново, более зрячими глазами).

   Книга ярко-индивидуальная – подобной не было и нет. Мне лестно Ваше приглашение к соавторству, но нет в этом надобности: произведение законченное, превосходное, и я замечательно себя чувствую на правах его увлеченного читателя. Очень нравятся психологически и философски насыщенные, остроумные, тонизирующие иллюстрации художника Александра Вальдмана – джазовый аккомпанемент к вашему авторскому соло.

   Электронную версию SUM можно разместить у нас на сайте. Это потребует энного времени и усилий; особенно трудоемко будет программирование теста. Но наши сотрудники и друзья, программисты и веб-мастера IT - студии "Soft Time" Игорь Симдянов и Максим Кузнецов при Вашей авторской литературно-психологической помощи с этим справятся, не сомневаюсь. (Так и есть, справились! – ВЛ)

   (...) Нелли, а Ваша самокритика, невзирая на высокую ее похвальность, мною решительно отметается. Всего в книге хватает, а чего не хватает, того и не надо. Уверен: прекрасный плод Вашей души и ума найдет путь к читателю и соберет благодарную аудиторию, которая скажет Вам многократное, многоустное спасибо".

   

   Уже понятно, почему Нелли Ден, талантливый психолог и психиатр, назвала свое книжное зеркало уникальным – по праву: такого больше не сыщешь. А почему секретным?.. Потому, что отражение двенадцати важнейших, стержневых свойств характера видно только тому (той), кто в это зеркало смотрит. (Двенадцать – цифра знаменательная: двенадцать знаков зодиака, двенадцать апостолов...) SUM - тест конфиденциален , а потому: хочешь – показывай портрет своей натуры кому-то, не хочешь – оставь при себе и делай с ним, с собой, то есть, что хочешь и можешь.

   Если отражение почему-либо не понравится, разбивать зеркало по примеру героини пушкинской сказки не стоит. Зеркало хорошее, доброе, честное. Говорит только правду, хотя, может быть, и не всю.

   

   Счастливого вам пути к себе, друг-читатель!

   

   

Владимир Леви

вверх к оглавлению


 

Благодарности

 

 

   Моя самая большая благодарность и признательность – Эдуарду Фельдману - мужу и коллеге (он – невропатолог и психотерапевт, я – психиатр и медицинский психолог), единомышленнику и оппоненту. Его компетентные профессиональные советы и литературная эрудиция помогли мне в осуществлении диссертационной работы и создании моей книги.

   Оптимизирующим меня фактором явилась убежденность доктора медицинских наук Вадима Моисеевича Блейхера в перспективности предпринятых мною близнецовых психологических исследований. Признательна ему за научную солидарность и консультативный вклад в мою работу.

   Считаю своим приятным долгом поблагодарить ученых Санкт-Петербургского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева за то, что они приняли к защите мою диссертацию. Наибольшее содействие мне оказали мой научный руководитель Виктор Анатольевич Ташлыков и рецензент Вениамин Борисович Иовлев.

   Выражаю свою глубочайшую благодарность всем авторам, которых я цитирую в своей книге, и их переводчикам на русский язык.

   Признательна всем, кто принял участие в моих исследованиях и, особенно, моим бывшим сотрудникам Ташкентского Государственного Медицинского института, которые помогли мне в поисках близнецов и способствовали проведению психологических тестирований у больных.

   Благодарю Ирину Барскову за корректорские и другие полезные замечания, которые она сделала, печатая мою книгу на компьютере.

   

   

ПОСВЯЩАЮ ДОЧЕРИ ЛИЛЕ,

ВНУЧКЕ МАЙЕ И ВНУКУ ДАНИЕЛУ С ЛЮБОВЬЮ,

НЕЖНОСТЬЮ И НАДЕЖДОЙ.

   

 

 



вверх к оглавлению


 

НЕОБХОДИМАЯ ПРЕДТЕСТОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

 

О чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием?... Ответ: о себе.
Ф. Достоевский

Мы намеревались предупредить, но не обидеть, принести пользу, но не ранить.
Эразм Роттердамский

 

   Каждый человек обладает своей собственной неповторимой личностью. Некоторые люди ошибочно уверены, что они хорошо знают этот сложный, судьбоносный, стресс- и анти - стресс формирующий "субстрат". Для того, чтобы предотвратить или исправить такую ошибку, я предлагаю использовать для самотестирования новейший психометрический инструмент - SUM - тест. Этот тест создан по нескольким различным причинам. Одной из них является неудовлетворённость интернетными личностными тестами, используемыми для самотестирования. Вот всего лишь три соответствующих примера. 1) Большинство этих тестов созданы для практической деятельности профессиональных клинических психологов, отнюдь не для самотестирования. В этих тестах не содержится индивидуализированных предостережений и рекомендаций для протестировавшегося. 2) О других тестах неизвестно, проходили ли они проверку на валидность и надёжность. Первое – это доказательство, что тест измеряет именно то, что призван измерять. Для подтверждения второго проводится проверка, по которой многократное повторение теста должно давать в сущности одни и те же результаты. 3) Некоторые тесты были созданы только лишь как опросники, а кто является автором (авторами или переводчиками) ТЕКСТОВ, интерпретирующих результаты тестов, неизвестно. Детальная критика этих текстов заняла бы немало времени, но это не входит в мою задачу. Однако, эти тексты - очень ответственное дело. Впрочем, некоторые из них сопровождаются фразами о том, что результаты тестирования не следует воспринимать серьёзно... А тогда, стоит ли тратить на них время? Предлагая свой тест, я хочу, чтобы он был воспринят вполне серьёзно, и верю, что книга будет с интересом и пользой прочитана многими людьми.

   У SUM теста есть несколько важных качественных и количественных преимуществ по сравнению с другими хорошо известными личностными тестами. К самым ценным его свойствам относится намного большее число выдаваемых им психологических характеристик и портретов, которые в значительной мере зависят от генетических факторов и отражают предрасположенность к стрессу, различные задатки, склонности, потенции, черты характера и личности, называемые в книге компонентами натуры. Все эти портреты описаны не только автором книги, но и специально подобранными обширными шекспировскими и библейскими текстами. Поскольку психологическое самотестирование способствует повышению уровня самосознания человека, можно надеяться, что SUM - тестом воспользуются все те, кто заинтересован в таком повышении. Это - с одной стороны.

   С другой стороны, прежде чем читатель приступит к SUM - тесту (сокращённо вся книга называется SUM), считаю необходимым предостеречь его и внести некоторые необходимые разъяснения. Дело в том, что результаты предлагаемого теста рассказывают не только о положительных, но и об отрицательных свойствах характера и натуры человека. А кому понравится быть "разгаданным"? Кто пожелает прочитать о гнездящихся в нем недостатках, даже если под влиянием воспитания, привычек, жизненного опыта и т.п. они не всегда или даже никогда не проявляются? Получаемые читателем знания могут поколебать довольно распространенное убеждение в том, что свобода – это беспрепятственная возможность быть самим собой. Впрочем, четкие сведения о явных достоинствах читателя тоже способны вызвать у него неприятные чувства. По этому поводу можно прочитать у Луи де Клапье де Вовенарга следующее: "Хвалить человека так, что похвала как бы ставит предел его достоинствам, значит наносить ему оскорбление: на свете мало людей, настолько скромных, чтобы не обижаться, когда называют их настоящую цену."

   Правда, результаты тестирования – будем называть их отражениями – излагаются корректно, с обращением не столько к эмоциям и чувствам читателя, сколько к его разуму с учетом, что "раны духа заживают без рубцов" (Гегель). В тексте есть указания на антагонисты недостатков – внутренние компенсаторы, являющиеся составной частью натуры протестированного человека. Читатель узнаёт также, какая именно ситуация (ситуации), с наибольшей достоверностью может вызвать у него дисстресс.

   Весьма важен и тот факт, что в состав отражений - компонентов натуры не входят интеллектуальные, моральные, этические или какие-либо другие ценностные черты личности. Иначе автору SUM'а пришлось бы опасаться резких выпадов, об одном из которых повествует Гегель в "Феноменологии духа". В этом самом известном cвоём произведении Гегель цитирует Лихтенберга: "Если бы кто-нибудь сказал: ты поступаешь как честный человек, но я вижу по твоему лицу, что это одно притворство и что в душе ты мошенник, то, наверняка, пока существует мир, на такое заявление каждый честный человек будет отвечать оплеухой." Здесь же Гегель присоединяется к мнению Солона, который утверждал, что "об индивидуальности можно судить только на основании всей жизни и по истечении ее." И в самом деле, индивидуальность включает в себя не только свойства, обусловленные генетически, но и весь огромный комплекс, называемый средовыми факторами, т.е. весь жизненный опыт, воспитание, морально-нравственные и социальные установки, последствия особых, сверхсильных стрессовых ситуаций и т.п.

   Тем не менее, в каждом человеке (хоть и не все с этим согласятся) существуют определенные врожденные психо – биологические черты, личностные свойства, а не только признаваемый всеми темперамент. Вызревая годам к девятнадцати – двадцати, эти черты остаются довольно стабильными на протяжении всей жизни индивида (наибольшая стабильность отмечается в возрасте от двадцати до пятидесяти лет). Знания об этих чертах позволяют делать научно обоснованные прогнозы, что помогает предотвращать стрессы, различные нарушения в здоровье и разрешать личностные проблемы. Подобной точки зрения придерживается Г. Айзенк: "Для большинства людей предсказания в материальной сфере не представляют ничего необычного и принимаются как нечто само собой разумеещееся. Но когда заходит речь об использовании науки для предсказания человеческого поведения, возникает недоверие – нам нравится думать, что мы "хозяева своей судьбы", что к нам нельзя применить какие-то общие правила и законы, которые и делают предсказание возможным." У читателя, конечно, возникают вопросы: "О каких конкретно психологических свойствах человека идет речь? Каким образом они, не будучи ценностными, как уверяет автор, все-таки обладают двумя сторонами медали? Почему, основываясь на данных об этих свойствах, можно делать предсказания и в чем они заключаются?" Ответом на эти вопросы и является SUM. Он полностью конфиденциален: тестирующийся может пройти его анонимно, при регистрации использовать НИК, псевдоним и т.п.

    Подобно любому другому тесту и, особенно, проводимому самостоятельно, SUM - тест требует соблюдения определённых условий. Самую точную информацию о самом себе получит тот, кто, проходя тестирование, даст наиболее искренние ответы. Действуя таким образом, он опишет "зерно" своей натуры, а результаты теста выдадут отражения тех свойств, которые, по всей вероятности, могут из этого "зерна" вырасти. К этим свойствам относятся компоненты натуры, профессиональные и эротические склонности, факторы риска - виды предрасположенности к болезненным расстройствам, а также устойчивые модели отношений с людьми. Естественно, надо выбрать подходящее время для такого самоисследования и не проводить его в самый разгар тяжелого стресса или болезни. Тестовые вопросы не должны повергать читателя в длительные раздумья, в мудреные поиски наиболее объективных, взвешенных ответов. Не следует пытаться выставлять себя в лучшем или худшем свете, выискивать, а что же совокупность тех или иных вопросов может выявить. В том случае, когда ответ на вопрос находится как бы посередине, вероятнее ответить "ДА" (таков опыт повторных тестирований). Вопросник не содержит никаких подвохов. Нет в нем и так называемой шкалы лжи. Он направлен на отражение самовосприятия: речь идет о том, что человек чувствует, как ему "кажется", бывают ли у него те или иные состояния. Ошущает ли он, что они повторяются часто, периодически или редко или их не бывает вообще, короче, "похоже" ли такое на него. К примеру, читая у А. Пушкина о Татьяне Лариной: "И часто целый день одна сидела молча у окна",- мы не требуем уточнения - как часто: раз в три дня, в неделю, в десять дней? - Мы понимаем, что Татьяна - вот такая, это ей свойственно, и такой ее видит и показывает нам А.Пушкин.

   

   И пусть читателя не смущает количество предъявляемых вопросов: чтобы точнее были результаты теста, это просто необходимо. Правда, сейчас в интернете появилось много "тестов", которые выдают результат при одном лишь клике, соединяющем тестирующегося с его фэйсбуком. Эти тесты созданы для развлечения, о чём их авторы и предупреждают пользователей.

   

   По завершении SUM теста, каждый второй читатель может получить сведения о том, что у него есть особо выраженные -акцентуированные компоненты натуры. По научным данным, такими свойствами обладает 50% населения. Это - крайние варианты нормы, обычно выявляемые только при специальном тестировании. Акцентуированные компоненты могут предрасполагать к различным личностным проблемам и болезненным психологическим расстройствам. В то же время, акцентуированность, по мнению Карла Леонгарда, основателя концепции акцентуированных личностей, свойственна именно одарённым и талантливым людям.

   

   ВЕСЬМА ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: названия компонентов натуры схожи с некоторыми терминами, которые читатель может найти в различных справочниках. Однако, существует только одна общность - это схожесть КОМПОНЕНТОВ НАТУРЫ и АКЦЕНТУАЦИЙ характера и темперамента по Карлу Леонгарду.

   

   Совет для тех, кто пройдёт SUM тест и получит результаты, указывающие на предрасположенность к страхам, депрессии, навязчивостям, неврозам и т.п. : для начала обратитесь к книгам Владимира Леви - одного из лучших в мире психологов. Названия его книг говорят сами за себя:

   "Не только депрессия (книга - антидепрессант",

   "Приручение страха (самоучитель уверенности)",

   "Вагон удачи (учебник взаимоотношений с судьбой; невезение, неудачи - как избегать, как встречать, как побеждать",

   "Ближе к телу (самоучитель душевного и телесного здоровья",

   "Не только депрессия (охота за настроением)".

   На сайте levi.ru можно найти информацию об этих и других полезных и замечательных книгах.

   Наряду с книгами, в силе остаются рекомендации, которые читатель может получить по ходу чтения результатов тестирования.

    Ещё один важный момент, касающийся "негативных" природно-психологических характеристик: читатель должен знать, что они в определённых пределах подвижны, преодолимы, поддаются самокоррекции и (или) современной профессиональной психокоррекции. А чёткое знание протестировавшегося об этих пограничных характеристиках - первая ступень к профилактике. Современная генетика, следуя принципу "не вреди", предлагает такое решение проблемы: сообщать человеку о тех генетически обусловленных факторах риска, против которых уже есть средства борьбы, и не сообщать о тех, от которых ещё нет реальных способов преодоления. Так вот, в SUM'е принцип "не вреди" полностью соблюдён.

    А теперь – несколько замечаний о многочисленных цитатах (из Шекспира, Библии, научных и философских источников), с которыми читатель встретится на страницах SUM'а. Тут уместна одна старая хорошая шутка: "Если автор сделал выписки из одной книги, это – плагиат, если из десяти – это компиляция, а если списал из сотни книг – это уже научный труд." Что ж, моя книга является научно – популярной, и в ее основе – многочисленные научные исследования, в том числе – мои собственные, включая диссертационную работу. Далее, в психологической науке, в отличие от точных дисциплин, нет формул, но есть формулировки, раскрывающие разные стороны определенных психологических качеств. Поэтому, предоставляя читателю цитаты из авторитетных источников, я снабжаю его наилучшими формулировками, предлагаю его вниманию художественно и образно выписанные черты личности и одновременно подтверждаю свою авторскую позицию. При этом, не пользуясь парафразами, я не подвергаю высказывания выдающихся мыслителей никаким искажениям, в принципе возможным при парафразировании.

   Существует еще одна важная причина для цитирования.

   О ней пишет К. Юнг: "... даже самая оригинальная и самостоятельная идея не с неба падает, а произрастает на уже имеющейся, объективно заданной интеллектуальной почве, корневая система которой - независимо от того, хотим мы того или нет - представляет собой теснейшее переплетение." Так вот, испытывая глубочайшую благодарность к этой корневой системе, как источнику моих знаний и научного вдохновения, я представляю ее в виде тщательно отобранных цитат, имеющих отношение не только к моим утверждениям, но и к психологическим качествам каждого тестирующегося читателя.

   Несколько слов о построении книги. С одной стороны, мне бы хотелось заинтересовать ею психологов, психотерапевтов, психиатров, представив им некоторые новые данные о характере и натуре человека. С другой стороны, я хочу познакомить со всем этим широкий круг читателей. Поэтому заранее предупреждаю, что особо занятые люди, желающие потратить на самотестирование не более получаса, могут приступать к этой процедуре сразу после прочтения "Необходимой предтестовой информации". Однако, для полной ориентировки в SUM'е, желательно прочитать и "Введение" к этой книге.

    Главы "Компоненты натуры" и "Доказательства" расчитаны на специалистов и тех, кому необходимы подробные сведения, четкие аргументы, подтверждающие правомерность предлагаемого теста.

   К сожалению, не все в научной психологии поддается обширному популяризированию, и это, конечно, отразилось на моей книге. Тем не менее, я надеюсь, что читатель не останется равнодушным к ней, ведь каждый человек в той или иной мере "знает себя". И, как говорят ученые, если наши данные совпадают с результатами работы других мыслителей, это приятно, а если не совпадают, это очень интересно...

вверх к оглавлению


 

Введение

 

Природа, наделив каждого из нас особенным характером, тем самым указывает ему естественное направление жизни,
и человек может быть спокоен, мудр, добр, счастлив лишь в той степени, в какой он знает свою натуру.
Люк де Клапье де Вовенарг

Понять правду о себе доступно каждому, однако не каждый согласится ее понять. Мало кто
согласится. А ведь правда о себе не только облегчит, но и укрепит жизнь.
Ф. Горенштейн

В старании не познавать себя обыкновенные люди выказывают больше тонкости и хитрости, чем утонченнейшие мыслители
в их противоположном cтарании - познать себя.
Ф. Ницше

Я часто чувствую и еще более глубоко осознаю, что судьба и характер имеют единую основу.
Новалис

 

   Перед читателем – книга, посвящённая психологическим склонностям и потенциям человека и прогнозированию важных аспектов его индивидуальной жизни. Книга носит двойное название. Первое из них - "SUM - тест". SUM – это начальные буквы английского брошюрного ее варианта: The Secret Unique Mirror, написанного мною (Нелли Ден-Фельдман) совместно с Эдуардом Фельдманом (© 1999). SUM означает итог и сумму знаний, отражённых в (вторая часть названия книги) "Секретном уникальном зеркале" (copyright 2007).

    "Вам хотелось бы прочитать книгу именно о Вас, о природных свойствах Вашего характера, темперамента и личности, (здесь и далее – курсив автора) то есть, о тех психологических свойствах, которые "сидят у Вас в генах" и в значительной мере могут предопределять Вашу судьбу?" Я задавала этот вопрос многим людям и получала только положительные ответы. Правда, были высказаны сомнения в возможности написать книгу о человеке, которого автор никогда не видел. Потенциальные читатели интересовались также степенью достоверности сведений, которые такая книга может дать. Поэтому с самого начала, ориентируя читателя в SUM’е, я предоставляю относительно краткую информацию, разрешающую эти сомнения, а подробнее об этом можно прочесть в главе "Доказательства".

   Итак, исходя из своего солидного двадцатилетнего врачебно-психиатрического опыта, я усомнилась в существовании Эдипова комплекса и задалась вопросом: формируется ли характер человека с момента его рождения до пяти лет ( по Фрейду) или определенные его черты содержатся уже в генах. Поэтому я провела психологическое тестирование близнецов, являющееся одним из наиболее объективных способов определения меры вклада генетических факторов в личностные свойства человека. Исследование проводилось с помощью модифицированного мною вопросника Литтмана-Шмишека, основанного на концепции акцентуированных личностей К. Леонгарда. Результаты этого исследования показали, что человек обладает одиннадцатью - двенадцатью личностными чертами, любая выраженность которых – низкая (баллы 0, 1, 2, 3), особо низкая (-1, -2, -3 балла), средняя (4, 5, 6 баллов) и высокая, т.е. достигающая акцентуированности или являющаяся тенденцией к ней (7, 8, 9 баллов), на восемьдесят (плюс-минус пятнадцать) процентов зависит от наследственности. Подобное исследование с такими же результатами было проведено в 1980 году Г. Ю. Айзенком, однако предметом изучения были всего четыре психологических параметра.

   Учитывая выявленную мной высокую генетическую обусловленность личностных свойств, я объединила их в единое целое и стала называть этот конгломерат натурой человека, а составляющие ее двенадцать характеристик – компонентами натуры.

   На следующем этапе своей работы, пользуясь тем же самым тестом, который применялся при исследовании близнецов, я изучила группы больных и здоровых лиц. Таким путем была установлена связь между компонентами натуры и предрасположенностью к различным заболеваниям, а также роль компонентов в формировании психологических потенций и склонностей человека. Тщательный анализ близнецовых и последущих за ними семейных тестирований помог мне выявить значение компонентов (достигающих всех трех степеней выраженности) как внутриличностных компенсаторов. Эта компенсаторность проявляется в тех случаях, когда положительные стороны одних компонентов смягчают отрицательные качества других компонентов.

    Большинство полученных данных мне удалось опубликовать и "застолбить" в статьях и в диссертации (подробности - в первой части главы "Доказательства"). Затем, исходя из всей выполненной научной работы, я составила новый психологический тест - SUM, который, при учёте трех степеней выраженности каждого из двенадцати компонентов (низкий, средний и высокий), содержит (3 в 12 степени) тысячи комбинаций - вариантов натуры человека. Это значительно превышает все цифры, которые можно получить, если использовать любой другой современный популярный вопросник, предназначенный для самотестирования свойств характера и личности. Почему так важно это количество? Ответ прост: чем больше признаков, деталей, оттенков учтено, тем больше вариантов и, соответственно, тем ближе к реальности, индивидуализированнее, уникальнее получаемый психологический портрет (отсюда и вторая часть названия книги - "Секретное уникальное зеркало"). Именно поэтому, адресуя такой портрет сугубо конкретному человеку – уважаемому мною читателю SUM’а, я пользуюсь словом "Вы", а не вошедшим в обиход и ставшим традиционным "вы".

    Читателю, обратившемуся к результатам своего тестирования, следует принимать во внимание, что получаемое им психологическое отражение не является абсолютно стабильным: система баллов SUM’а, включающая в себя десять цифр от нуля до девяти, подразумевает жизненную динамику, которая колеблется в пределах плюс – минус одного - двух баллов.

    Естественно, когда учитываются не только акцентуированные качества, по которым человека относили к тому или иному психологическому типу, но и различные неакцентуированные, понятие "тип" нивелируется: возникает необходимость тщательно анализировать соотношение всех компонентов, составляющих натуру данного конкретного человека.

   А поскольку специфические плюсы и минусы есть почти в каждом компоненте, а они, в свою очередь, зависят от генов и довольно стабильны на протяжении жизни человека, появляется возможность прогнозировать, предсказывать его будущее. Под ним я подразумеваю устойчивые психологические склонности, потенции, включая межличностные, профессиональные и эротические, которые вольно или невольно отражаются на переживаниях и поступках человека, ибо "натура берет свое". Я также имею в виду особенности стрессочувствительности каждого индивида, его психологическую "ахиллесову пяту". Поэтому SUM показывает, что именно у данного человека явится "камнем преткновения", ибо "где тонко, там и рвется", а это "тонко" – в акцентуированных компонентах. В зависимости от комбинаций, обусловленных различной степенью выраженности компонентов, у индивида могут существовать или отсутствовать внутренние компенсаторы, с помощью которых он способен "взять себя в руки". Итак, SUM может показать протестировавшемуся индивиду, что у него есть подобная ахиллесова пята, не смягчаемая компенсаторами. Если такому человеку не удаётся преодолеть свои психологические проблемы, это зачастую знак: ему следует обратиться к специалисту для получения профессиональной психокоррекции и, возможно, психотерапии и другого лечения.

   В такой ситуации профессиональный психолог в профилактических целях просто обязан донести до населения явную желательность самотестирования. Это тем более важно, что согласно научным данным, около 50% населения разных стран являются акцентуированными, т.е. особо стрессочувствительными, находящимися на шаткой грани между здоровьем и болезнью. Почему бы, зная всё это, человеку наедине с собой, т.е. в секрете от всех (отсюда "Секретное уникальное зеркало") не протестироваться?

    В своей работе я воспользовалась литературой, в которой высказывается гипотеза или отстаивается идея о врожденном происхождении характера человека. Наибольшее влияние на меня оказали работы И. Канта, К. Юнга, К. Леонгарда, П. Б. Ганнушкина, А. Е. Личко, В. М. Блейхера и Г. Ю. Айзенка. Произведения этих авторов и других ученых, философов, мыслителей я использую и обширно цитирую в SUM’е. Таким путём (цитированием) я обеспечиваю читателя знаниями из первых рук.

   Далее, я обратилась к Шекспиру и Библии. Ход моих рассуждений был таков: если (как известно) генофонд человека за последние тысячелетия кардинально не изменился, то и в библейские и в шекспировские времена все компоненты натуры человека проявлялись во всей их полноте и могли быть описаны в этих ценнейших источниках. И я не ошиблась, так как нашла в них тексты обо всех компонентах, а также уроки и наставления, соответствующие этим психологическим характеристикам. При этом мне выпало счастье открыть (в числе немногих исследователей) связь Шекспира и генетики: великий Бард называл характериологические свойства человека чертами натуры и считал их наследственными. Подробно об этом можно прочитать в конце главы "Почему, из чего и как сделан SUM". Здесь также написано об идеях Шекспира о необходимости самопознания и зеркала, без которого человек не может "доблесть скрытую свою и тень свою увидеть". Многие свои находки я разложила на отдельные "полочки" и включила их в "Отражения", состоящие из "Компонентов натуры" и "Паттерна".

   Итак, читателю предстоит узнать с кем: Моисеем, Давидом, Принцем Гамлетом (здесь и далее в тексте SUM’а: Принц Гамлет), Брутом, королем Лиром, Джульеттой или другими персонажами есть у него общие свойства. Особенно много примеров из "Гамлета", поскольку это – самая известная и глубокая пьеса Шекспира. Кроме того, натуру Гамлета я анализирую во второй части главы "Доказательства", используя описания одиннадцати его компонентов из "Отражений". Поэтому почти все разделы, относящиеся к Гамлету, являются наиболее подробными. В книге также содержится немало текстов о психологических свойствах шекспировского Брута: я согласна с мнением Л. Шестова о том, что Брут – самый положительный герой Шекспира. Недаром, устами Марка Антония в пьесе "Юлий Цезарь" он сказал о Бруте: "Прекрасна жизнь его: все элементы так в нем соединились, что природа могла б сказать: "Он человеком был!"

   В книге описываются двенадцать компонентов натуры: одиннадцать из них – в трех степенях выраженности - низкая, средняя и высокая, а в двенадцатом имеется еще и четвертая степень. Таким образом, получается тридцать семь разделов. Подглавы "Компонентов натуры" написаны как обращения к тем, кто соответствующими свойствами обладает. А в результатах теста, кроме раскрытых компонентов натуры, есть указания на компенсаторы возможных психологических недостатков и на особо стрессогенные специфические ситуации.

   "Паттерн" показывает различную выраженность двадцати четырех типологических свойств человека, представляющих собой многочисленнные комбинации компонентов натуры.

   В результате, читатель вначале извлекает из книги свою собственную "первую порцию", которая состоит из популярного описания принадлежащих именно ему компонентов натуры, текстов из Шекспира, Библии и других источников. Все разделы завершаются иллюстрациями, созданными в несколько иронической манере известным книжным иллюстратором Александром Вальдманом.

   Затем читатель может приступать ко "второй порции" - "Паттерну", который покажет ему в процентах:

   насколько велики его природные склонности к различным моделям отношений с людьми (диктаторский, миротворческий, агрессивный и др.);

   степень выраженности его эротических потенций (холодность, страстность, игривость, ревность и др.);

   в какой мере он будет чувствовать себя на своем месте, то есть адекватно свойствам его натуры, в бизнесе, науке, искусстве и других видах деятельности;

   насколько у него выражены психологические факторы, предрасполагающие к телесным заболеваниям, которые зависят "от нервов" – к ишемической болезни сердца, бронхиальной астме, язвенной болезни желудка , а также к истерическим, депрессивным, навязчивым и к общеневротическим расстройствам.

    Завершает книгу глава "Доказательства", которая, вероятно, может заинтересовать психологов, психотерапевтов, психиатров, литературоведов, философов, педагогов. В самом конце первой части этой главы, названной "Почему, из чего и как сделан SUM?", находится краткая информация о новых научных разработках, явившихся базисом книги.

    Итак, SUM отличается от других подобных тестов в качественном и количественном отношении. Его особым свойством является возможность выявлять преимущественно врожденные психологические свойства, что доказано близнецовыми тестированиями. Во вторых, читатель узнает не только о своих особо ярких – акцентуированных чертах (по Леонгарду), но получает также описанные мной (впервые в психологии) отражения тех качеств, которые выражены в низкой и средней степени. Эту информацию дополняют сведения о компонентах натуры, являющихся внутренними компенсаторами. И в третьих, читатель узнаёт о тех специфических ситуациях, которые могут оказаться именно для него особо тяжёлыми, ведущими к декомпенсации, стрессу и его последствиям. Что касается количественных преимуществ SUM’а, то в них входят тысячи вариантов натуры и обширная палитра различных склонностей и потенций в "Паттерне". В общем, каждый читатель получает подробную книгу о самом себе, которая, я надеюсь, окажется для него интересной и полезной.

   Завершая "Введение", cчитаю вполне резонным задать вопрос: "Неужели уважаюший себя человек, регулярно пользующийся обычным зеркалом, глядя в него, заявит: "Я не желаю Вас знать!" - и не всмотрится в отражения своей натуры, характера и личности, в контуры своей души, которые предлагает ему SUM - тест?

   

   В апрельском номере (2016) электронного журнала КВАЛРИГА АПОЛЛОНА опубликована моя статья ШЕКСПИР - НОВОЕ О НАТУРЕ ГАМЛЕТА И КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА. Статья написана к 400 -летию со дня смерти Великого Барда.

   

   На сайте Владимира Леви существует моя электронная книга, переведённая на английский язык, так что читатель может предложить её своим англоязычным друзьям и знакомым. Эту бесплатную книгу можно получить, введя в GOOGLE en.levi.ru/tests/secunmir.

   

   * Книга ЛИЧНОСТНЫЙ SUM - ТЕСТ опубликована в бумажном варианте в 2012 году, ISBN 978-3-659-21108-9. Автор - Нэли Фельдман (Ден).

   

   В 2013 году на основе этой книги опубликована брошюра (70 страниц) НОВЫЙ МНОГОФАКТОРНЫЙ ЛИЧНОСТНЫЙ ОПРОСНИК И АНТИ-СТРЕССОВЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ, ISBN 978-3-659-44233-9. Автор Нэли Фельдман.

   

   Бесплатный научно-популярный вариант этой брошюры можно выпечатать, войдя в сайт levi.ru. Для этого следует ввести "Рассылка 181" в окошко ПОИСК, находящееся в верхнем углу первой страницы сайта. В этой рассылке содержится НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК ОТ АВТОРА SUM ТЕСТА - предлагаемая для выпечатывания брошюра "Новый тест: врождённые личностные свойства каждого человека, предостережения и рекомендации".

   

   Английская версия книги SECUNMIR PERSONALITY TEST опубликована in printing form (в бумажном варианте) в 2012, ISBN 978-3659-17715-6. The author is Neli Feldman.

 

 



вверх к оглавлению


 

ПРЕДТЕСТОВАЯ РЕГИСТРАЦИЯ И ТЕСТИРОВАНИЕ

 

 

   Дорогой читатель!

   Вероятно, Вы уже внимательно ознакомились с "Необходимой предтестовой информацией". А сейчас (ниже) Вам предлагается небольшая анкета для знакомства автора сайта с Вами. После того, как Вы заполните анкету, появятся тестовые вопросы с двумя колонками круглых пометок. Колонка, непосредственно прилегающая к вопросам, предназначена для положительных ответов и озаглавлена словом ДА. Вторая колонка имеет заголовок НЕТ и используется для отрицательных ответов. Таким образом, пользуясь мышкой, Вы можете ответить ДА или НЕТ на все тестовые вопросы. Помните, что в SUM - тесте нет правильных или неправильных ответов, так как речь идет о том, ЧТО и КАК Вы обычно чувствуете, причем, интеллектуальный уровень и моральные качества впрямую не являются предметами данного тестирования.

   

   Предтестовая регистрация

   

вверх к оглавлению


 

КОМПОНЕНТЫ НАТУРЫ

 

 

   

Психастеничность низкая

 

 

   Вам дана природная способность принимать решения без длительных колебаний, сомнений. Завершив одну задачу, Вы приступите к следующей, не возвращаясь для перепроверок к предыдущей. Поэтому Вы легко сможете выполнять работу, требующую четких и быстрых действий. Вам присуща высокая уверенность в себе, твердость.

   В любовных отношениях Вы, вероятнее всего, станете руководствоваться только своими чувствами, не придавая значения размышлениям. Эта глубокая чувственность Вашей натуры будет постоянно ощущаться Вашим партнером и привнесет счастливые и безоблачные минуты в Ваши взаимоотношения.

   Однако, не задумываясь о многих деталях и не возвращаясь мыслью к различным явлениям и фактам, Вы можете упустить их важные моменты, особенности и потому способны допустить серьезную небрежность. Тогда Вас упрекнут в невнимательности, а то и недобросовестности. В тех случаях, когда работа потребует особой пунктуальности, которую Вы не в силах соблюсти, у Вас может появиться потребность перепоручить это дело кому-нибудь другому. В дальнейшем разовьется Ваша зависимость от такого человека.

   Люди, обладающие низкой психастеничностью, не любят отступать, даже когда это действительно необходимо, не меняют единожды принятые ими решения, считая их единственно правильными. Они гордятся своей твердостью, пренебрегают советами, бывают неосмотрительны, слишком доверчивы, самоуверенны. Они не склонны долго рассуждать, анализировать свои поступки и, тем более, ошибки, поэтому часто их повторяют.

   Все эти негативные свойства могут проявиться и в любовных отношениях, постоянно подтачивая их и разрушая.

   Ярким примером самоуверенного и непоколебимого человека является Юлий Цезарь в одноименной шекспировской пьесе. К нему обращаются лучшие и влиятельнейшие патриции с просьбой о помиловании достойного человека:

   Брут. Не льстя, твою целую руку, Цезарь, молю тебя о том, чтоб Публий Цимбр из ссылки был тобою возвращен.

   Кассий. Прощенье, Цезарь, милость, Цезарь! К твоим ногам склоняется и Кассий с мольбой о том, чтоб Цимбра ты простил.

   И вот как властный, твердый Цезарь отвечает им:

   "Будь я, как вы, то я поколебался б, мольбам я внял бы, если б мог молить. В решеньях я неколебим, подобно звезде Полярной: в постоянстве ей нет равной среди звезд в небесной тверди. Так и земля населена людьми, и все они – плоть, кровь и разуменье; но в их числе лишь одного я знаю, который держится неколебимо, незыблемо; и человек тот – я."

   Через несколько минут он будет убит заговорщиками. Но, как знать, прояви он гибкость, они, возможно, отказались бы от намеченного убийства.

   Так и доверчивый, стремительный Отелло губит Дездемону и погибает сам. Интересно, что в самом начале первого акта трагедии Яго раскрывает одну из главных свойств натуры Отелло: " ... он, влюблённый в свою гордость и раз принятые решения." Далее, по ходу пьесы, Яго говорит о нём: " Мавр - по натуре человек открытой и свободной души (этими же словами характеризует Отелло Бен Джонсон). Он считает честными тех людей, которые такими только кажутся, и позволит так же покорно провести себя за нос, как осёл." Отелло размышляет недолго, а приняв решение, не отступает от него. Обращаясь к Яго, он говорит: "Ты думаешь, я жизнь бы мог заполнить ревнивыми гаданьями? О нет. Я все решил бы с первого сомненья." Так и происходит. Когда Яго видит, что Отелло полон решимости отомстить Дездемоне за "измену", он произносит провокационную фразу: "Вы еще, может быть, передумаете?" - Отелло отвечает ему:

   "Никогда! Подобно Понтийскому морю, чье ледяное и независящее от него течение не возвращается обратно (...), мои кровавые мысли никогда не оглянутся назад."

   И Отелло не отступает, несмотря на все мольбы Дездемоны.

   Дездемона. Сошли меня в изгнанье, но жить оставь!

   Отелло. Обманщица, умри!

   Дездемона. Дай эту ночь прожить! Отсрочь на сутки!

   Отелло. Сопротивляться?

   Дездемона. Только полчаса!

   Отелло. Нет. Поздно. Решено.

   По поводу последней фразы Отелло шекспировед Бредли тонко заметил, что здесь как бы говорится об уже совершенном поступке. Отелло вовсе не убивает Дездемону в припадке ревности: он раньше принял решение и теперь только лишь выполняет его. А. С. Пушкин также считает, что Отелло не ревнив, но доверчив. Ф. М. Достоевский пишет: "Отелло не станет прятаться, шпионить, подглядывать: он доверчив. Напротив, его надо было наводить, наталкивать, разжигать с чрезвычайными усилиями, чтобы он догадался об измене." Да и сам Отелло сразу после совершённого им убийства Дездемоны так говорит о себе: "... любил не мудро, слишком любил, был не легко ревнив, но, когда на меня воздействовали, дошёл до крайнего смятения чувств."

   Еще один пример из Шекспира. В пьесе "Тимон Афинский", видя, как ни один из друзей не склонного к сомнениям Тимона не пришел к нему на помощь, его преданный слуга Флавий сетует:

   "Нет, господин достойный; слишком поздно, к несчастию пробрались в вашу грудь сомнения и подозренья. Если б Вы их узнали в радостные дни! Когда погибло всё – пришли они."

   В пьесе "Троил и Крессида" Шекспир говорит о благодатности благородного сомнения:

   "Вредна беспечность, нет безопасности при ней; сомненье - то буй спасенья мудрых или лот глубин несчастья."

   О том же написано и в Библии:

   "Храни здравомыслие и рассудительность. Рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя. И они будут жизнию для души твоей и украшением для шеи твоей. Тогда безопасно пойдешь по пути твоему, и нога твоя не споткнется. (...) Предприятия получают твердость через совещание. (...) Без совета предприятия расстроятся, а при множестве советников они состоятся. (...) Слушайся совета и принимай обличение, чтобы сделаться тебе впоследствии мудрым."

 

 



вверх к оглавлению


 

Психастеничность средняя

 

 

   Вы обладаете весьма ценным компонентом натуры, который позволит Вам последовательно, осмотрительно и детально анализировать важные для вас факты и явления и вовремя "ставить точку", то есть, делать обоснованные выводы и принимать решения.

   О людях со средней психастеничностью говорят, что они действуют четко и продуманно. Они склонны заранее составлять планы во избежание неточностей. Им свойственна природная педантичность. Они стараются все делать аккуратно, взвешенно и обстоятельно, "от и до", не перебарщивая. Обычно они не нуждаются в контроле извне, ибо в силу своей внутренней потребности охотно следуют правилам и регуляциям и умеют подмечать, когда другие их нарушают.

   Можно привести несколько примеров из Шекспира, когда персонажи проявляют среднюю психастеничность в своих речах. Так, в пьесе "Генрих IV" Лорд Бардольф, готовясь к битве, говорит:

   "Пред тем, как мы возьмемся строить дом, мы тщательно осматриваем место, готовим смету, составляем план и, увидав, что стоимость постройки нам не по средствам, строимся скромней, а то и вовсе ничего не строим. Все надо делать осмотрясь. А нам тем более полезна осторожность. Мы королевство сносим, а не дом, и выстроить задумали другое. Пред общей ломкой пересмотрим цель. Договоримся вновь об основаньях, проверим силы, спросим знатоков. А то нас много только на бумаге людскими списками, а не людьми. И замысел наш должен будет рухнуть, как недостроенный непрочный дом, который без оконных рам и крыши строитель прогоревший отдает на милость облакам, снегам и ветрам."

   В этой же пьесе Архиепископ рассказывает своим собеседникам, как он скрупулезно вник во все военные дела прежде чем присоединиться к военному стану:

   "Пред тем, как выступать, я взвесил зло, которое мы терпим, и зло, которое мы причиним, и чаша с первым злом перетянула. (...) Но мы не сразу подняли восстанье. До этой крайней меры много раз мы подавали королю прошенья с перечисленьем наших недовольств, но нам не отвечали на запросы."

   Он показывает соответствующий документ и продолжает:

   "... вот наши горести, милорд. Они изложены в бумаге этой. И если при дворе по всем статьям придут к благоприятному решению и оправдают пред законом всех, участвовавших в этом возмущенье, а также доказательства дадут, что этим обещаньям можно верить, тогда и мы вернемся в берега покорности и строгого порядка."

   Осмотрительным и обстоятельным предстает перед читателем Шейлок в пьесе "Венецианский купец". Привожу характерный диалог, который предворяет просьба Бассанио к Шейлоку о большом займе, под поручительство богатого купца Антонио.

   Шейлок. Три тысячи дукатов? Хорошо.

   Басанио. Да, синьор, на три.

   Шейлок. На три месяца? Хорошо.

   Бассанио. За меня, как я уже сказал, поручится Антонио.

   Шейлок. Три тысячи червонцев на три месяца и за поручительством Антонио. Однако, капитал его - весь в надеждах. У него одно судно плывет в Триполи, другое – в Индию; кроме того на Риальто, я слыхал, что третье у него сейчас в Мексике, четвертое в Англии, и остальные суда тоже разбросаны по всему свету. Но ведь корабли – это только доски, а моряки – только люди; а ведь есть и земляные крысы, и водяные крысы, и сухопутные воры, и водяные воры, то есть пираты; а кроме того, опасности от воды, ветра и скал. Несмотря на это, он человек состоятельный... Три тысячи червонцев... Пожалуй, вексель взять можно.

   Бассанио. Будьте уверены, что можно.

   Шейлок. Я хочу быть уверенным, что можно; а чтобы быть уверенным, мне нужно обдумать.

 

 



вверх к оглавлению


 

Психастеничность высокая

 

 

   В Вашу натуру заложена глубокая склонность к сомнениям, анализу, уточнениям, стремление избежать всех ошибок. Занимаясь самоанализом (а эта тенденция в Вас тоже очень сильна), Вы постараетесь получить определенные знания, необходимые Вам для четкой ориентировки в жизни. Высокая психастеничность вынуждает человека искать во всём "точку опоры", "прочную отправную точку". Вспомним Архимедово: "Дайте мне точку опоры, и я переверну земной шар". Постоянное стремление все тщательно выверить, уточнить и выбрать наилучший вариант защитит Вас от поспешных и необдуманных поступков.

   Удостоверившись в правильности каких-либо установок, правил, Вы будете строго следовать им. Несмотря на колебания, сомнения, Вы способны стать очень настойчивым человеком в том случае, когда важное решение уже окончательно Вами принято. Тогда Вы потребуете от себя и от других, чтобы все было исполнено именно так, как решено, и проявите необходимую твердость.

   Из-за Вашей склонности к сомнениям и неуверенности в себе, Вы можете отступать перед трудностями, избегать их, пасовать даже перед обычными житейскими затруднениями. Не приняв своевременного решения, Вы не приступите к необходимому действию, вытекающему из этого решения. Кроме того, Вы потеряете не только время, но и много сил в процессе предварительного обдумывания проблемы. Особо ответственная ситуация или задание способны оказать на Вас угнетающее действие. В этих случаях, возможно, Вы попытаетесь переложить ответственность на других и, увы, попадете в зависимость от них. Отказываясь принять решение самостоятельно, Вы упустите свои возможности, ибо другие обычно руководствуются своими интересами, не всегда совпадающими с Вашими.

   По мнению Ф. Ницше,

   "люди, которые не чувствуют себя уверенными в обществе, пользуются случаем, чтобы перед обществом показать на ком-либо, кто ниже их, свое превосходство, например, с помощью насмешек."

   Таким людям, как Вы, обычно поручают работу, при исполнении которой недопустимы ошибки. Правда, им часто требуется больше времени, чем другим, чтобы довести эту работу до конца.

   "Они очень серьезно страдают под бременем ответственности: невозможность все выполнить так, как требует их добросовестность, делает их несчастными. Потому они не только не стремятся к повышению по службе, но порой даже отказываются, когда им предлагают более ответственную высокооплачиваемую должность. Нередко для них более приемлемо вовсе снять с себя ответственность за порученное дело, чем пытаться справиться с ним неполноценно. Таких людей мучает необоснованное чувство вины за совершенные и несовершенные поступки. На военной службе большинство неуверенных в себе людей чувствуют себя лучше, чем на гражданской, поскольку строжайшая военная дисциплина не оставляет места для нерешительности и колебаний." (К. Леонгард)

   

   В крайнем варианте (девять баллов психастеничности) человек никогда ни в чем не уверен, проверят и перепроверяет свои действия и все же никогда не может успокоиться. Типичными являются его вопрос: "А что, если?" – и последующий "набор" различных положительных и отрицательных возможностей. Затем могут появиться навязчивости, не исключены затруднения в половой сфере. При этом речь пойдёт о наступившей невротической декомпенсации, при которой необходима и действенна психотерапевтическая помощь, аутотренинг, медикаментозное лечение.

   

   Вам стоит учитывать, что Ваша чрезмерная озабоченность, внутреннее беспокойство и напряжение могут вызвать неудовольствие окружающих. Не исключено, что, стремясь разрешить свои сомнения, Вы можете стать назойливы, не считаясь со временем и желанием других людей.

   Динамика Вашего характера может привести к тому, что несамостоятельность, зависимость, постоянная потребность в чьих-то советах станут Вашими спутниками. При этом, чувство неполноценности, внутренней скованности, чрезмерной осторожности могут внезапно сменяться нетерпеливостью или показной, искусственной решимостью, а иногда апломбом.

   Неуверенность в своем любовном чувстве, сомнения в выборе и чувствах партнера, в правильности сексуального поведения – это главные негативные черты, которые нередко отражаются на любовных отношениях.

    Высокую выраженность психастеничности проявляет знаменитый шекспировский пеосонаж - Принц Гамлет. "Этим свойством определяется линия его поведения и постоянные колебания: с одной стороны, намерение отомстить за отца, с другой – неспособность предпринять конкретные шаги в этом направлении. Склонность выверять, взвешивать каждый свой шаг служит Гамлету помехой к принятию решений." (К. Леонгард)

   Состояние неуверенности побуждает Принца Гамлета требовать повторных клятв от друзей-свидетелей его встречи с Призраком. Они клянутся ему несколько раз, а затем вынуждены переспросить, в чем же снова клясться. Вот как выглядит этот эпизод:

   Горацио. Какие новости, принц?

   Гамлет. О, чудесные!

   Горацио. Добрый принц, расскажите.

   Гамлет. Нет, вы передадите другим.

   Горацио. Я этого не сделаю, милорд, клянусь небом.

   Марцелл. Я также, милорд.

   Гамлет. Ну что вы скажете об этом? И могло ли об этом подумать сердце человека? Но вы сохраните молчание?

   Горацио и Марцелл. Клянемся небом, милорд.

   Гамлет. Никому не рассказывайте о том, что вы видели сегодня ночью.

   Горацио и Марцелл. Милорд, мы не расскажем.

   Гамлет. Нет, вы поклянитесь.

   Горацио. Клянусь, милорд, я не скажу.

   Марцелл. И я не скажу, милорд, клянусь.

   Гамлет. На моем мече.

   Марцелл. Мы уже клялись, милорд.

   Гамлет. На мече, клянитесь на мече.

   Горацио. Объясните, в чем нам клясться, милорд.

   Гамлет. Никогда не говорить о том, что вы видели – клянитесь на мече. (...) перейдем на другое место. Идите сюда, господа, и вновь положите руки на мой меч. Клянитесь на моем мече никогда не говорить о том, что вы слышали. (...) Еще раз, перейдем на другое место, добрые друзья.

   И Принц снова требует от них клятвы.

   В поисках надежного обоснования для своего решения отомстить своему дяде Клавдию за смерть отца, Гамлет говорит:

   "Я поручу актерам сыграть перед моим дядей что-то вроде убийства моего отца. Я буду следить за выражением его лица. Я исследую его, пока не доберусь до живого места."

   Затем он обращается к Горацио:

   "Сегодня вечером перед королем будет сыграна пьеса (ее в "Гамлете" называют "Мышеловкой"). Одна из сцен в этой пьесе близка к обстоятельствам смерти моего отца, о которых я тебе рассказывал. Прошу тебя, во время этой сцены со всею силою наблюдательности следи за моим дядей. (...) И я вопьюсь глазами в его лицо, а затем мы вместе обсудим, каким он нам показался."

   И когда во время "Мышеловки" Клавдий - убийца невольно раскрывает истину, Гамлет явно находит это "обоснование", однако, тут же следуют вопросы и уточнения:

   Гамлет. О добрый Горацио, я готов биться об заклад на тысячу фунтов, что призрак говорил правду. Ты заметил?

   Горацио. Прекрасно заметил, милорд.

   Гамлет. Когда заговорил об отравлении?

   Горацио. Я очень внимательно следил за ним.

   Гамлет. Ха-ха! Эй, музыка! Эй, флейтисты! Ибо если королю не нравится комедия, ну, значит, повидимому, она ему, ради Бога, не нравится. Эй, музыка!

   Но, как только входит Гильденстерн, Гамлет снова уточняет свой вывод.

   Гильденстерн. Король, сэр...

   Гамлет. Да, сэр, что с ним такое?

   Гильденстерн. Он удалился к себе в очень тяжелом состоянии.

   Гамлет. От вина, сэр?

   Гильденстерн. Нет, милорд, скорей от желчи.

   И даже в любовном послании Гамлета говорится о сомнении:

   "Сомневайся в том, что звезды - огонь, сомневайся в том, что солнце движется, сомневайся в том, что истина не есть ложь; но не сомневайся в моей любви."(у Шекспира - doubt, т.е. сомневайся, хотя многие переводчики пишут "не верь".)

   Наконец, Принц читает письмо Клавдия английскому королю, в котором содержится приказ казнить Гамлета. И что же? Гамлет продолжает размышлять, следует ли ему убить Клавдия. Он говорит Горацио: "Как ты думаешь, разве теперь я не должен рассчитаться с тем, кто убил моего короля и осквернил мою мать?" А ведь окончательное решение убить своего врага принято Гамлетом сразу после "Мышеловки", но Гамлет всё задает вопросы и не действует.

   Интересно, что по ходу пьесы Шекспир дает советы психастеничному человеку:

   "То, что мы хотим сделать, мы должны делать тогда, когда этого хотим. Ибо "хотим" изменяется и подвержено стольким же охлаждениям и отсрочкам, сколько есть на свете языков, рук, случайностей, и тогда "должны" становится подобным мучительному вздоху расточителя."

   Глубоко психастеничным человеком предстает перед нами библейский Моисей. Неуверенность в себе, сомнения, страстное желание получить подтверждение благополучного исхода событий свойственны основателю монотеистической религии. Вот – подробная иллюстрация этого. Бог, в которого Моисей свято верит, говорит ему: "Итак, пойди: Я пошлю тебя к фараону; и выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых."

   Моисей спрашивает Бога: "Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сынов Израилевых?"

   Бог обещает ему: "Я буду с тобою." Далее мы читаем:

   "И сказал Моисей Богу: если я прийду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов наших послал меня к вам. А они скажут мне: Как ему имя? Что сказать мне им?"

   В ответ на это Моисей слышит твердый ответ: "Я есмь Сущий (Иегова). Так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам." Но Моисей продолжает вопрошать Бога:

   "Если они не поверят мне, и не послушают голоса моего, и скажут: не явился тебе Господь? (...) Господи! человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен. (...) Господи! пошли другого, кого можешь послать."

   Итак, он просит освободить его от высокой миссии. Затем после множества божественных знамений и чудес Моисей снова и снова повторяет свое "если":

   "Если я приобрел благоволение в очах Твоих, Владыка, то да пойдет Владыка посреди нас."

   "Если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобресть благоволение в очах Твоих; и помысли, что сии люди Твой народ."

   "Если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда."

   Однако не забудем, что, как и "положено" глубоко психастеничному человеку, укрепившись в вере в Бога и также поверив в себя, Моисей требует буквального исполнения всех Его заповедей:

   "Не прибавляйте к тому, что я заповедаю вам, и не убавляйте от того; соблюдайте заповеди Господа, Бога Вашего, которые я вам заповедаю." (Второзаконие, 4:2)

   

   Наиболее стрессогенная ситуация для человека с высокой психастеничностью: необходимость принятия важного решения в отсутствие гарантии положительного исхода событий.

 

 



вверх к оглавлению


 

Эвристичность низкая

 

 

   В Вас заложена тенденция идти по жизни только хорошо проверенными путями, следуя твердым традициям и правилам. Вы будете всецело доверять жизненному опыту и здравому смыслу и не увлечетесь нововведениями, которые еще никак себя не зарекомендовали. Освоив профессию, Вы без какого-либо дискомфорта сможете выполнять необходимую рутинную работу, получая удовольствие от имеющихся у Вас навыков. Своими здравыми рассуждениями Вы способны охлаждать слишком горячих фантазеров, обращая их внимание на практические нужды.

   Вы - из разряда буквалистов: они задают конкретный вопрос и хотят получить на него такой же конкретный ответ. Они предпочитают работать с фактами и цифрами, а не с идеями и теориями, любят получать четкие инструкции, а не общие планы работы. Такие люди обычно сосредоточиваются на том, что делают в настоящий момент и, как правило, не интересуются тем, что будет дальше; кроме того, они скорее склонны что-либо делать, чем обдумывать предстоящие действия. Воображение таких людей всегда следует за опытом и связано с конкретными фактами и датами. Более того, их интересуют именно те аспекты жизненных ситуаций, которые можно наблюдать "здесь и сейчас", то, что можно "взять и пощупать". Они, как говорится, живут сегодняшним днем и недоверчиво относятся к различным планам на отдаленное будущее: "поживем – увидим" – их правило. Таких людей современные психологи называют сенсорами.

   Сенсор вселяет чувство жизненной прочности в отношения с любовным партнером. Их практичность приносит немало радости и житейского покоя.

   Вам стоит учесть, что в силу Вашей общей нерасположенности к различным новациям, Вы можете быть довольно консервативны, а иногда принимать в штыки даже те нововведения, которые могут послужить Вашему же благу. Видя неудачи некоторых чужих начинаний, Вы можете испытывать необоснованное чувство превосходства (и демонстрировать его). С Вашей стороны возможно также недоброжелательное или ироническое отношение к мечтателям и новаторам, не реализовавшим себя. Не любя жизненные изменения, предпочитая рутину и стабильность, Вы можете многое упустить в отношениях с людьми. Возможна некоторая ограниченность и в делах, особенно в тех случаях, когда Вы станете выполнять работу "от и до", не учитывая, что иногда следует раздвинуть рамки правил или сделать необходимое исключение.

   В любовных отношениях Вы можете быть несколько однообразны. Вас, вероятно, упрекнут за отсутствие фантазии, прозаичность и будничность.

   В шекспировской пьесе "Генрих IV" есть честолюбивый, храбрый и простодушный воин Готспер. С этими прекрасными качествами у него уживается нелюбовь к фантазиям, стихам, всему необычному, и неординарному. Так, он говорит о себе напрямик:

   "Мне было б легче кошкою мяукать, чем промышлять рифмованным враньем. Когда со звоном падает подсвечник или скрипит без смазки колесо, то у меня от них, по крайней мере, не ноют зубы. Для меня стихи как поступь старой лошади разбитой."

   Принц Гарри (тоже в пьесе "Генрих IV") замечает у себя свойство, которое характерно для сенсоров. Обращаясь к Фальстафу, он говорит:

   "Наверное, моя простота наносит вред моей славе. Чем загромождено мое внимание! Как стыдно, например, что я всегда помню, как твое имя, и при любой встрече узнаю тебя в лицо! Не позорно ли, что я так досконально знаю твою одежду! Например, кроме шелковых чулок, которые сейчас на тебе, у тебя прежде были другие, персиковые. Или рубашки. У тебя их две: одна на тебе и еще одна сменная."

   Один из друзей Гамлета, Розенкранц, также является сенсором. Между ними происходит такой диалог:

   Гамлет. Не желаю отвечать на вопросы губки! Как отвечать на такие вопросы сыну короля?

   Розенкранц. Вы принимаете меня за губку, милорд?

   Гамлет. Да, сэр, за губку, которая впитывает благоволения короля, дарованные им награды и власть. Вот такие чиновники оказывают королю под конец наилучшую услугу; он держит их, как обезьяна, за щекой: сразу кладет их в рот, но не торопится глотать. Когда ему понадобится то, что вы собрали, ему стоит только выжать вас, и, как губка, вы снова станете сухим!

   Розенкранц. Я не понимаю вас, милорд.

   Вообще, число сенсоров в мире довольно велико, недаром Фрейд писал, что "человечество обладает инстинктивной оборонительной реакцией на интеллектуальные новшества."

   О свойствах сенсоров известно еще с библейских времен. Так, в Евангелии от Иоанна написано:

   "Был человек из Фарисеев, имя ему Никодим, начальник Иудейский. Он пришел к Нему ночью и сказал Ему: Равви, мы знаем, что Ты от Бога пришел учителем, ибо никто не может творить те знамения, которые Ты творишь, если Бог не с ним.

   Ответил Иисус и сказал ему: Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царства Божия.

   Говорит ему Никодим: как может человек родиться, будучи стар? Может ли он вторично войти в утробу матери своей и родиться?

   Ответил Иисус и сказал ему: Истинно, истинно говорю тебе: если кто не будет рожден от воды и Духа, не может войти в Царство Божие. Рожденное от плоти есть плоть, и рожденное от Духа есть дух.

   Ответил Никодим и сказал ему: Как может это быть?"

   Никодим воспринимает слова Иисуса как типичный сенсор.

   В другом месте Иоанн повествует о том, как Иисус сказал своим ученикам:

   "У меня есть пища, которой вы не знаете." – "Посему ученики говорили между собою: разве кто принес ему есть?"

   Иисус говорит им: "Моя пища есть творить волю Пославшего меня и совершить дело Его."

   Речь Иисуса метафорична, своеобразна и непонятна сенсорам:

   "Я хлеб живой, с неба сошедший: если кто вкусит от этого хлеба, жив будет вовек, и хлеб, который я дам, есть плоть моя, которую я дам за жизнь мира."

   Далее написано, что ученики Иисуса спрашивают друг друга: "Как Он может дать нам есть плоть?" (...) Многие слышавшие из учеников его сказали: "Трудно это слово. Кто может Его слушать?"

   Выше перечислены негативные стороны сенсоров, но ведь именно сенсоры являются хранителями традиций, обычаев и порядков, сцепляющих общество в единое целое.

 

 



вверх к оглавлению


 

Эвристичность средняя

 

 

   Средняя выраженность эвристичности - это сочетание двух основных качеств: умеренной способности предвосхищать, предчувствовать предстоящие события и глубокой потребности использовать предчувствия для решения конкретных жизненных задач. Люди, обладающие средней эвристичностью, обычно верят в судьбу, предзнаменования, однако не пускают все на самотек, а "держат судьбу за жабры". И в самом деле, интуиция – одна из форм познания. Ее данные порой ценнее, чем логичеcкие выкладки.

   Привожу примеры из Шекспира. В пьесе "Ричард II" опытный капитан принимает решение на основании реальных событий, но подключает пророчества и знамения к обоснованию этого решения:

   "Засохли все лавровые деревья, и метеоры спугивают звезды, и бледнолицый месяц весь в крови. Предсказывают мрачные пророки нам бедствия. Печальны богачи, бродяги же и прыгают и пляшут: те – в страхе потерять все, чем владеют, а эти – радуясь наживе легкой благодаря раздору и войне. Все эти знаменья нам предвещают смерть и паденье королей."

   Подобным образом рассуждает Брут в "Юлии Цезаре". Брут видит, что Цезарь становится тираном, что он уже готов к коронованию. И Брут, полный предчувствий и предвидений, говорит:

   "Он ждет короны: каким тогда он станет - вот вопрос. На яркий свет гадюка выползает, и осторожней мы тогда ступаем. Короновать его – ему дать жало, чтоб зло по прихоти он причинял. (...) Предотвратим же это. Пусть причины для распри с ним пока еще не видно, решим, что, как и все, он, возвеличась, в такие ж крайности потом впадет. Пусть будет он для нас яйцом змеиным, что вылупит, созрев, такое ж зло. Убьем его в зародыше."

   Так и Кассий (в этой же пьесе), придавая серьезное значение приметам и предчувствиям, рассказывает:

   "Я склонен верить в предзнаменованья. Когда от Сард мы шли, на наше знамя спустились два орла, как на насест. Из рук солдат они хватали пищу и до Филипп сопровождали нас. Сегодня утром вдруг они исчезли, и вороны и коршуны взамен их кружат над нами и на нас глядят как на добычу; тени их сгустились, как на полог роковой, и наше войско под ним готово испустить свой дух. (...) Я верю лишь отчасти, но дух мой бодр, и я решился твердо опасностям всем противостоять!"

   В "Ричарде III" простые горожане говорят о своих предчувствиях.

   Второй горожанин. Нет, правда, все сердца дрожат от страха. Ты с кем ни говори, – глядит он грустно, и полон ужаса печальный взгляд.

   Третий горожанин. Пред бедствием всегда бывает так: божественным чутьем мозг человека предчувствует опасность. Так и в море – пред бурей подымается вода.

   Желание все предвидеть и предотвратить беды свойственно не только тем, кто обладает средней (или высокой) степенью эвристичности, но также людям тревожным, склонным к сомнениям. Но эти чувства и эвристичность идут из разных областей. Бывают люди с развитой эвристичностью, но отнюдь не тревожные. Более того, спокойствие и самоуверенность как бы лишают их возможности воспользоваться своей или чужой интуитивной информацией. Такая ситуация описана в пьесе "Юлий Цезарь". Предстоящее коронование Цезаря, конечно, вызывает недовольство у приверженцев республиканских порядков и законов. Но Юлий Цезарь вполне уверен в себе, у него нет никаких опасений. Однако, его жена Кальпурния – в большой тревоге от своих предчувствий и сна, в котором она видела, что статуя Цезаря "струила, как фонтан, из ста отверстий кровь чистую и много знатных римлян в нее со смехом погружали руки." Цезарь знает об этом сновидении. Он говорит, что Кальпурния трижды кричала во сне: "На помощь! Цезаря хотят убить!" Она просит его не выходить из дома. Однако, он возражает ей: "Как можно избежать cудьбы, нам предназначенной богами? Нет, Цезарь выйдет."

   Кальпурния снова пытается переубедить его. Более того, авгуры-предсказатели тоже советуют Цезарю не ходить в Сенат. Однако, он заявляет: "Так посрамить желают боги трусость: скотиною без сердца Цезарь был бы, когда б из страха дома он остался." И тогда Кальпурния справедливо заключает:

   "Увы, самонадеянность убила мудрость."

   Интересные рассуждения о способности предвидеть судьбу содержатся у Шекспира в "Генрихе IV":

   "О, если б можно было заглянуть в страницы рока и увидеть ясно, какие превращения впереди! (...) Мы б увидали, как смеется время, мешая вина в кубке перемен. Тогда любой счастливец, прочитавши, какие страхи предстоят ему, с тоской закрыл бы книгу, лег и умер."

   Потому, порадуемся средней эвристичности – прекрасному человеческому качеству, позволяющему предвидеть далеко не все, что предстоит, однако, настраивающему на практическое решение реальных проблем.

 

 



вверх к оглавлению


 

Эвристичность высокая

 

 

   Установленная у Вас высокая эвристичность – великий дар природы, в котором соединены глубокая интуиция, жажда находить новые пути, метафоричность мышления и богатое воображение.

   Вы обладаете этим даром, а потому и высоким потенциалом творческих возможностей. Для Вас достаточно небольшого импульса, чтобы начать продуцировать различные идеи, предвидеть варианты, комбинации. Ваше воображение позволит Вам ориентироваться на будущее, многое предвосхищать и угадывать. Вам будет приятно находить и осваивать новое, строить планы. Если Вы будете развивать свои идеи на основе глубоких современных знаний, Вы можете стать новатором в той области, которая Вас надолго заинтересует.

   Вам дано испытывать эмоциональные озарения, порой предчувствовать и предвосхищать события, делать неожиданные открытия. У людей Вашего типа воображение опережает опыт, они – обновители жизни. Такие люди склонны употреблять метафоры, и они считают многое как бы само собой разумеющимся.

   Из рядов подобных личностей, выходят теоретики, проповедники, аналитики крупных масштабов. Они любят собирать глобальную информацию, интерпретировать и критиковать ее, а затем представлять на суд общества различные новые, более совершенные возможности. О них говорят, что они "нюхом чуют" перемены в сложных обстоятельствах.

   Будучи поглощены своими идеями, Вы способны вовлекать в их осуществление людей, которые в силу своей консервативности и приверженности только здравому смыслу, не примут Ваши начинания. Вы можете быть в тягость этим людям, беспокоя их. С другой стороны, человек, поставивший Вас от себя в зависимость и знающий Вашу способность открывать новое, может потребовать делать это сугубо в его целях. Однако, Ваши способности проявятся и "заработают" только тогда, когда идеи, фантазии, концепции и гипотезы "вызреют" в Вашей голове. А этот процесс почти невозможно подгонять. Правда, получение новой информации может подтолкнуть Вас в период некоторого спада. Возможно, что временное отсутствие у Вас стержневой идеи, плана, пессимизм или повышенный скепсис притормозят Ваше воображение. Вы способны упрекать себя за "застой", "скуку" именно в силу этих причин.

   При повышенной приверженности к определенным идеям, возможно, Вы будете теоретизировать, игнорируя проблему переноса Ваших идей в практическую жизнь. Иногда такая игра воображения в результате будет оказываться бесплодной. Но ваши идеи могут быть подхвачены практическими людьми и реализованы.

   Вас могут упрекать в рассеянности, невнимательности, прожектерстве, оторванности от реальности, говорить, что Вы витаете в облаках, слишком часто "забегаете вперед", склонны раздувать частный случай до общей отвлеченной схемы.

   В некоторые периоды жизни, глубоко увлекшись какой-либо проблемой, Вы способны вообще утратить интерес к Вашему любовному партнеру или поддерживать с ним/ней отношения только в том случае, если встретите интеллектуальную или житейскую поддержку или же другую помощь.

    Перейдем к героям Шекспира, которые обладают выраженными эвристическими чертами. Это – прежде всего Принц Гамлет. Он сам знает о своей способности предчувствовать события и восклицает: "О, моя пророческая душа!" В самом начале пьесы, только лишь услышав, что часовые ночью видели призрак его умершего отца, он предвосхищает тягостные события: "Отцовский призрак в латах! Быть беде!"

   В пространные метафорические рассуждения Гамлет пускается в ответ на вопрос, куда он спрятал труп Полония. Это выглядит следующим образом:

   Король. Ну, Гамлет, где же Полоний?

   Гамлет. За ужином.

   Король. За ужином? Где?

   Гамлет. Не там, где он ест, но там, где его едят. (...) Мы откармливаем других тварей, чтобы самим откормиться, и откармливаем себя для червей. Жирный король и худой нищий – лишь разнообразные яства, два блюда, но для одного стола: таков конец. (...) Можно удить на червя, который ел короля, и есть рыбу, которая питалась этим червем.

   Король. Что ты хочешь сказать этим?

   Гамлет. Я хочу лишь показать вам, как король может совершить шествие по кишкам нищего.

   Подобных метафорических высказываний Гамлета можно найти немало. В конце трагедии, перед поединком с Лаэртом, у Гамлета возникают смутные предчувствия, и он признается своему другу Горацио: "Ты представить себе не можешь, как плохо у меня здесь, на сердце... Это – род предчувствия, которое возможно, смутило бы женщину."

   Еще несколько примеров из Шекспира. Молодой Ромео рассказывает, что он видел пророческий сон, и что в снах он ни разу не ошибался:

   "Не сдуру медлим, и не в срок спешим. Добра не жду. Неведомое что-то, что спрятано пока еще во тьме, но зародится с нынынешнего бала, безвременно укоротит мне жизнь виной каких-то страшных обстоятельств."

   Королева в пьесе "Ричард II" полна неясных скорбных предчувствий: "...мнится мне: не родилось еще, но в чреве рока созрело горе, близится, и втайне душа трепещет и скорбит о чем-то." Буши, услышав это, говорит ей о ее мнительности и слышит в ответ: "Ах, нет, ведь мнительность имеет предком былую скорбь; со мной – совсем иначе: ничто родило скорбь мою. Хоть умом я думаю без дум, все ж грустное ничто страшит мой ум."

   В Библии содержится много пророчеств, но я коснусь лишь нескольких, в которых увязываются свойства натуры человека с его будущностью. Так, Агарь слышит от Ангела: "Вот, ты беременна, и родишь сына. (...) Он будет между людьми как дикий осел; руки его – против всех, и руки всех – против него." Ревекке Господь говорит: "Два племени в чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей, один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему." И родила Ревекка близнецов. Внешность их была разная. В наше время их назвали бы дизиготными (из двух разных оплодотворенных яйцеклеток) в отличие от монозиготных – из одной яйцеклетки. Согласно современной науке, дизиготные близнецы оказались разными и по задаткам: "Исав стал человеком искусным в звероловстве, человеком полей; а Иаков человеком кротким, живущим в шатрах."

   Предсказания состарившегося Иакова, данные сыновьям пред его смертью, иносказательны, метафоричны. Привожу некоторые из них.

   "Иуда! тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих; поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто поднимет его? Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не придет Примиритель, и ему покорность народов."

   "Дан будет судить народ свой, как одно из колен Израиля. Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня, так что всадник его упадет назад."

   "Иосиф – отрасль плодоносного дерева, отрасль плодоносного дерева над источником; ветви его простираются над стеною. Огорчали его, и стреляли и враждовали на него стрельцы; но тверд остался лук его, и крепки мышцы рук его, от рук мощного Бога Иаковлева. Оттуда Пастырь и твердыня Израилева."

   А теперь обратимся к объяснению феномена интуиции, наиболее широко и полно изученному Юнгом. Он пишет:

   "Интуитивное познание носит характер несомненности и уверенности, что и дало Спинозе (подобно Бергсону) возможность считать интуицию высшей формой познания. (...) Интуиция стремится ухватить наибольшую полноту возможностей. Она (...) является тем вспомогательным средством, которое действует автоматически, когда ни одна из других функций не способна открыть выход из положения, со всех сторон загороженного. (...) Интуитивный человек никогда не находится там, где пребывают общепризнанные реальные ценности, но всегда там, где имеются возможности. (...) он очень интенсивно берется за новые объекты и пути, подчас даже с чрезвычайным энтузиазмом, но, как только размер их установлен и нельзя уже предвидеть в дальнейшем их значительного развития, он тотчас же хладнокровно бросает их без всякого пиетета и, повидимому, даже не вспоминает больше о них. Пока существует какая-нибудь возможность, интуитивный человек прикован к ней как бы силой рока."

   О наитии – одном из проявлений интуиции – пишет французский писатель Вовенарг:

   "Слово наитие (производное от "находить на кого-нибудь") означает мгновенный переход от одной идеи к другой, могущей сопрягаться с первой. Оно подразумевает способность улавливать взаимную связь самых удаленных друг от друга предметов, что, разумеется, требует ума сообразительного и гибкого. Такие неожиданные и неподготовленные повороты неизменно возбуждают большое удивление."

   Я завершаю описание эвристичности цитатой из Блеза Паскаля, глубокого интуитивиста и выдающегося мыслителя XVII века:

   "Мы никогда не задерживаемся в настоящем. Мы вспоминаем прошлое; мы предвкушаем будущее, словно хотим поторопить его слишком медленный шаг, или вспоминаем прошлое, чтобы остановить его мимолетность. Мы так неосмотрительны, что блуждаем по недоступным нам временам и вовсе не думаем о том единственном времени, которое нам принадлежит; так легкомысленны, что мечтаем только о воображаемых временах и без рассуждений бежим от единственного существующего в действительности."

   

   Наиболее стрессогенная ситуация для человека с высокой эвристичностью: вынужденная монотонная, однообразная работа, невозможность получать новую интересную информацию.

 

 



вверх к оглавлению


 

Экзальтированность низкая

 

 

   Согласно полученным Вами баллам, сила Ваших чувств невелика. Это позволит Вам спокойно обдумывать жизненные ситуации, не совершать поспешных поступков. Вы склонны к созерцательности, уравновешенному покою. В общем, у Вас нет тенденции к крайностям. Сбалансированность и умеренность Ваших чувств ограждают Вас от этого.

   Вы можете спокойно преодолевать житейские трудности и избавлять от них Вашего любовного партнера, а Ваша рассудительность будет давать ощущение уверенности вам обоим.

   Если Вы станете измерять людей только своей меркой, то их более сильные чувства и аффекты могут показаться Вам чрезмерными или наигранными, и у Вас может появиться необоснованное недоверие к ним. Вы также можете просто неверно понять таких людей, а они – Вас.

   Ваш любовный партнер может чувствовать некоторую эмоциональную недостаточность Ваших чувств, от чего возможны упреки в холодности, отсутствии страсти и т. п.

   Характерным шекспировским персонажем с невысоким накалом чувств является Леди Макбет. Ее холодная невозмутимость проявляется особенно при сравнении с реакциями ее мужа – Макбета. После того, как он убил Дункана, Леди Макбет говорит ему: "Не будь Дункан во сне так схож с моим отцом, я все б сама свершилa."

   Макбет. (глядя на свои окровавленные руки) Увы! Прискорбный вид!

   Леди Макбет. Ты вздор несешь. О чем скорбеть тут можно?

   Макбет. Один захохотал сквозь сон, другой вскричал: "Убийцы!" – и проснулись оба. (Речь идет о слугах, которых Макбет намерен обвинить в убийстве.)

   Леди Макбет. Пусть поспят.

   Макбет. Они произнесли: "Помилуй, боже. Аминь!" - как по рукам во мне узнали палача.

   Леди Макбет. Брось об этом думать.

   Макбет замечает ее невозмутимость и говорит:

   "Я не узнаю себя, когда смотрю, как ты взираешь, румянец сохранив, на эти вещи, тогда как у меня белеют щеки от ужаса."

   Она приказывает Макбету:

   "Не позволяй всем этим глупым бредням твой дух расслабить. Набери воды, Смой с рук своих улику – пятна крови. Зачем кинжалы здесь? Их место там. Снеси клинки назад и спящих слуг испачкай кровью."

   Макбет. Не пойду я больше. Содеянное мне не то что видеть, а даже вспомнить страшно.

   Леди Макбет. Слабодушный! Дай мне кинжалы. Спящий и покойник, как черт изображенный на картинке, лишь детям страшны. Если труп в крови, я ею слугам вызолочу лица, чтоб зло на них читалось. (...) Что пользы тужить о том, чего не воротить? (...) Что сделано, то сделано.

   Стоит заметить, что малая сила чувств отнюдь не уменьшает глубину нравственных оценок и самооценок, которые такие люди могут давать. Так, в результате, Леди Макбет заболевает. Она не может спать без света, ходит во сне, бесконечно трет свои руки и повторяет:

   "Неужели больше никогда я не отмою этих рук дочиста? (...) И рука все еще пахнет кровью. Никакие ароматы Аравии не отобьют этого запаха у этой маленькой ручки!"

   Наблюдая больную Леди Макбет, врач заключает:

   "Больная совесть лишь глухой подушке свои секреты смеет поверять. Священник больше нужен ей, чем доктор."

 

 



вверх к оглавлению


 

Экзальтированность средняя

 

 

   Средняя выраженность экзальтированности, выявленная у Вас, означает, что Вы способны глубоко чувствовать как печальные, так и радостные события, причем, Ваши внутренние переживания достаточно сильны, но не чрезмерны. Поэтому Вы, в общем, не склонны впадать в крайности, внезапно терять все надежды. Будучи сильно чувствующим человеком, Вы в состоянии понимать других экзальтированных людей. Сбалансированность чувств поможет Вам понимать и тех, кто несколько эмоционально холодноват.

   Наилучшим примером человека со средней экзальтированностью является Брут из "Юлия Цезаря". Он любит свою жену Порцию, дорожит ею как достойной его женщиной, дочерью благородного Катона. Но вот Брут внезапно узнает о смерти Порции. Воин Мессала пытается смягчить ситуацию, говорит намеками, но Брут просит его сразу сказать правду. Затем следует диалог:

   Мессала. ... ты, как римлянин, снеси всю правду: oна погибла необычной смертью.

   Брут. Прости, о Порция. Мы все умрем, Мессала, лишь мысль о том, что смертна и она, дает мне силу пережить утрату.

   Мессала. Так переносит горе муж великий.

   Следом за этим Брут уже вспоминает о своих обязанностях и говорит: "За дело, за живое. Ваше мненье о том, чтоб нам самим идти к Филиппам?"

   Подобным образом Брут ведет себя в разговоре с Кассием, которому он сообщает: "О Кассий, угнетен я тяжкой скорбью."

   Кассий. Ты философию свою забыл, когда случайным бедам поддаешься.

   Брут. Кто тверже в скорби: ведь Порция мертва.(...) Тоска по мне в разлуке, скорбь, что враги, Октавий и Антоний, сильнее нас, известья оба эти совпали; и в расстройстве чувств она, слуг отославши, проглотила пламя.

   Кассий. И умерла?

   Брут. Да, умерла. (...) О ней ни слова больше. – Дай мне кубок! (Входят Титиний и Мессала.) Мой привет, Мессала. Тесней вокруг светильника садитесь, и наши затруднения обсудим.

   Другой пример. Клавдий в "Гамлете", испытывая раскаяние за убийство своего брата, неистово молится и восклицает:

   "О, преступление мое гнусно, оно смердит к небу. (...) О сердце черное, как смерть! О душа, как пойманная клеем птица, которая, чем больше силится освободиться, тем больше вязнет. Помогите, ангелы! Помогите! Согнитесь, упрямые колени, а ты, сердце со стальными жилами, стань мягким, как мышцы новорожденного младенца! Быть может, все еще будет хорошо!"

   Итак, он еще на что-то надеется. Позже, будучи смертельно раненным, и зная, что рана нанесена отравленным острием рапиры, он восклицает: "Друзья, на помощь! Я ведь только ранен".

   В шекспировской пьесе "Ричард III" силу чувств, направленных к победе над врагом Ричмондом,

   демонстрирует король Ричард. Его войска терпят поражение. Однако он не впадает в отчаянье, бьется до конца.

   Король Ричард. Коня, коня! Венец мой за коня!

   Кетсби. (подчиненный Ричарда) Спасайтесь, государь! Коня достану.

   Король Ричард. Раб, жизнь свою поставил я и буду стоять, покуда кончится игра. Мне кажется, шесть Ричмондов здесь в поле! Убил я пятерых, но цел единый. Коня, коня! Венец мой за коня!

 

 



вверх к оглавлению


 

Экзальтированность высокая

 

 

   Вы обнаруживаете явную склонность к очень высокому накалу эмоциональных переживаний. Это – ликование от радостных событий и отчаяние – от печальных. Эмоциональная одержимость, страстность, буря чувств, восторг, самозабвение, восхищение, упоение, неистовость, исступление: все это – проявления Вашей повышенной впечатлительности. Вы можете быть чувствительны, романтичны и артистичны. Из-за Вашей переполненности чувствами у Вас может возникнуть потребность излить их в письмах, стихах, живописи, музыке. Вы способны к большим душевным потрясениям, после которых у Вас возникнет чувство обновления жизни, катарсис.

   В Вашей любви – экстаз, блаженство, периоды взлетов от полноты чувств, жажда жизни.

   Однако, следует учесть, что Вам серьезно грозит глубокое угнетение от печальных событий, чувство невыносимости жизни или потеря всех надежд, безутешность, возникающие при неудачах. Более того, не только особо печальные факты, но и обычные, несколько грубоватые требования жизни могут оказаться Вам не по плечу, если Вы привыкните легко впадать в отчаяние и не выработаете всему этому противодействие. А сделать это необходимо, ибо Вашей натуре свойственна готовность к отчаянию.

   Высочайший накал эмоциональных переживаний, надежд, увлечений может смениться у Вас жестокими разочарованиями, видением реальности в слишком мрачных тонах. Кроме того, Вы способны отягощать свою жизнь бурей переживаний не только в связи с фактами, касающимися сугубо Вас, но также печалями и горестями окружающих. Причем, Вы можете воспринимать их беды сильнее, чем они сами, а их реакции могут показаться Вам блеклыми, бесцветными. В то же время, окружающие могут воспринимать Вас как человека бурных эмоций, крайностей, лишенного чувства меры, необходимой мудрости, склонного к "безрассудству экстаза" (К. Леонгард), повышенно реагирующего на реальность и с трудом приспосабливающегося к ней, то есть, рабом своих аффектов.

   Внезапная утрата любовного партнера особенно опасна для Вас, если ничто не приглушит Вашего отчаяния в такой период жизни. Возможны попытки самоубийства по принципу реакций короткого замыкания. Даже при обычном течении Ваших любовных отношений Вам будет трудно скрывать остроту Ваших чувств в тех случаях, когда Вы этого захотите. Когда Ваша любовь будет входить в относительно ровную полосу, Вы можете ощутить это как ее умирание.

   Вы способны безосновательно упрекать своего любовного партнера в недостаточно глубоком и ярком любовном чувстве, в непонимании Ваших чувств. Эротико-сексуальные контакты могут попасть в зависимость от Ваших непредсказуемых эмоциональных бурь. В результате, Вы ощутите как трагедию некоторые обычные шероховатости Ваших отношений, и в силу этого можете охладеть к своему партнеру. Из-за повышенной впечатлительности Вы способны принять поспешное решение о разрыве с любимым и любящим Вас человеком.

   Высокой экзальтированностью обладает шекспировский Гамлет. Правда, эта черта у него несколько компенсируется склонностью к сомнениям, размышлениям. Тем не менее, силу его чувств во время встречи с Призраком замечает Горацио.

   Гамлет. Моя судьба зовет и сообщает в этом деле крепость мышц немейского льва. Он все еще зовет меня. Пустите меня, господа! Клянусь небом, я превращу в призрак того, кто будет удерживать меня. Говорю вам, прочь! Иди! Я следую за тобой!

   Горацио. Воображение делает его исступленным.

   Удостоверившись в вине Клавдия, убившего его отца, Принц, объятый острым мстительным чувством, восклицает:

   "Теперь настало колдовское время ночи, когда кладбища разверзают пасти, и когда сам ад дышит заразой на этот мир. Теперь я мог бы пить горячую кровь и совершать такие горькие дела, на которые с трепетом взглянул бы днем."

   После встречи с Призраком Гамлет так потрясен, что Офелия, увидев его, пугается. Она рассказывает отцу:

   "Милорд, когда я шила в моей горнице, принц Гамлет (...) бледный, как его рубашка, – при этом колени его стучали друг о дружку, – глядя с таким жалостным выражением, как будто его выпустили из ада, чтобы рассказать об ужасах, является передо мной. Он издал вздох столь скорбный и глубокий, как если бы вся грудь его разбилась, и гасла жизнь."

   Полоний, видя поведение Гамлета, говорит:

   "Это настоящее исступление любви, которая благодаря своим бурным свойствам сама себя губит и побуждает волю человека к отчаянным поступкам, как и любая другая страсть из существующих под небом и поражающих нашу натуру."

   О том, что Гамлет способен впадать в глубокое отчаянье, говорят его слова: "... кто стал бы выносить бичи и насмешки жизни, несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви, проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливое достоинство получает от недостойных, если бы можно было самому произвести расчёт простым кинжалом?"

   На могиле Офелии, Принц в отчаяньи восклицает: "Я любил Офелию. Сорок тысяч братьев, соединив всю свою любовь, не могли бы составить сумму моей любви!"

   У другого шекспировского персонажа – Отелло – сила чувств к Дездемоне так велика, что он в необычайном ликованье при встрече с ней:

   "Я верить не могу своим глазам. Ты здесь? Как ты меня опередила? Всегда за бурями такой бы штиль! Кто б не мечтал тогда о непогоде! О, если б мог сейчас я умереть! Счастливее я никогда не буду. (...) Я счастлив так, что говорить не в силах."

   Отелло не молод, он знает себя, свою способность переходить от радости к отчаянью и требовать от жизни все или ничего. Он говорит:

   "Радость ты моя! Пусть суждена мне гибель, скрыть не в силах: люблю тебя, и если разлюблю, наступит хаос."

   Так и происходит. Он в исступлении восклицает над мертвой Дездемоной:

   "Какой доселе небывалый час! Как будто в мире страшное затменье, луны и солнца нет, земля во тьме, и все колеблется от потрясенья."

   Самыми экзальтированными героями Шекспира являются Ромео и Джульетта. После первой встречи с Ромео Джульетта говорит: "Если он женат, моей брачной постелью будет могила."

   В знаменитой сцене прощания оба влюбленных охвачены экстазом любви.

   Джульетта. Уходишь ты? Еще не рассвело, нас оглушил не жаворонка голос, а пенье соловья: он по ночам поет вот там, на дереве граната. Поверь, мой милый, это соловей!

   Ромео. Нет, это были жаворонка клики, глашатая зари. Прощаясь с Ромео, Джульетта спрашивает его, в каком часу назавтра она должна послать за ответом, и, узнав, что в девять часов, говорит: "До этого ведь целых двадцать лет! Мученье ждать.(...) Что я сказать хотела?"

   Ромео. Припомни, я покамест постою.

   Джульетта. Постой, покамест я опять забуду, чтоб только удержать тебя опять.

   Ромео. Припоминай и забывай, покуда, себя не помня, буду я стоять.

   Превратившись в невольного убийцу Тибальда, Ромео говорит Джульетте: "Мне надо удалиться, чтобы жить, или остаться и проститься с жизнью."

   Джульетта просит его побыть еще, Ромео отвечает: "Пусть схватят и казнят. Раз ты согласна, я и подавно остаюсь с тобой."

   И вот Брат Лоренцо готов их тайно повенчать. Ромео говорит: "C молитвою соедини нам руки, а там хоть смерть. Я буду ликовать, что хоть минуту звал ее своею."

   После того, как Ромео получает приказ навсегда покинуть свой город, он вынимает шпагу, чтобы убить себя. Для него "Вне стен Вероны жизни нет нигде, но только ад, чистилище и пытки." Джульетта, узнаёт, что он - в изгнании, восклицает: "Ромео изгнан - это слишком! ... это глубина отчаянья без края и без дна!" Она говорит Брату Лоренцо:

   "Поплачь со мной немного, всему конец! Надежды больше нет! (...) И мне в беде поможет этот нож."

   

   Несомненно, что каждый глубоко экзальтированный человек, помышляющий о самоубийстве, должен прислушаться к очень важному и поучительному монологу Брата Лоренцо:

   "Стой, удержи отчаянную руку! (...) Восстал ты против своего рожденья, и неба и земли, ведь небо и земля – в тебе самом, как три единства. Сразу все погибнет! Стыдись! Стыдись! Позоришь ты свой образ, свою любовь, свой разум. Ими ты так щедро наделен, но сам, как лихоимец, не пользуешься всем, как подобает, чтоб совершенствовать всегда свой образ. (...) разум твой, что должен украшать твой образ и любовь твою, их только лишь испортит неумелым обращеньем: как иногда в пороховнице порох у воина неопытного вспыхнет, так вспыхнет от неловкости твоей то, что тебе должно служить защитой, тебя ж взорвет на воздух. (...) Смотри, смотри, таким, как ты, - плохой конец."

   Дополним уроки, которые дает Шекспир, высказываниями Шопенгауэра:

   "Ни при каком происшествии не подобает предаваться большому ликованию или большому унынию, – частью ввиду изменчивости всех вещей, которая каждое мгновение может все повернуть в другую сторону, частью ввиду обманчивости нашего суждения о том, что нам полезно или вредно, – обманчивости, вследствие которой почти каждому приходилось сетовать на то, что оказывалось потом для него самым подлинным благом, или ликовать по поводу того, что стало источником его величайших страданий."

   Поверим Ларошфуко – французскому знатоку человеческой натуры, который пишет:

   "Бывают ужасные несчастия и жестокие неудачи, о которых страшно помыслить: мы впадаем в отчаяние, стоит нам только их себе представить; однако, когда они нас постигают, мы находим в себе такие силы, каких не подозревали, грудью встречаем невзгоду и оказываемся более стойкими, чем сами могли предположить".

   Тем не менее, глубоко экзальтированный человек, даже не склонный к депрессии (например, Ромео и Джульетта), при особых обстоятельствах может совершить самоубийство. Поэтому одними советами здесь не обойтись: Брат Лоренцо давал советы, он предупреждал, что "у бурных чувств неистовый конец", однако и Джульетта и Ромео покончили с собой.

    Вот простая рекомендация: при мыслях о самоубийстве, тем более, в тяжелой ситуации, необходимо обратиться к специалистам - психотерапевту, психологу и, возможно, к психиатру.

   

   Наиболее стрессогенная ситуация для человека с высокой экзальтированностью: внезапное крушение надежд, планов.

 

 



вверх к оглавлению


 

Застреваемость низкая

 

 

   Вам дана природная способность вести гибкую политику, легко отступать при необходимости (с учетом возникающих препятствий). Вы сумеете терпимо относиться к чужим и своим ошибкам и погрешностям, избегая ссор и конфликтов. Вы не станете слишком настойчиво отстаивать свою правоту, проявлять свою волю, стремиться во что бы то ни стало быть лучшим и первым. Приобретая жизненный опыт, Вы без особых внутренних переживаний пересмотрите и измените свои убеждения соответственно новым событиям, сумеете обойти то, что называют "острыми углами".

   Наиболее вероятно, что Вы будете доверчивы в любовных отношениях, не ревнивы и не требовательны.

   Может случиться, что Вы привыкнете отступать перед трудностями жизни и начнете искать легких путей, исключений, нарушая правила, установки. Даже в важном для Вас деле Вы способны не проявить достаточного упорства, воли, принципиальности, не отстаивая собственные Ваши интересы.

   Замечено, что низкая застреваемость делает людей слишком гибкими: они прощают или просто игнорируют неоднократно выраженное к ним неуважение, остаются ведомыми, подчиненными, доверчивыми и легковерными. Они зачастую проявляют несобранность, неорганизованность, не торопятся с выполнением взятых на себя обязательств, бывают беспечны, непоследовательны, склонны вести ни к чему не обязывающие разговоры. Они уклончивы, легко меняют свои позиции, установки, не любят чем-либо связывать себя. У них всегда есть масса вариантов для выбора, и они зачастую заявляют: "Пусть каждый делает то, что ему нравится." Избегая делать выводы из текущих событий, такие люди даже при необходимости не готовы к сопротивлению, не способны выразить протест. Они не стремятся что-либо планировать, выжидают, пока другие примут за них решение. Им свойственна неопределенность в делах, то, что называется "ни да, ни нет, ни то, ни се." Для людей такого склада приятнее, когда проблемы не доведены до окончательного решения, и когда нет необходимости взваливать на себя груз ответственности и контролировать ситуацию. Они любят перекладывать все это на других, а сами предпочитают посмотреть и подождать, как сложатся обстоятельства. Из таких людей трудно вытянуть их конкретное мнение по конкретному поводу. Они откладывают на завтра то, что необязательно делать сегодня. Вообще, у них особые отношения со временем: они как будто не чувствуют его течения и требований, потому способны принести обещанное ими лекарство уже выздоровевшему человеку. А в общем, такие люди никому ничего определенного не обещают, но и ничего не требуют категорически. О них говорят, что они "пускают все на самотек", предоставляют другим "таскать каштаны из огня", решать проблемы, искать выход из конфликтов.

   Они могут не проявить необходимой настойчивости и в любовных отношениях, отступить, узнав о возможном "лучшем партнере". Описанные свойства весьма близки тому, как характеризуется созерцатель в книге Отто Крегера "16 типов личности".

   Представителем таких гибких людей является шекспировский Родриго в пьесе "Отелло". Он влюблен в Дездемону и поручает Яго добиться ее благосклонности. Родриго просит Яго передавать ей дорогие подарки, которые хитрый Яго и не думает ей вручать. Яго вытягивает деньги у Родриго и манипулирует им по своему усмотрению. В результате, Родриго заявляет своему другу Яго:

   "Я еще не решил, прощу ли тебе все, что вытерпел из-за тебя до сих пор. (...) Я разорился. За половину драгоценностей, которые я передал тебе для Дездемоны, можно было совратить монахиню. Ты говорил, что, принимая их, она подавала мне надежды. Но пока ничего не видно."

   При этом, Родриго осознает, что он в отношениях с Яго является ведомым и говорит ему:

   "Я участвую в этой охоте не как собака, которая гонится за дичью, но которая нужна только для того, чтобы пополнить свору."

   Но Яго удается переубедить легковерного Родриго даже в такой весьма определенной ситуации. Он обещает:

   "Если в следующую ночь Дездемона не будет твоя, можешь зарезать меня на улице."

   Родриго спрашивает:

   "Да, но что ты предлагаешь? Это осуществимо? Приведет ли оно к чему-нибудь?"

   Тогда Яго предлагает ему убить Кассио, так как по его, Яго, словам, Дездемона влюблена в Кассио. И Родриго соглашается с ним: "Идем. Послушаю, что ты скажешь." А перед тем, как ранить Кассио, Родриго рассуждает так:

   "Влеченья нет убить его. А надо – так Яго убедил меня. Ну что ж, на свете будет меньше человеком."

   Интересные мысли об отступлениях от закона высказывает Герцог в пьесе Шекспира "Мера за меру":

   "Как устаревший лев, что из пещеры не хочет на добычу выходить, так баловник - отец подчас ребенку показывает розги, чтобы ими не наказывать, а только напугать, и постепенно делаются розги предметом не боязни, а насмешки, – так если мы закон не соблюдаем, то сам собою отмирает он. Свобода водит за нос правосудье. Дитя бьет мамку. И идут вверх дном житейские приличья. (...) Ведь не карая, мы уж позволяем."

   Эта шекспировская сентенция – для тех особо гибких людей, которые сами отступают от правил и другим это позволяют, не понимая, к чему такая политика ведет.

 

 



вверх к оглавлению


 

Застреваемость средняя

 

 

   При средней застреваемости, выявленной у Вас, в человеке сочетается несколько положительных качеств: настойчивость и последовательность в действиях, твердость убеждений, стабильность взглядов и способность гибко менять их при особой необходимости или при явно изменившихся обстоятельствах.

   Люди, обладающие этим компонентом натуры, ставят перед собой определенные цели и упорно им следуют. Они подчиняются своим собственным правилам, но в состоянии рассматривать и понимать другие варианты. Такие люди чувствительны к проблемам чести, достоинства, справедливости, свободы выбора. Они уважительно относятся к своим и чужим правам, умеют отстаивать свою точку зрения, не унижая противника. Они способны признавать свои ошибки и стараются исправлять их. Если они завидуют, то обычно это – "белая зависть" с последующей активностью превзойти или догнать удачливого человека.

    Человеком со средней застреваемостью является принц Уэльский Гарри из пьесы Шекспира "Генрих IV". В молодости Гарри пускается в разные забавы с любителем удовольствий толстяком Фальстафом. Но, как только Гарри ставит перед собой цель стать настоящим королем после смерти своего отца, принц преображается. Король высказывает опасения, не примкнет ли он к его противникам, и слышит в ответ:

   "... в счастливый день побед назваться вашим сыном буду вправе. Я буду весь в крови, и в этот день с себя следы позора кровью смою."

   Принц Гарри вызывает чрезвычайно честолюбивого Готспера на поединок, но делает это, отдавая ему должное. Об этом вызове Готсперу рассказывает его приближенный:

   "Не слышал в жизни вызова скромнее. Так брата брат позвал бы фехтовать. Он честно отдавал вам справедливость и славословил так, как будто вас увековечивал, как летописец. Но в чем он проявился до конца, так это в той стыдливости, с какою он горько с вами сравнивал себя, как строгий осуждающий учитель и как вину сознавший ученик."

   Являясь противником и соперником Готспера, принц Гарри говорит:

   "Ввиду такого превосходства Перси (Готспер имеет и другое имя – Перси) легко мне бескорыстно предложить, чтоб избежать кровопролитья в войске, решить весь спор в единоборстве с ним."

   Удача оказывается на стороне принца. Он побеждает Готспера и прощается с ним такими речами:

   "Прощай, храбрец, прощай, большое сердце! Заносчивость – непрочный матерьял: она, как стираная ткань, садится. Пока держалась в этом теле жизнь, ему, казалось, царства было мало, и вдруг хватило двух аршин земли."

   К людям со средней застреваемостью можно отнести и Брута из пьесы "Юлий Цезарь". Готовясь к убийству Юлия Цезаря, Брут серьезно обдумывает этот шаг. Он видит, что республиканские законы нарушаются, Цезарь постепостепенно становится тираном, примеряет корону, чтобы стать императором. Oбращаясь к своим единомышленникам – заговорщикам, Брут говорит:

   "О, если б без убийства мы могли дух Цезаря сломить! Но нет, увы, пасть должен Цезарь. Милые друзья, убьем его бесстрашно, но не злобно. (...) Идя на это дело, должна вести не месть, а справедливость."

   После убийства Цезаря, Брут обращается к согражданам:

   "Если в этом собрании есть хоть один человек, искренне любивший Цезаря, то я говорю ему: любовь Брута к Цезарю была не меньше, чем его. И если этот друг спросит, почему Брут восстал против Цезаря, то вот мой ответ: не потому, что я любил Цезаря меньше, но потому, что я любил Рим больше. Что вы предпочли бы: чтоб Цезарь был жив, а вы умерли рабами, или чтобы Цезарь был мертв и вы все жили свободными людьми? Цезарь любил меня, и я его оплакиваю; он был удачлив, и я радовался этому; за доблести я чтил его; но он был властолюбив, и я убил его. (...) Кто здесь настолько низок, чтобы желать стать рабом?"

   В пьесе "Антоний и Клеопатра" участники военных действий проявляют свойства, характерные для лиц со средней застреваемостью. Так, Лепид старается помирить враждующих:

   "Друзья мои, нас связывает цель первостепенной важности. Не надо, чтоб дрязги разделяли нас. Добром уладим разногласья. Спорить с пеной у рта о вздоре – значит совершать убийство для уврачеванья раны. Поэтому, достойные друзья, воздержимся давайте от придирок! Давайте будем наболевших мест касаться мягко."

   Другой персонаж этой шекспировской пьесы – Вендитий – упорен и настойчив. Он знает цену боевым заслугам, но замечает:

   "Через край усердствовать не должен подчиненный. Теряться перед старшими в тени умней, чем выделяться выше меры. (...) В войне затмить начальство - значит стать начальником начальника. Солдатом владеет честолюбье. Иногда урок милей невыгодной победы."

   В пьесе "Генрих IV" Архиепископ Йоркский рассказывает о том, что распри надоели королю и теперь "он знает, разномыслия не вывесть и всех нельзя всю жизнь подозревать. Явленья перепутались корнями. Захочешь вырвать недруга – и с ним рванешь из почвы и погубишь друга."

   История отношений Саула и Давида также демонстрирует последнего как человека со средней застреваемостью. Так, Саул со своей стражей преследует Давида, чтобы убить его, т.к. клеветники сообщили Саулу, что тот ищет его смерти. Неожиданно у Давида появляется возможность убить своего противника, но он не делает этого. Он незаметно для Саула отрезает кусок его одежды, а затем, отпустив его, кричит ему вслед: "Узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя." И вот ответ Саула: "... ты правее меня, ибо ты воздал мне добром, а я воздавал тебе злом. Ты показал это сегодня, поступив со мной милостиво. (...) Кто, нашедши врага своего, отпустил бы его в добрый путь?" (1-я Царств: 24)

   Подобное свойство Давида отражается в Псалме 7. Царь Давид, восклицает:

   "Если я платил злом тому, кто был со мной в мире – я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом: то пусть враг преследует душу мою и настигает, пусть втопчет в землю жизнь мою и славу мою повергнет в прах."

 

 



вверх к оглавлению


 

Застреваемость высокая

 

 

   От природы Вам свойственно стремление к независимости, потребность утвердить себя, упорство, настойчивость, желание быть в числе первых. Вы чрезвычайно свободолюбивы и склонны отстаивать собственное достоинство, предъявляя высокие требования к себе и к окружающим. У Вас есть тенденция к лидерству, честолюбие, гордость и настойчивость в достижении поставленной цели, стремление к определенности. Ваша глубокая и длительная эмоциональная память на задевшие Вас события позволит Вам увязывать разрозненные факты и явления в единое целое, находить веские аргументы и доказательства правоты Ваших идей, поступков, оценок и помнить все, значимое для Вас.

   В любви Вы – завоеватель. Ваш объект любви должен всецело принадлежать Вам. Максимализм, поглощенность любовью, соединение ее со всеми Вашими жизненными установками, планами и надеждами могут надолго приковать все Ваше внимание.

   Учтите, что увлекшись важным делом и взяв определенную установку или идею за основу своих действий и поступков, Вы можете провести одностороннюю оценку фактов, упустив противоречивые и взаимоисключающие моменты, оттенки, детали. Такая интерпретация и тенденциозный отбор аргументов могут привести Вас к заблуждениям.

   Затем могут развиться сверхценные идеи, поглощающие всего человека, а это уже относится к разряду психологической дезадаптации. В такой период весьма желательна психологическая и психотерапевтическая помощь.

   Люди, обладающие высокой застреваемостью, склонны упорствовать, не желая обнаружить возникшее недоразумение или свои ошибки. Порою они становятся фанатиками или склочниками, подозрительными, склонными к конфронтации. Они превращаются в неутомимых спорщиков, которые резко подчеркивают свою критическую позицию. Тяжелые обстоятельства делают их повышенно уязвимыми, обидчивыми, чувствительными, внутренне злопамятными, сводящими счеты и жаждущим восторжествовать над противником.

   Высокая застреваемость приводит людей к тому, что они переоценивают свои возможности. И тогда их настойчивость постепенно превращается в упрямство и своеволие, вера в себя - в заносчивость и самонадеянность, честолюбие – в карьеризм, гордость – в гордыню, надменность. За этим следует повышенная принципиальность, непреклонность, властность, безапелляционность. Предъявляя слишком высокие требования к окружающим, они взваливают на них вину за свои неудачи, осуждают их, невысоко ценя их реальные достоинства и концентрируя свое внимание на их недостатках. Так формируется заведомая недоброжелательность ко всем людям.

   В любовной сфере – неумение прощать, ревность, нетерпимость, подавление воли и желаний Вашего партнера разрушающе подействуют на взаимоотношения.

    Самый известный шекспировский персонаж – Принц Гамлет – обладает высокой застреваемостью. Правда, следует учесть, что тяжелая жизненная ситуация, в которой он оказался, выводит на поверхность преимущественно негативные стороны этого компонента натуры. Он сам говорит о себе: "Я очень горд, мстителен, честолюбив." Гамлет осуждает всё и вся. Он заявляет, что для него весь мир – тюрьма. На это Розенкранц, один из его друзей, замечает: "Значит, тюрьмой ее делает Ваше честолюбие. Вашим требованиям тесно в ней." (Любопытно, что именно эти слова "весь мир - тюрьма" написал английский писатель XVI века Томас Мор в своём знаменитом романе "Утопия", а Шекспир мог читать это произведение.) Другой друг Гамлета - Гильденстерн замечает: " Гордец живет несуществующим. Он питается тем, что возомнит о себе."

   Гамлет подозрителен. Имея в виду свою мать Гертруду и Клавдия, он спрашивает Розенкранца и Гильденстерна: "За вами посылали?" И эти "шпионы" (как называют их некоторые критики) тут же подтверждают его догадку, говоря: "Милорд, за нами посылали." На их расспросы о причинах его печалей и странного поведения он сравнивает себя с инструментом и восклицает:

   "Ну, подумайте только, какой недостойной вещью считаете вы меня! Вам хочется играть на мне: вам кажется, что вы знаете мою слабую сторону; вам хочется вырвать сердце моей тайны." (Попутно: в пьсе "Как вам это понравится" Розалинда замечает Сильвиo: "Как ты можешь любить подобную женщину? Она делает из тебя инструмент и разыгрывает на тебе фальшивые мелодии. Этого нельзя терпеть!"

   Гамлет безосновательно подозревает Гильденстерна и Розенкранца в сговоре с Клавдием:

   "Готовят письма; два моих собрата, которым я, как двум гадюкам, верю, везут приказ; они должны расчистить дорогу к западне." (Некоторые критики, в частности, Алексей Машевский, считают, что Гильденстерн и Розенкранц осведомлены об устранении Гамлета. То есть, нам предлагают поверить, что Клавдий даёт им прочитать свой приказ до того, как запечатать письмо королевской печатью. Этого у Шекспира нет. Да и возможно ли такое?!)

   Даже в последние минуты своей жизни честолюбивый Гамлет заботится о своем добром имени и просит своего верного друга Горацио: "Правдиво расскажи обо мне, обо всем, что произошло, тем, кто не знает."

   Другой шекспировский герой - Готспер в пьесе "Генрих IV" сам рассказывает о себе:

   "Поверите ли, для стяжанья славы я, кажется, взобрался б на луну и, не колеблясь, бросился б в пучину, которой дна никто не достигал, но только б быть единственным и первым. Я в жизни равенства не признаю."

   Будучи побежденным в бою, уже умирая, Готспер произносит последние слова, обращаясь к своему сопернику:

   "Ты у меня взял молодость мою. Мне легче перенесть утрату жизни, чем то, что блеск мой перейдет к тебе. Сознанье этого мне ранит душу сильней, чем меч вонзился в плоть мою."

   Шекспир пишет об избыточном свободолюбии, нежелании подчиняться там, где это необходимо, об азарте соперничества. Так, в пьесе "Мера за меру" говорится:

   "Как следует за пресыщеньем пост, так и за неумеренной свободой нас цепи ждут. Томимы грешной жаждой, как крысы, что отравы обожрались, мы жадно пьем – и, выпив, умираем."

   В другой пьесе Шекспира – "Троил и Крессида" – утверждается:

   "Коль в обществе ступени устранить, настанет всюду хаос. Ведь их забвение ведет к тому, что с каждым шагом мы идем назад, стремясь вперед. Когда не чтят вождя кто ниже лишь ступенью, их самих не чтят ближайшие, и тех, кто ниже; дурной пример, что подан сверху вниз, всех заражает завистью бесплодной, соперничества бледной лихорадкой."

   В Библии рассматриваются различные стороны высокой степени застреваемости. Вот примеры. Иову говорят:

   "Ты преисполнен суждениями нечестивых: суждение и осуждение – близки."

   В Притчах Царя Соломона содержатся предоcтережения:

   "Погибели предшествует гордость, а падению надменность. (...) Придет гордость, придет и посрамление. (...) Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми. (...) Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь. (...) Как нехорошо есть много меду, так домогаться славы не есть слава."

   В Экклезиасте написано:

   "Не будь слишком строг, и не выставляй себя слишком мудрым: зачем тебе губить себя?"

   Евангелие от Луки учит прощению:

   "Наблюдайте же за собой. Если согрешит брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему. И если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день возвратится к тебе и скажет: "каюсь", – прости ему."

   Перед критикующим своего ближнего поставлена серьезная задача в Евангелии от Матвея:

   "Что ты смотришь на соринку в глазу брата твоего, а бревна в своем глазу не замечаешь? Или скажешь брату твоему: "дай, я выну соринку из глаза твоего;" а у тебя - бревно в глазу? Лицемер, вынь сперва из глаза твоего бревно, и тогда увидишь, как вынуть соринку из глаза брата твоего."

   Интересные идеи о положительных и отрицательных свойствах, присущих застревающим личностям, можно найти в трудах различных мыслителей. Кант пишет:

   "Высокомерие, как показывает само это слово, склонность всегда быть наверху – это вид честолюбия, на основе которого мы ожидаем от других, чтобы они ставили себя ниже нас, и, следовательно, это порок, противоречащий уважению, на которое каждый человек может законно притязать. Высокомерие следует отличать от гордости как любви к чести, т. е. заботы о том, чтобы ни в чем не уронить своего человеческого достоинства перед другими (поэтому гордости обычно сопутствует эпитет благородная). В самом деле, высокомерие требует от других уважения, в котором оно со своей стороны им отказывает."

   Ларошфуко считает:

   "Гордость часто разжигает в нас зависть, но та же самая гордость нередко помогает нам с ней справиться."

   Юнг предостерегает:

   "Можно оказаться полностью захваченным той или иной идеей, если своевременно не отдать себе отчета в том, почему она приобретает над нами влияние. (...) следует спросить себя: "Почему эта мысль настолько овладела мною? Что бы это значило для меня лично?" Такое просветляющее сомнение может уберечь нас от опасности полностью и без остатка стать жертвами собственных идей."

   Шопенгауэр отмечает, что привычка критиковать других имеет свои положительные стороны:

   "Подобно тому, как человек незаметно для себя носит вес собственного тела, но чувствует всякую постороннюю тяжесть, которую он захочет подвинуть, – точно так же мы не замечаем собственных ошибок и пороков, а видим лишь пороки и ошибки других. Но зато каждый имеет в другом зеркало, где явственно отражаются его собственные пороки, ошибки, неблагопристойные и отвратительные стороны. (...) Кто критикует других, тот работает над собственным исправлением. Таким образом, тот, у кого есть наклонность и привычка подвергать втихомолку, про себя, внимательной и суровой критике внешний образ действия, вообще все поведение других, трудится при этом над собственным исправлением и усовершенствованием: ибо у него найдется достаточно или справедливости, или, по крайней мере, гордости и тщеславия, чтобы самому избегать того, что он столь часто и строго порицает."

   

   Наиболее стрессогенная ситуация для человека с высокой застреваемостью: неуважение, пренебрежение к нему со стороны окружающих, невозможность выйти из унизительного положения.

 

 



вверх к оглавлению


 

Дистимичность низкая

 

 

   Выявленный у Вас низкий уровень дистимичности указывает на то, что Вы грустите редко, и продолжается это недолго. А, кроме того, для Ваших печалей необходима серьезная причина. И даже во время горестных событий (без которых не обходится жизнь) Вы сможете довольно быстро приходить в себя, не теряя присутствия духа и энергии.

   Небольшая глубина Ваших горестей и страданий может производить негативное впечатление на окружающих Вас людей. Вас могут упрекнуть в том, что Вы легко переносите тяготы, горе, так как, скажем, не любили умершего родственника или друга, который покинул Вас, или при другой утрате дорогого Вам человека. Впрочем, Вашему самообладанию и умению быстро утешаться могут также восхищаться и удивляться.

   Хороший пример такого свойства содержится в пьесе Шекспира "Как вам это понравится". Старый Герцог изгнан из своего замка молодым братом. Он поселяется в Арденском лесу и живет там как Робин Гуд; к нему присоединяются молодые дворяне. Вот что говорит им Старый Герцог о лесной жизни:

   "Ну что ж, друзья и братья по изгнанью! Иль наша жизнь, когда мы к ней привыкли, не стала много лучше, чем была средь роскоши мишурной? (...) Есть сладостная польза и в несчастье: оно подобно ядовитой жабе, что ценный камень в голове таит. Находит наша жизнь вдали от света в деревьях – речь, в ручье текущем – книгу и проповедь – в камнях, и всюду – благо. Я б не сменил ее!"

   Один из слушающих эту речь – Амьен – восклицает: "Вы, ваша светлость, так счастливо переводить способны на кроткий, ясный лад судьбы суровость."

   Другой пример из Шекспира. В пьесе "Троил и Крессида" после первой долгожданной ночи любви с Крессидой, еще находясь в ее доме, молодой принц Троил узнает, что его любимую должны передать греку Диомеду в обмен на знатного воина Антенора (дело происходит во время Троянской войны). Вот эта сцена:

   Эней. Должны вручить мы сами Диомеду прекрасную Крессиду.

   Троил. Кто решил?

   Эней. Сам царь Приам и с ним вельможи Трои; решенье выполнить уже идут.

   Троил. Пойду, их встречу. Помни же, Эней: мы встретились случайно; здесь я не был.

   Итак, Троил мгновенно приходит в себя и заботится о своей безопасности. Подтверждения того, что он продолжает любить Крессиду, мы находим в последующем тексте, то есть, дело здесь именно в его неспособности глубоко опечалиться. Прощаясь с Крессидой, он требует от нее верности.

   Крессида. Грустить я буду средь веселых греков! Увидимся ли вновь?

   Троил. Любовь моя, храни лишь верность в сердце.

   Крессида. Хранить! К чему обидное сомненье? (...) Но когда свиданье?

   Троил. Я подкуплю у греков часовых и проскользну к тебе в ночное время. Лишь будь верна..

   Крессида. О небо! Вновь "верна"? (...) О небо! Ты не любишь.

   Чтобы оттенить слабую дистимичность Троила, покажем немедленную реакцию Пандара (родственника Крессиды) на известие об обмене Крессиды на Антенора: "Дьявол бы побрал Антенора! Молодой принц с ума сойдет." Пандар говорит Крессиде: " Я знал, что ты вгонишь его в гроб. Ах, бедный юноша! (...) он умрет от этого, он погибнет, не вынесет этого!"

   Но Троил стойко переносит ситуацию и невольно внушает Крессиде подозрения, что он ее не любит.

 

 



вверх к оглавлению


 

Дистимичность средняя

 

 

   Вам свойственна средняя дистимичность. Это означает, что у Вас есть некоторая склонность к печальному восприятию жизни, что, однако, не поглощает Вас полностью, ибо Вы способны видеть "обе стороны медали".

   Люди, обладающие таким компонентом натуры, зачастую трактуют события в пессимистическом ключе, проявляют некое общее недовольство, неудовлетворенность. Им свойственен скептицизм, ироничность, легкая меланхолия. Иногда они недооценивают свои силы, пасуют перед трудностями. Такие люди предпочитают, чтобы новостей было поменьше, по принципу: "Как бы не стало хуже."

   Средней дистимичностью обладает Кассий в пьесе "Юлий Цезарь". Наблюдательный Цезарь говорит, что Кассий "cмеется редко, если ж и смеется, то словно над самим собой с презрением за то, что не сумел сдержать улыбку." Из-за своего пессимизма опытный воин Кассий совершает гибельную тактическую ошибку во время военных действий. И Титиний, один из его соратников, говорит: "Неверье в мой успех его сгубило". Но другой воин поправляет его: "Неверие в успех его сгубило. Ужасная ошибка, дочь печали, зачем морочишь ты воображенье несуществующим?"

   Средняя дистимичность свойственна и молодой Розалинде в шекспировской пьесе "Как вам это понравится". Она – деятельная, активная девушка, влюбляется, но многое трактует несколько мрачновато, во многом находит отрицательные стороны. Ей противопоставляется оптимистичная и рассудительная Селия. Между ними возникает весьма характерный диалог, в котором Розалинда говорит о жизненных минусах, а Селия – о плюсах:

   Розалинда. О, сколько терний в этом будничном мире!

   Селия. Нет, это простые репейники, сестрица, брошенные на тебя в праздничном дурачестве: когда мы не ходим по проторенным дорогам, они цепляются к нашим юбкам.

   Розалинда. С платья я легко стряхнула б их, но колючки попали мне в сердце.

   Селия. Сдуй их прочь.

   Розалинда. Я попыталась бы, если бы мне стоило только дунуть.

   Селия. Полно, полно, умей бороться со своими чувствами.

   Розалинда. О, они стали на сторону лучшего борца, чем я.

   Говоря о любовных отношениях, Розалинда заявляет: "Юноши и женщины большей частью скотинка одной масти в этих делах." А позднее она произносит целый иронический монолог, развеивая романтику любви:

   "Этот жалкий мир существует около шести тысяч лет, и за все это время ни один человек не умирал от собственного имени, я имею в виду от любви videlicet (очевидно). Троилу раздробили череп греческой палицей, а между тем он до этого сделал все возможное, чтобы умереть от любви; ведь он считался одним из образцовых любовников. Леандр прожил бы много счастливых лет, – хотя бы Геро и поступила в монастырь, – не случись жаркой летней ночи: добрый юноша отправился в Геллеспонт, только чтобы выкупаться, с ним случилась судорога, и он утонул, а глупые летописцы его времени все свалили на Геро из Сестоса. Но это – басни: люди от времени и до времени умирали, и черви их поедали, но случалось все это не от любви."

   У людей со средней дистимичностью периодически появляется тягостная печаль, которой они не находят причины (ибо она носит сугубо природный характер). Это описывает Шекспир в "Венецианском купце". Антонио говорит о таком состоянии:

   "Не знаю, право, что я так печален. Мне это в тягость; вам, я слышу, тоже. Но где я грусть поймал, нашел иль добыл, что составляет, что родит ее – хотел бы знать!"

    Средняя дистимичность является вариантом нормы, не представляющей особой стрессогенной опасности, однако, это cвойство лучше постоянно преодолевать, ибо чрезмерное сетование и часто выказываемое недовольство всем и вся могут быть в тягость не только окружающим, но и самому обладателю этого качества. Недаром Розалинда вздыхает: "О, Юпитер!.. Как устала моя душа!"

   И почему бы не прислушаться к диалогу между шекспировскими персонажами Гонзало и Себастьяном в пьесе "Буря"?

   Гонзало. Кто сам в себе печаль свою лелеет, в награду получает...

   Себастьян. Грош.

   Гонзало. Дрожь, совершенно верно. Вы выразились правильнее, чем собирались.

   От бесплодных сетований предостерегает и Экклезиаст:

   "Не говори: Oтчего это прежние дни были лучше нынешних? Потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом."

 

 



вверх к оглавлению


 

Дистимичность высокая

 

 

   Вам свойствененна высокая дистимичность. Это означает, что Вы способны обнаружить отрицательные стороны жизни там, где другие люди их не заметят. Проницательность такого рода поможет Вам избежать многих бед, недоразумений, беспечных и поспешных решений. Серьезный взгляд на вещи, обусловленный дистимичностью, придаст глубину Вашим убеждениям, поступкам и планам.

   Однако, у Вас может развиться склонность очернять события, видеть от них ущерб, акцентировать внимание на отрицательных моментах. Тогда Вы без достаточных оснований почувствуете себя неудачливым человеком, перестанете испытывать удовлетворение даже при радостных событиях. Утратив веру в себя, Вы можете отказаться от дела, которое Вам вполне по силам, посчитав, что у Вас на это не хватит ресурсов, энергии. Так постепенно развивается глубокий пессимизм, появляются сомнения в ценности жизни. Тягостные события и действительные неудачи подталкивают человека к мысли о самоубийстве. В таком состоянии, без посторонней помощи, становится трудно преодолевать не только особые беды, но и даже обычные жизненные неудачи.

   У людей с выраженной дистимичностью бывают дни, когда они впадают в уныние, жалуются на жизнь, не видят никаких перспектив. Иногда они безосновательно выказывают недовольство собой, винят себя в неудачах, утрачивают прежние интересы, видят все в мрачных тонах. Их явное пониженное настроение, высказываемое вслух недовольство всем и вся отталкивают знакомых, друзей, приятелей. Но, самое важное, дистимичность искажает представление о реальности, лишает полноценного ощущения счастья и создает пассивное отношение к жизни, а действительные неудачи, беды, трудные ситуации усугубляют все перечисленное выше.

   Снижение сексуального влечения, подавленное настроение – основные опасности, которые могут разрушить Ваши любовные отношения.

   Самым дистимическим шекспировским персонажем является Принц Гамлет. Его меланхолические рассуждения носят глобальный философский характер:

   "(...) это прекрасное строение, земля, кажется мне бесплодным мысом; этот превосходнейший балдахин, воздух, – взгляните, эта великолепная висящая над нами твердь, этот величественный свод, выложенный золотым огнем, – кажется мне лишь скоплением гнусных и зловредных паров."

   Гамлет не испытывает радости жизни, не дорожит ею: "Я жизнь свою ценю не больше, чем булавку." На вопрос Полония: "Не уйти ли вам со сквозняка, милорд?" – Гамлет спрашивает: "В могилу?" Он говорит Полонию:

   "Я не могу, сэр, дать вам ничего, с чем бы я расстался охотней: кроме моей жизни, кроме моей жизни, кроме моей жизни."

   Через два месяца после похорон отца Гамлет остается мрачным, он "окутан прежней тучей". Именно в это время Клавдий так оценивает его состояние: "Оставшийся в живых обязан, по долгу сына, в течении некоторого срока предаваться траурной печали. Но упорствовать в сожалениии - такое поведение является нечестивой строптивостью. Это - недостойная мужчины печаль; она обнаруживает непокорную небесам волю, неукреплённое сердце, нетерпеливый дух, простой и необработанный ум." И вот, после этих увещеваний, оставшись наедине с собой, Гамлет восклицает:

   "О, (...) если бы Предвечный не уставил запрет самоубийству! Боже! Боже! Каким докучным, тусклым и ненужным мне кажется все, что ни есть на свете!"

   После встречи с Призраком, считая своим долгом действовать – мстить за отца, Гамлет не может преодолеть свою привычную меланхолическую пассивность и обвиняет себя в таких выражениях:

   "Ах, какой же я осел! Как прекрасно, не правда ли, что я, сын убитого любимого отца, побуждаемый к мести раем и адом, облегчаю сердце словами, как проститутка, начинаю ругаться, как шлюха, как судомойка! Фу, гадко!"

   В Библии есть немало текстов, в которых отражены тягостные переживания и призывы к Богу о помощи. В Псалмах Давида мы читаем:

   "Я изнемог и сокрушен безмерно; cердце мое трепещет; оставила меня сила моя, и свет очей моих, – и того нет у меня. (...) И уныл во мне дух мой, онемело во мне сердце мое. (...) Услышь меня, Господи; дух мой изнемогает; не скрывай лица Твоего от меня, чтобы я не уподобился нисходящим в могилу."

   Проповедник Экклезиаст говорит:

   "Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше."

   Во Втором Послании Коринфянам написано:

   "Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть."

   Философы, в общем, положительно оценивают неглубокую меланхоличность. Аристотель пишет:

   "Все замечательные люди в философии, политике, поэзии, искусствах оказываются склонными к меланхолии."

   Цицерон также считает, что "все талантливые люди – меланхолики". Заметим однако, что за меланхолией одаренных личностей зачастую следуют периоды глубокого вдохновения, и именно это время является по настоящему продуктивным.

   По мнению Шопенгауэра:

   "Хотя люди с тяжелым нравом, натуры мрачные и мнительные, в общем имеют дело с большим числом воображаемых несчастий и страданий, зато у них меньше реальных бед, нежели у людей веселых и беззаботных: ибо, кто все видит в черном свете, постоянно боится худшего и потому принимает свои меры, тот не так часто ошибается в расчетах, как человек, всему придающий веселый вид и окраску."

   В завершение, считаю необходимым напомнить о том, что люди, обладающие высокой дистимичностью, подвержены депрессивным расстройствам в гораздо большей степени, чем те, кто этим задатком не обладает. И если у глубоко дистимических натур появляются мысли о самоубийстве, им следует обратиться к специалистам. Это необходимо сделать незамедлительно и особенно - в стрессовой ситуации. А наиболее стрессогенные ситуации для человека с высокой дистимичностью - это крупные жизненные неудачи или череда мелких неудач, отсутствие реальных стимулирующих перспектив.

 

 



вверх к оглавлению


 

Эмотивность низкая

 

 

   Тестирование выявило у Вас невысокую эмотивность, то есть малую склонность к состраданию, сочувствию, жалостливости, сопереживанию. Люди, наделённые таким свойством, не вовлекаются в необдуманные, незамедлительные акты содействия попавшим в беду. Однако, они могут эффективно действовать в экстремальных ситуациях, когда необходимо с холодной головой и без "лишних эмоций" принимать решения и оказывать необходимую дельную помощь. Это особенно проявляется во время катастроф, затрагивающих большое число людей (землетрясения, войны, крупные террористические акты), когда эмоциональная нагрузка чрезвычайно велика и подавляет многих, даже тех, кто непосредственно не пострадал. Эмотивно прохладные люди умеют отделить особо нуждающихся от тех, кто еще может подождать, хотя тоже взывает о помощи и сострадании. Правда, эмотивная холодность ведёт к тому, что и в обыденно текущей жизни такие люди оказывают содействие только тогда, когда считают это рациональным или полезным. Они обычно не вливаются в активно действующие группы, возмущенные жёсткостью и неделикатностью. В то же время им зачастую удается отстраненно и, в общем, справедливо разрешать сложные жизненные ситуации, которые обусловлены взаимными обидами участников этих событий.

   Неспособность человека чутко и непосредственно сопереживать чужому горю почти всегда становится заметна для окружающих, что ведёт к упрёкам в равнодушии и даже в черствости.

    Особые проблемы возникают у таких прохладных людей тогда, когда они действительно любят своего любовного партнера, но внешне не могут это выразить. Им нередко приходится выслушивать упреки в жесткости, в полном отсутствии эмоционального эха, в отсутствии отзывчивости, сочувствия, сопереживания. Однако, осознавая свою эмотивную недостаточность, многие компенсируют это свойство, оказывая услуги, исполняя свой долг, даря подарки и порой делают это чаще, чем лица, одаренные средней или даже высокой эмотивностью.

    А теперь обратимся к трагедии "Гамлет", в которой главный ее персонаж проявляет низкую эмотивность. Рассмотрим отношение Гамлета к матери. Призрак его отца обращается к нему с предупреждением:

   "Не запятнай ни ума ни души замыслом против твоей матери: предоставь ее небу и тем шипам, которые заключены в ее груди, – пусть они колют и жалят ее."

   Сам себе Гамлет обещает: "Пусть буду я жесток, но не поступлю против природы. В моих словах, обращенных к ней, будут кинжалы, но я не употреблю кинжала." Вот он и приказывает матери: "Перестаньте ломать руки, успокойтесь, садитесь и дайте мне выжать все из вашего сердца." Рассказывая о преступлении Клавдия, он грубо стыдит и унижает мать. Королева просит его: "О Гамлет, замолчи!" - Он продолжает свои обвинения. Она молит: "О, не говори больше! Эти слова, как кинжалы, вонзаются мне в уши." Но Принц говорит о ее позоре даже после того, как она признается, что он "расколол ее сердце пополам." А в заключение разговора, почти глумясь, Гамлет советует матери:

   "Наперекор рассудку и соблюдению тайны, раскройте корзину на крыше дома, выпустите птиц и, подобно знаменитой обезьяне, заползите ради опыта в корзину и сломайте себе шею."

   А теперь – подробное описание эмотивной холодности Гамлета в его отношениях с Офелией. Итак, в начале пьесы отец Офелии Полоний выговаривает ей:

   "... за последнее время Гамлет часто виделся с вами наедине, (...) вы не понимаете, как подобает вести себя моей дочери и чего требует от вас честь. (...) Вы поставите меня в дурацкое (fool) положение." Слово fool в шекспировские времена имело также значение child – ребенок, отсюда второй смысл этой фразы: принесете мне ребеночка. (М. Морозов) Учтем, что означала потеря девственности и внебрачная беременность в шекспировские времена.

   Брат Офелии Лаэрт также предостерегает ее:

   "Подумайте о том, какой ущерб может быть нанесен вашему честному имени, если вы будете слишком доверчиво внимать его песням, или если потеряете сердце, или если вы откроете свое целомудренное сокровище его несдержанным домогательствам."

   Однако, эти предостережения запоздали, ибо девственность Офелией уже утрачена, что следует из высказываний самого Гамлета в беседе с ее отцом, а затем, почти в конце пьесы, из речей обезумевшей Офелии. Принц спрашивает Полония: "О, Иеффай (согласно Библии, Иеффай вынужден был принести в жертву дочь, плакавшую о своей участи – умереть девственницей), судья израильский, какое у тебя было сокровище?" Полоний отвечает ему: "Если вы называете меня Иеффаем, милорд, то действительно у меня есть дочь, которую я очень люблю." На это Гамлет возражает: "Нет, это из этого не следует." Полоний спрашивает: "Что же следует, милорд?" Принц отвечает:

   "Да как же, как было суждено, об этом знает только Бог. А затем, как вы знаете, случилось так, как и следовало ожидать. (..) Зачатие благословенно, но только если это не касается вашей дочери."

   А вот как Офелия раскрывает свою тайну. Клавдий, слушая ее бессвязные речи, высказывает предположение: "Она думает об отце." Но Офелия возражает:

   "Прошу вас, об этом ни слова. Но когда вас спросят, что все это значит, скажите следующее (поет): "Завтра день святого Валентина. Ранним утром я, девушка, стою у вашего окна, чтобы стать вашей Валентиной. И вот он встал, и накинул одежду, и открыл дверь комнаты. И впустил девушку, которая уже не девушкой вышла оттуда." (...) Она говорит: "До того, как ты повалил меня, ты обещал жениться на мне." Он отвечает: "Я бы так и поступил, клянусь вот тем солнцем, если б ты не пришла в мою постель."

   Известно, что Офелия получала от Гамлета письма, и в одном из них он признавался: "... я люблю тебя от души, о, от всей души, верь этому." Однако, впоследствии он говорит ей:

   "Если ты честная и красивая девушка, то твоей девичьей чести не надо бы знаться с красотой. (...) потому что скорее власть красоты развратит девичью честь, чем сила девичьей чести уподобит себе красоту. (...) ты не должна была мне верить."

   Итак, Гамлет, с которым Офелия утратила девственность, упрекает ее в потере девичьей чести и продолжает:

   "Если ты выйдешь замуж, я дам тебе в приданое следующее проклятие: будь ты целомудренна, как лед, чиста, как снег, ты не избежишь клеветы. Ступай в монастырь." (Этот совет, как считает М. Морозов, является двусмысленным: "монастырь" – одно из существовавших в шекспировское время иронических обозначений публичного дома.)

    Во время их следующей – последней – встречи, состоявшейся перед и во время театрального представления, Гамлет говорит ей циничные вещи, он больно поддевает ее и, вообще, не церемонится в выражениях:

   Гамлет. Сударыня, лечь мне вам на колени?

   Офелия. Нет, милорд.

   Гамлет. Я хочу сказать – положить голову вам на колени?

   Офелия. Да, милорд.

   Гамлет. А вы думаете, что я хотел сказать непристойность?

   Офелия. Я ничего не думаю, милорд.

   Гамлет. Прекрасная мысль – лежать между ног девушки.

   (...)

   Офелия. Вы остры, милорд, вы остры.

   Гамлет. Вам пришлось бы постонать, чтобы притупить острие моего желания.

   Все это произносится Гамлетом в присутствии всего королевского двора и заезжих актеров. (У Шекспира именно так: "take off my edge" – притупить острие моего желания, но в русских переводах - "притупить мое острие".)

    Однако, это еще не вся эмотивная холодность и циничность Принца Гамлета. На кладбище во время похорон Офелии Гамлет слышит горестные восклицания Лаэрта (отец которого убит Гамлетом, а сестра сошла с ума и утопилась):

   "О, тройное горе! Пади трижды десять раз на проклятую голову того, чей злостный поступок лишил тебя твоего ясного ума".

   Этой "проклятой головой" является именно Принц. Но он и не думает винить себя, он выступает вперед и обрушивается на Лаэрта:

   "Черт возьми, покажи мне, что ты сделаешь! Будешь плакать? Будешь сражаться? Будешь поститься? Будешь терзать себя? Будешь пить уксус, съешь крокодила? (...) Ты пришел сюда, чтобы хныкать?"

   После этой тирады Гамлет поворачивается и уходит. Впрочем, даже непосредственно вслед за совершенным им убийством Полония, Гамлет не высказывает никакого эмоционального сожаления. Вот его слова, обращенные к убитому Полонию:

   "Ты, несчастный, безрассудный, сующийся в чужие дела глупец, прощай! Я принял тебя за более важное лицо. Прими свою судьбу. Ты видишь, как опасно вмешиваться в чужие дела."

   Затем Принц произносит холодную фразу: "Я оттащу подальше потроха. (...) ну, сударь мой, чтоб развязаться с вами..."

   В пьесе "Король Лир" Шекспир показывает, что после глубоких душевных потрясений эмоционально холодный человек может смягчиться. Так, Лир, потерявший все, изгнанный дочерьми из их владений и оказавшийся во время бури в прибежище для нищих, говорит своему шуту:

   "Я, кажется, сойду с ума. – Что, милый друг, с тобой? Озяб, бедняжка? Озяб и я. (...) Мой бедный шут, средь собственного горя мне также краем сердца жаль тебя."

   Глядя на нищих, Лир восклицает:

   "Бедные, нагие горемыки, где вы сейчас? Чем отразите вы удары этой лютой непогоды – в лохмотьях, с непокрытой головой и тощим брюхом ? Как мало я думал об этом прежде! Вот тебе урок. (...) Неприкрашенный человек – и есть это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего."

   Библия преподносит многочисленные уроки милосердия и веру в то, что душу человека возможно смягчить. Так, во Второзаконии написано:

   "Не суди превратно пришельца и сироту; и у вдовы не бери одежды в залог. (...) Когда будешь снимать плоды в винограднике твоем, не собирай остатков за собою; пусть остается пришельцу, сироте и вдове."

   Притчи Царя Соломона учат:

   "Если голоден враг твой, накорми его, а если жаждет, напой его водою. (...) Милость и истина да не оставляют тебя; обвяжи ими шею твою, напиши их на скрижали сердца твоего. (...) Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его. (...) Не говори другу твоему: "пойди и приди опять, и завтра я дам", когда ты имеешь при себе."

   Пророк Исайя говорит о милосердии, как об исцелении души:

   "Раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого – одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет перед тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя. И отдашь голодному душу твою, и напитаешь душу страдальца; тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень."

   Интересные высказывания о человеке с эмотивной холодностью есть у Канта. Он пишет:

   "Если бы природа вложила в сердце какого-нибудь человека мало симпатии; если бы он (в общем-то честный человек) обладал холодным темпераментом и был равнодушен к страданиям других. (...) если бы природа не сделала такого человека (который вовсе не самое худшее ее произведение), собственно говоря, человеколюбцем, – то неужели он не нашел бы в себе еще источник для того, чтобы самому себе придать гораздо более высокую ценность, чем та, какой может быть ценность благонравного темперамента? Несомненно нашел бы! Именно с благотворения не по склонности, а из чувства долга, и начинается моральная и вне сравнения высшая ценность характера."

   Кант, создатель философски обоснованного нравственного императива, сам является представителем эмотивно прохладных личностей. Не исключено, что именно это обстоятельство позволило ему четко отделить действия человека по его склонности от действий из "принципа воления", имеющих источник в разуме. Вот как по Канту следует понимать заповедь любить своего ближнего:

   "Любовь как склонность не может быть предписана как заповедь. (...) любовь, хотя бы к тому не побуждала никакая склонность и даже противостояло естественное и неодолимое отвращение, и есть практическая любовь. Она кроется в воле, а не во влечении чувства, в принципах действия, а не в трогательной участливости; только такая любовь и может быть предписана как заповедь."

   Эти высказывания Канта и продемонстрированная им крайняя независимость от своих склонностей позволяют утверждать, что и эмотивно холодный человек способен подняться до высот нравственности.

 

 



вверх к оглавлению


 

Эмотивность средняя

 

 

   Ваша природная способность к сочувствию, жалости, сопереживанию имеет среднюю выраженность. Вы можете быть чутки, внимательны к тем, кто Вам дорог, любить природу, искусство. Вы способны испытывать чувства благодарности и признательности. Люди, обладающие этими свойствами, стремятся помочь другим в их бедах, любят дарить подарки. Они, что называется, "живут сами и дают жить другим." Однако, эмотивность средней степени – весьма чувствительное качество. С одной стороны, оно может усиливаться (чаще с возрастом) до слабодушия и повышенной жалостливости. С другой стороны, оно может привести к ожесточению, когда обладатель этого задатка обнаруживает, что все его добрые дела были напрасны.

   На этот счет у Шекспира есть весьма характерный персонаж – главный герой пьесы "Тимон Афинский". О Тимоне говорят: "Несравненный он человек; весь дышит, так сказать, прекрасною и вечной добротою." А вот – речи Тимона:

   "Для чего существовали бы на свете друзья, если бы нам никогда не приходилось нуждаться в них? Они были бы самыми бесполезными существами, если бы нам никогда не случалось прибегать к их помощи, и в этом случае походили бы на те музыкальные инструменты, которые висят на стенке в своих футлярах и хранят свои звуки для самих себя. Часто я даже желал обеднеть, чтобы более сблизиться с друзьями. Мы рождены для благотворения."

   Будучи очень богатым человеком, Тимон делает крупные денежные подарки. Получив устную благодарность, он заявляет:

   "Человек, дающий с тем, чтоб получить обратно, себя назвать не может давшим." Тимон помогает своему приятелю Вентидию освободиться из тюрьмы и рассуждает следующим образом: "Не так я сотворен, чтоб покидать приятеля в то время, как он во мне нуждается." Затем Тимон просит передать Вентидию, что ждет его в гости и замечает: "Заслуга ведь не в том, чтоб слабому помочь, но чтоб и после поддерживать несчастного."

   Проходит время и богатый Тимон полностью разоряется. Он надеется, что ему помогут друзья, но никто не приходит к нему на помощь. Тогда он приглашает их на пир и приготавливает вместо еды горячую воду в закрытых сосудах. Ожесточившись, он кричит приглашенным:

   "Пусть никогда, приятели обжорства, вам лучшего обеда не видать! Пар и вода горячая – вот ваше достоинство. (...) Гори, мой дом! Разрушься, город мой! Тимону мерзок стал весь род людской!"

   Человеком со средней эмотивностью описан библейский Иосиф. К нему пришли его братья, не зная, что это их брат, которого много лет назад они сбросили в яму и оставили на произвол судьбы. Они привели к нему младшего его брата, Вениамина, ибо Иосиф, будучи приближенным фараона, приказал оставить его в Египте. "И поднял Иосиф глаза свои, и увидел Вениамина, брата своего, сына матери своей, и сказал: это брат ваш меньший, о котором вы сказывали мне? И сказал: да будет милость Божия с тобою ! И поспешно удалился Иосиф, потому что воскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать; и вошел он во внутреннюю комнату, и плакал там." Далее, Иуда, один из братьев Иосифа, рассказывает ему:

   "И сказал нам раб твой, отец наш: вы знаете, что жена моя родила мне двух сынов. Один пошел от меня; и я сказал: верно он растерзан; и я не видел его доныне. Если и сего возьмете от глаз моих, и случится с ним несчастие, то сведете вы седину мою с горестию во гроб." Иуда продолжает: " Если я теперь приду к рабу твоему, отцу нашему, и не будет с нами отрока, с душею которого связана душа его, то он, увидев, что нет отрока, умрет; и сведут рабы твои седину раба твоего, отца нашего, с печалию во гроб."

   (...) И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли. Он сказал: я Иосиф, брат ваш. (...) И пал он на шею Вениамину, брату своему, и плакал; и Вениамин плакал на шее его. И целовал Иосиф всех братьев своих, и плакал, обнимая их."

   Учтем, однако, что Иосиф открыл себя своим братьям лишь после того, как они с честью выдержали несколько нравственных испытаний, которым он их подверг.

 

 



вверх к оглавлению


 

Эмотивность высокая

 

 

   Вашей натуре свойственны сострадательность, жалостливость, мягкосердечие. Вы способны совершать альтруистические поступки, избегать конфликтов с тем, чтобы никого не обидеть, не задеть. Для Вас было бы естественным взять под свою опеку слабых, нуждающихся, несчастных и многое им простить. Вы одарены миролюбием, кротостью, нежностью, сентиментальностью и глубокой преданностью тем, кого Вы изберете объектом этих чувств.

   По своему складу Вы как бы созданы, чтобы любить – в большей мере, чем быть любимым или любимой. Ваше сочувствие, сопереживание, сердечная впечатлительность и чувствительность сделают Вашу любовь глубоким и длительным чувством.

   Тяжелые жизненные обстоятельства могут оказать на Вас слишком сильное воздействие, вызвав состояние потрясения и опустошенности. Под их воздействием Вы способны потерять силу сопротивляться негативным, печальным событиям жизни. Возможно, Вы просто станете избегать их (порой во вред себе) или превратитесь в слишком уступчивого человека, которым будут помыкать. В тех случаях, когда Вы должны бы требовать от людей выполнения их обязанностей, Вы будете просить об этом, почти умолять. Если после длительного периода такого сверхтерпения Вы, наконец, соберетесь с духом и проявите твердость, окружающие могут воспринять это весьма отрицательно: у них выработается выгодная им привычка пользоваться Вашей податливостью. Более того, существует опасность, что Вас сделают чем-то вроде козла отпущения. А в ситуациях, когда необходимо оказывать постоянное и твердое сопротивление, Вы можете испытать смятенье. Недоброе поведение людей может подавлять Вас, вызывая растерянность от противоречивости испытываемых Вами чувств.

   В таких случаях Вам определённо показана психотерапия, психокоррекция, аутотренинг.

   О пагубности слишком выраженной эмотивности пишет Шекспир в трагедии "Отелло". Этим свойством в полной мере обладает Дездемона. Oна "за муки полюбила" Отелло, а он ее – "за состраданье к ним". Вот как рассказывает эту историю сам Отелло:

   "Я часто бывал у них. Рассказывал не раз событья личной жизни. (...) И когда дошел до первых горьких столкновений моей незрелой юности с судьбой, увидел я, что слушавшая плачет.

   Когда я кончил, я был награжден за эту новость целым миром вздохов."

   Проницательный Яго говорит о Дездемоне:

   "Она такая великодушная! Ей кажется преступленьем не сделать больше, чем ее просят. (...) Самое легкое – это склонить Дездемону к подаче любой благородной просьбы. Ее великодушье – без края, как природа."

   И, действительно, Дездемона с жаром берется помочь потерявшему свою должность Кассио, тем более, что его просьба и поведение говорят о его преданности Отелло и глубоком огорчении. Кассио просит ее: "Пожалуйста, вступитесь, госпожа. Мне не житье, пока я не оправдан единственным, кто мне дороже всех."

   Дездемона видит, что Кассио томится от немилости ее мужа, потому она клянется: "На вашу должность никого не примут. Она за вами, слово вам даю. (...) Приободритесь, Кассио. Скорей ходатай ваш умрет, а не отступит." И Дездемона выполняет свое обещание, просит, требует, молит Отелло принять Кассио назад. Ее аргументы построены на чувстве любви и сострадания. Обращаясь к Отелло, она говорит о Кассио:

   "Такой убитый, что со стороны подавлена и я его печалью. (...) Он трудности делил с тобой и на слепой любви к тебе построил всю жизнь свою."

   Дездемона прощает Отелло, когда он, обьятый чувством ревности, грубо разговаривает с ней. Ее ответные слова: "Судьба, как видно... Небесам известно..." А когда Эмилия (служанка, хорошо знающая о верности Дездемоны) говорит: "Увидите, что эту клевету взвел своей корысти ради какой-нибудь отъявленный подлец." – Дездемона вздыхает: "Если есть такой, прости ему Господь."

   Дездемона говорит об Отелло: "Светом дня клянусь, не знаю, как его я потеряла. Я на коленях! (...) Неприязнь – большое зло, но он своей враждою мне может жизнь разбить, а не любовь."

   История такой глубокой безмерной любви заканчивается страшной сценой. Дездемона молит Отелло: "Дай эту ночь прожить! Отсрочь на сутки! Только полчаса! Дай помолиться! Еще минуту!" Но он душит Дездемону. Ее последние слова: "Безвинно умираю." Когда Эмилия спрашивает: "Кто убийца?" - она получает ответ: "Никто. Сама. Пускай мой муж меня не поминает лихом."

   В произведениях Шекспира есть свидетельства того, что слишком мягкосердечные люди не пользуются уважением тех, кто груб и силен. Так, в пьесе "Генрих IV" король замечает:

   "Я кроток был и слишком терпелив и мог вам нерешительным казаться. Вы бросили стесняться и теперь мое терпенье топчете ногами. (...) Я мягок был, как пух, как масло, гладок, и все спускал. Вот я и потерял свои права на ваше уваженье, которое привыкли воздавать лишь грубой силе люди грубой силы."

   В пьесе "Король Лир" Гонерилья говорит своему мужу – герцогу Албанскому:

   "А ваша бесхарактерная кротость – будь сказано вам, герцог, не во гнев – скорее непростительная глупость, чем признак настоящей доброты."

   В Ветхом Завете имеется немало текстов о милосердии. Вот некоторые из них:

   "Благотворительная душа будет насыщена; и кто напояет других, тот и сам напоен будет. (...) Человек милосердный благотворит душе своей, а жестокосердый разрушает плоть свою."

   Иеремия говорит об особой кротости в юношеские годы:

   "Благо человеку, когда он несет иго в юности своей; сидит уединенно и молчит, ибо Бог наложил его на него; полагает уста свои в прах, помышляя: "может быть, еще есть надежда"; подставляет ланиту свою бьющему его, пресыщается поношением."

   Философы по-разному относятся к мягкосердечию, видя в нем не только достоинства, но и недостатки. Так, Ницше пишет:

   "Сострадательные натуры, всегда готовые на помощь в несчастье, редко способны одновременно и на сорадость: при счастье ближних им нечего делать, они излишни, не ощущают своего превосходства и потому легко обнаруживают неудовольствие."

   Спиноза считает:

   "Тот, кто легко подвергается аффекту сострадания и трогается чужим несчастьем или слезами, часто делает то, в чем после сам раскаивается, – как вследствие того, что мы, находясь под влиянием аффекта, не делаем ничего такого, что знаем наверное за хорошее, так и потому, что легко поддаемся на ложные слезы."

   По мнению Шопенгауэра:

   "Прощать и забывать значит бросать за окно сделанные драгоценные опыты. Люди уподобляются детям в том отношении, что, если им спускать, они становятся непослушными: поэтому ни для кого не надо быть слишком уступчивым и ласковым."

   Юнг убедительно пишет:

   "Непозволительно "впадать" – и даже в добро. Так называемое добро, в которое впадают, утрачивает свой моральный характер. И не то чтобы оно сделалось худо само по себе, но только оно порождает дурные последствия, если в него впадают. Всякая форма хронического отравления есть зло – безразлично, идет ли речь об алкоголе, морфии или идеале. (...) Непозволительно дать себе увлечься крайностями."

   

   Наиболее стрессогенная ситуация для человека с высокой эмотивностью: невозможность ничем помочь страдающим людям, взывающим о помощи.

 

 



вверх к оглавлению


 

Тревожность низкая

 

 

   Самой природой Вы созданы смелым, бесстрашным человеком, без усилий преодолевающим опасности и не поддающимся панике. В экстремальных ситуациях Вы можете поступать решительно, твердо и рационально.

   Вы способны вселять уверенность и спокойствие в Ваши любовные отношения, а при необходимости совершить что-то рискованное ради Вашего партнера. Вы сумеете, если захотите, избавить любимого человека от излишних тревог, взвалив все жизненные волнения на себя, ибо для Вас это не будет тяжелым грузом.

   Однако, вы можете не предусмотреть опасности, неприятности и поэтому не примете соответствующие необходимые меры. Возможно, Вы сумеете преодолеть трудности жизни, но не предостережете близких людей, окажетесь недостаточно заботливым человеком. Вы способны пренебречь советами других людей, а то и вовсе не интересоваться их мнением, идти на рискованные, необдуманные шаги, что может Вам повредить. Возможно, Вы проявите нетерпение и неосмотрительность в очень серьезных делах.

   Лишенным чувства страха предстает перед нами шекспировский Готспер в пьесе "Генрих IV". Его предупреждают:

   "Этот шаг опасен, как переход по тонкому копью над пропастью с клокочущим потоком."

   Готспер отвечает:

   "Что ж, я пройду. А если упаду, мне, значит, утонуть судьба судила. Во мне опасность зажигает кровь. Не нахожу забавы в травле зайцев: достойнее охотиться на львов."

   И, вполне справедливо, что он слышит в ответ: "Чуть услыхал про трудную задачу, воображенье так уж и кипит."

   Готспер читает письмо, предупреждающее об опасности, и говорит в ответ:

   "В гуще крапивы, которая называется опасностью, мы срываем цветок, который называется благополучьем."

   Он проявляет явное безрассудство и полное отсутствие страха смерти перед решающей битвой. Так, ему говорят, что противники ведут огромное войско против его армии. Он отвечает: "Ну, что ж, пускай. Что еще?" Его пытаются остановить новыми известиями о превосходящих силах противника, о том, что и король, сформировавший свой корпус, и принц Гарри со своими войсками приближаются к месту битвы. Однако, они слышат в ответ: "Оставьте. (...) Они в пути. Тем лучше".

   Гонец приносит Готсперу важные письма, но он говорит:

   "Читать не время. Мы в жизни не боялись королей и будем умирать по королевски."

   В результате, он гибнет сам, и его войско терпит полное поражение.

   Устами Крессиды в пьесе "Троил и Крессида" Шекспир предостерегает:

   "Слепой страх, руководимый зрячим рассудком, легче найдет дорогу, чем ослепший рассудок, ковыляющий без страха. Опасаться худого – значит спастись от худшего."

 

 



вверх к оглавлению


 

Тревожность средняя

 

 

   Вам свойственна средняя тревожность. Это означает, что Вы способны быть в меру предусмотрительны и осторожны. Вы не склонны к излишнему риску или необоснованным опасениям. Жизненные трудности могут вызвать у Вас состояние активности и готовности преодолевать их. В особых ситуациях тревога может ненадолго вывести Вас из равновесия, но Вы способны это преодолеть и прийти к решению стоящих перед Вами задач и проблем.

   О таком состоянии говорит Брут в "Юлии Цезаре" накануне принятия жизненно важного и рискованного решения:

   "Я сна лишился с той поры, как Кассий о Цезаре мне говорил. Меж выполненьем замыслов ужасных и первым пробужденьем промежуток похож на призрак иль на страшный сон: наш разум и все члены тела спорят, собравшись на совет, и человек похож на маленькое государство, где вспыхнуло междоусобье."

   Тревогу, и немалую, испытывает Клавдий в "Гамлете", но она не поглощает его, а заставляет незамедлительно действовать. Он говорит о Гамлете:

   "У него в душе уныние высиживает что-то; и я боюсь, что вылупиться может опасность; чтоб ее предотвратить, я, быстро рассудив, решаю так: он в Англию отправится немедля."

   Как только Клавдий узнает, что Гамлет убил Полония, он проявляет разумную предусмотрительность и говорит:

   "Нам надобно умело и достойно представить это и смягчить". Он старается побороть охватившую его тревогу и обращается к королеве с такой речью:

   "Идем, Гертруда, созовем друзей; расскажем им и то, что мы решили, и что случилось; так, быть может, сплетня, чей шепот неуклонно мчит сквозь мир, как пушка в цель свой ядовитый выстрел, минует наше имя и пронзит неуязвимый воздух."

   Позднее, увидев обезумeвшую Офелию, Клавдий перечисляет все беды, от которых можно ожидать еще больших несчастий: "Ах, Гертруда, беды, когда идут, идут не в одиночку, а толпами."

   Но он верно говорит о себе:

   "...мы не настолько тупы, чтобы, когда опасность нас хватает за бороду, считать, что это вздор."

   В пьесе "Ричард III" Шекспир показывает, как король перед решительной битвой умело подавляет свою тревогу логическими рассуждениями.

   Король Ричард. Который час? Подай мне календарь. Кто видел нынче солнце?

   Ретклиф. Не видал я.

   Король Ричард. Оно светить не хочет; а по книге уж час тому назад оно взошло. Кому-нибудь день этот черным будет. (...)

   Сегодня света нет! Но это точно так же для меня, как и для Ричмонда (противник Ричарда). И то же небо с печалью той же на него глядит.

   И Ричард решительно вступает в бой.

 

 



вверх к оглавлению


 

Тревожность высокая

 

 

   Выявленная у Вас высокая тревожность, позволит Вам предотвращать опасные или рискованные ситуации. При возможности выбора, Вы проявите осторожность и осмотрительность и предпочтете самый безопасный вариант действий. Вы постараетесь не нарушать правила, регуляции и т. п., особенно в тех случаях, когда это может Вам повредить. Вы сумеете отступить из тактических соображений, избегая всевозможных осложнений, и будете всегда начеку, а это отнюдь не трусость.

   Правда, у Вас может выработаться привычка избегать действий, поступков, при которых предполагается преодоление даже небольших трудностей, препятствий. Причем, не только реальные факты, но и предполагаемые Вами опасности, могут действовать на Вас угнетающе. Ваши противники могут выступать энергичнее против Вас, если догадаются о Вашей сниженной способности к сопротивлению. Из-за Вашей тревожности, мнительности и опасений Вы способны поддаться панике. За Вашей тревожной взбудораженностью последует недовольство окружающих. Не исключено, что Вы попытаетесь скрыть одолевающую Вас тревогу внешне самоуверенным поведением. Однако, этот тип действий будет носить оттенок неестественности, если Вы предварительно не достигните глубокого внутреннего преодоления тревоги.

   

   Периоды её особого усиления, нарушений сна являются психологической дезадаптацией, требующей оказания Вам психотерапевтической и, возможно, медикаментозной помощи.

   

   Выраженная тревожность свойственна шекспировскому Гамлету. Дав обет отомстить за отца, Принц не торопится это сделать и объясняет промедление следующим образом: "Так трусами нас делает раздумье," – хотя раздумье не всех ведет к пассивности. Далее, Гамлет признается самому себе в страхе смерти:

   "Кто стал бы тащить на себе бремя, кряхтя и потея под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то после смерти."

   Он размышляет:

   "Забывчивость ли это, как у зверя, или трусливая мелочность при слишком точном размышлении о результате события, – мысль, которая, если разделить ее на четыре части, содержит лишь одну часть мудрости и три части трусости."

   Он пытается оправдаться перед собой:

   "Разве я трус? Кому угодно назвать меня подлецом? Ударить по голове? Вырвать у меня бороду и дунуть мне ее в лицо? Дернуть меня за нос? Назвать меня лжецом и вбить мне это слово в самые легкие?"

   Гамлет вынужден заключить: "Черт возьми, я бы это проглотил."

   А вот в каком виде появляется Гамлет перед Офелией сразу после встречи с Призраком: "... бледный, как его рубашка, - при этом колени его стучали друг о дружку, - глядя с таким жалостным выражением, как будто его выпустили из ада, чтобы рассказать об ужасах."

   Далее, Принц рассказывает своему другу Горацио об остром страхе, испытанным им на корабле во время бури:

   "Я сделал то, что хотел: выкрал пакет с письмом, а затем вернулся в свою каюту. И здесь я решился, – так как страх заставил меня позабыть все приличия, – распечатать высокое послание."

   В пьесе "Гамлет" есть эпизод, в котором отражено паническое состояние Принца. Это происходит после того, как он убил Полония. Тут же, над его трупом, Гамлет говорит: "Этот человек ускорит мои сборы в Англию", – и сразу напоминает матери: "Я должен ехать в Англию." Потрясенная убийством Полония, Королева отвечает ему: "Увы! Я совсем позабыла." Но Гамлет помнит. Затем эти слова – "В Англию" – Принц повторяет еще три раза. Так, Клавдий говорит ему: "Твои спутники ждут тебя, и все готово для отъезда в Англию."

   Гамлет. В Англию?

   Король. Да, Гамлет.

   Гамлет. Хорошо. (...) Ну, ладно. В Англию! Прощайте, дорогая матушка. (...) Ну, пора, в Англию!

   Страх и тревога являются теми причинами, по которым Гамлет медлит с осуществлением мести – убийством Клавдия. Правда, есть и другие причины. Заметим, что решение Гамлета притворяться сумасшедшим, принятое им сразу после данного обета, тоже говорит о его опасливости. Он ловко пользуется этим притворством. Будучи в спальне своей матери и услышав шум за ковром, Гамлет обнажает меч, наносит удар, считая, что он убивает Клавдия, и говорит: "Что такое? Крыса?" – и продолжает: "Мертва, ставлю дукат, что мертва." Через минуту он все же проговаривается матери о своем предположении, что это был король Клавдий.

   Ярким примером человека с выраженной тревожностью является главный герой пьесы Шекспира "Макбет". По мнению К. Леонгарда: "В решающий момент страх, видимо, удержал бы Макбета от убийства, если бы не подстрекательство его жены. Однако из-за постоянного страха перед чьей-то местью он впоследствии становится кровавым тираном." Макбет старается предусмотреть последствия своих совершаемых и планируемых злодеяний:

   "О, будь конец всему концом, все кончить могли б мы разом. Если б злодеянье, все следствия предусмотрев, всегда вело к успеху, и одним ударом все разрешало здесь – хотя бы здесь, на отмели в безбрежном море лет, кто стал бы думать о грядущей жизни? Но ждет нас суд уже и в этом мире. Урок кровавый падает обратно на голову учителя. Возмездье рукой бесстрастной чашу с нашим ядом подносит нам же."

   Он рассуждает следующим образом: "Вымышленный страх всегда сильней, чем подлинный, пугает. Я лишь подумал об убийстве этом, и вот уж призрак душу мне потряс, ум подавил предчувствием и свел всю жизнь к пустой мечте."

   Безнаказанно погрузившись в кровавые дела, он замечает: "Я почти забыл вкус страха." Однако, его тревожная натура берет свое, и вскоре он вынужден признать:

   "Я болен вновь, хоть был уже здоров, как мрамор целен, как утес незыблем, как воздух волен. А теперь я подлым cомнением и страхом связан, скован, подавлен, сломлен."

   В Библии можно обнаружить весьма снисходительное отношение к тревожным личностям. Так, во Второзаконии перед решительной битвой объявляют народу:

   "Кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце."

   Об этом же говорится в Книге Судей:

   "Итак, провозгласи вслух народу и скажи: "кто боязлив и робок, тот пусть возвратится и пойдет назад с горы Галаада."

   О страхе и трепете поется в Псалме 54:

   "Сердце мое трепещет во мне, и смертные ужасы напали на меня; страх и трепет нашел на меня, и ужас объял меня. И я сказал: "кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы; далеко удалился бы и оставался бы в пустыне; поспешил бы укрыться от вихря, от бури."

   Существует особенный страх, который приветствуется в Библии. Это – Страх Господень. В Книге Иова написано:

   "Вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум."

   Эта же мысль повторяется в Псалме 110:

   "Начало мудрости - страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его."

   Интересную мысль о чувстве страха высказывает А. Камю:

    "Человек сознателен ровно настолько, насколько не скрывает от себя своего страха. В Афинах был храм старости. Туда водили детей."

   З. Фрейд признает существование людей, особо тревожных с рождения:

   "Они всегда предвидят из всех возможностей самую страшную, считают любую случайность предвестником несчастья, используют любую неуверенность в дурном смысле. Склонность к такому ожиданию несчастья как черта характера встречается у многих людей, которых нельзя назвать больными, их считают слишком боязливыми. (...) страх перед темнотой, грозой, животными, повидимому, существуют изначально".

   Ф. Бэкон пишет:

   "Природа во все живое вселила боязнь и страх, который оберегает его жизнь и сущность, заставляет обходить и прогоняет угрожающие беды. (...) Та же самая природа не умеет сохранять меру, и панический ужас характеризуется тем, что он не отдает себе ясного отчета в своих основаниях."

   По мнению Шопенгауэра:

   "На свете даже необходима известная доля боязливости: малодушие – это лишь ее чрезмерная степень. (...) Мы легче переносим несчастный случай, коль скоро заранее предположим его возможность и, как говорится, освоимся с ним. Это, быть может, происходит главным образом потому, что, когда мы, до наступления данного случая, спокойно обдумаем его как простую возможность, мы явственно и со всех сторон рассматриваем пределы несчастья и таким образом, по крайней мере, видим в нем нечто конечное и обозримое, – а благодаря этому, при его реальном появлении оно подействует на нас не более как своей истинной тяжестью. (...) Малодушен тот, кто, едва тучи соберутся или хотя бы только покажутся на горизонте, съеживается, близок к унынию и начинает вопить. Напротив, пусть нашим девизом будет: "Не уступай беде, но отважно иди ей навстречу." Пока исход какого-нибудь опасного дела еще сомнителен, пока еще продолжает существовать возможность того, что он будет благоприятен, – до тех пор не надо допускать мысли об унынии, а надлежит думать только о сопротивлении. Будьте тверды духом и смело встречайте грядущие бедствия."

   

   Наиболее стрессогенными для человека с высокой тревожностью являются неопределённые ситуации, содержащие угрозу жизни, благополучию и важным аспектам деятельности.

 

 



вверх к оглавлению


 

Возбудимость низкая

 

 

   Вы обладаете прекрасным природным качеством: Вы – не раздражительны. Только очень редко вы можете вспылить, но для этого нужны веские причины, например, слишком долго испытывать Ваше терпение. Ваши вспышки не только редки, но и не глубоки. Вы способны сохранять спокойствие даже в окружении взбудораженных и нервозных людей. Вы не "заражаетесь" их состоянием. Поскольку Вас, в общем, трудно вывести из себя, Вам нетрудно быть выдержанным и тактичным.

   Отсутствие раздражительности – редкое качество, но, увы, оно может восприниматься близкими людьми как равнодушие, безразличие. Они могут говорить, что никогда не знают, довольны Вы или нет.

   В любовных отношениях женщины (если Вы – мужчина) могут по старым традициям упрекать Вас в отсутствии "мужской" резкости, твердости, агрессивности.

   Примером человека с невысокой возбудимостью является Принц Гамлет. Он считает, что это свойство делает его пассивным, слишком терпеливым. Он говорит:

   "... тут может быть только одно объяснение – у меня голубиная печень и не хватает желчи, чтобы почувствовать горечь угнетения".

   Действительно, даже те аффективные вспышки, которые мы находим у Гамлета, вызваны его экзальтированностью, а не гневом. Недаром Гертруда так описывает его состояние, следующее за этими вспышками:

   "Терпеливый, как голубка, пока вылупливается из яиц пара ее покрытых золотистым пушком птенцов, он сидит, поникнув, в молчании."

   Гамлет, и в самом деле, "не подвержен вспышкам внезапного гнева" (как говорит он сам о себе).

   Представителем невозбудимых личностей является также шекспировский Гонт в "Ричарде II". Он невозмутим, когда на шесть лет изгоняют из страны его сына Болинброка. В ответ на его сетования Гонт говорит:

   "Скорбишь ты лишь о временной разлуке. (...) Шесть зим – пустяк. Они промчатся быстро. (...) Зови поездку эту развлеченьем."

   Болинброк раскрывает ему свою скорбь и страдания, но Гонт насыщает свою ответную речь такими сентенциями:

   "Твоих шагов усталых грустный ход считай оправою, куда ты вставишь бесценную жемчужину возврата. (...). Куда ни взглянет око неба, всюду для мудреца – счастливый порт и пристань."

   Он даже поторапливает его с отьездом, говоря: "Не мешкал бы я в возрасте твоем."

   О ценности спокойного нрава говорит Сенатор в пьесе Шекспира "Тимон Афинский":

   "Нет, только в том действительная доблесть, кто с мудростью умеет выносить все худшее, (...) кому обиды все – одежда лишь, в которой равнодушно гуляет он; кто сердца своего не отдает на жертву оскорбленьям."

   В Библии содержится немало высказываний о преимуществах спокойного нрава:

   "Кротость покрывает и большие проступки. (...) Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость. (...) Кроткий язык – древо жизни, но необузданный – сокрушение духа. (...) Кроткое сердце – жизнь для тела, а гнев – гниль для костей. (...) Кротостию склоняется к милости вельможа, и мягкий язык переламывает кость."

 

 



вверх к оглавлению


 

Возбудимость средняя

 

 

   В Вас заложена средняя возбудимость. Это означает, что Вы бываете раздражительны, но не часто. Особенно Вас могут взбудораживать ограничения, запреты, различные конфликтные ситуации. Вы способны решительно выразить свое недовольство, несогласие, но не обязательно в резкой форме. При необходимости Вы, определенно, способны сдерживаться, однако, внутренне почувствуете явную напряженность.

   Человеком со средней возбудимостью предстает перед нами благородный Брут в пьесе "Юлий Цезарь". Будучи человеком, не переносящим признаков тирании, Брут терпеливо выслушивает провоцирующие речи Кассия о власти Юлия Цезаря:

   "Жалкий век! Рим, ты утратил благородство крови. В какой же век с великого потопа ты славился одним лишь человеком?"

   Брут сдержанно отвечает Кассию:

   "Уверен я в любви твоей и знаю, к чему ты хочешь побудить меня. Что думаю о нынешних делах, я расскажу тебе потом; сейчас же, во имя нашей дружбы, я прошу, не растравляй меня. Все, что ты добавишь, я выслушаю. Мы отыщем время, чтобы продолжить этот разговор."

   Интересно, что это "отыщем время" весьма характерно для людей с некоторой склонностью к раздражительности – как оттяжка реакции, попытка погасить ее. Иногда они избегают общения, стараясь не беспокоить близких. О таком состоянии Брута говорит его жена Порция:

   "Ты нелюбезно, Брут, мое покинул ложе, а вчера вдруг встал от ужина и стал ходить, вздыхая и скрестив в раздумье руки. Когда ж спросила я, в чем дело, то на меня ты посмотрел сурово."

   А вот характерная сцена, когда два возбужденных воина - Брут и более раздражительный Кассий - вступают в конфликт.

   Кассий. Я прав.

   Брут. Нет, ты неправ.

   Кассий. Довольно, или из себя я выйду. Остерегись, не искушай меня.

   Брут. Выслушай мои слова. Иль ярости твоей мне уступить?

   Иль трепетать пред взглядами безумца?

   Кассий. О боги, боги! Как снести мне это?

   Брут. И больше вынесешь, сломив гордыню. (...)

   Кассий. Иль нет в тебе любви ко мне настолько, чтобы сносить ту вспыльчивость, что мать передала мне?

   Брут. Да, отныне, Кассий, когда вспылишь на друга, знать он будет, что мать твоя бранится с ним, и только.

   Этот диалог интересен тем, что показывает не только среднюю раздражительность Брута, но и особенную ее выраженность у Кассия. Кроме того, устами Брута, Шекспир говорит о ее наследуемости (у Кассия она – от матери) и о том, что такая раздражительность простительна.

   Библия тоже снисходительна к несколько раздражительным, но не гневливым, людям:

   "Раздражительный человек может сказать глупость, но холодно делающий зло – отвратителен."

 

 



вверх к оглавлению


 

Возбудимость высокая

 

 

   В Вашу натуру заложена импульсивность, быстрота эмоциональных реакций. Вы можете быть горячим спорщиком, решительно отстаивать свою точку зрения. В то время, как другие благоразумно или равнодушно пройдут мимо неприятных фактов, Вы, наоборот, проявите явное недовольство, досаду, и поэтому именно Вы окажете большее, чем эти люди, влияние на ход конкретных событий. Будучи вовлечены в ситуации, требующие немедленного действия, Вы стремительно и открыто заявите о своих проблемах и можете совершить отчаянный поступок. Если что-либо будет препятствовать осуществлению Ваших целей, Вы способны пойти напролом, не заботясь о последствиях.

   Ваша склонность к раздражительности настолько сильна, что Вам трудно сдерживаться, когда Вам просто возражают, но, особенно, в случаях, когда ограничивают Вашу свободу или препятствуют осуществлению Ваших целей. Если у Вас нет систематических эмоциональных разрядок (аутотреннинг, спорт, юмор, физическая работа, хобби и др.), Ваши аффекты накапливаются и, в результате, Ваша разрядка наступит по пустяковому поводу и приобретет слишком большую силу. Поспешно высказывая свое мнение, Вы упустите возможность обменяться мнениями с другими людьми, получить от них полезную для Вас информацию. Впоследствии Вы станете корить себя за скоропалительность, запальчивость. В силу Вашей нетерпеливости Вы можете требовать, чтобы все исполнялось только так, как Вы этого хотите. В противном случае Вы проявите такую степень сердитости, недовольства и угрюмости, что Вам, возможно, начнут угождать, чтобы избежать неприятностей. Однако, это не прибавит к Вам симпатии окружающих Вас людей. О Вас они могут говорить как о человеке, который не ищет возможности примириться, нетерпимом, слишком требовательном и резком.

    Высокая возбудимость в большинстве случаев требует профессиональной психокоррекции, психотерапии, медикаментозного лечения, но, к сожалению, далеко не все обладатели этого качества понимают это.

   

   Среди шекспировских персонажей немало возбудимых личностей. Особенно ярко описана гневливость отца Джульетты. Она пытается объяснить ему свой отказ от венчания с Парисом. В ответ отец выговаривает ей:

   "Брось эти штуки, маменькина дочь! Что гордость мне твоя и благодарность? А вот в четверг, пожалуйста, изволь пойти венчаться в храм с Парисом, или тебя я на веревке притащу. В чем держится душа, холера, падаль! Разважничалась!"

   Джульетта умоляет его: "Отец, прошу Вас слезно на коленях, позвольте только слово мне сказать!" – И слышит в ответ:

   "Ни звука! Все заранее известно. В четверг будь в церкви или на глаза мне больше никогда не попадайся! Молчать, молчать! (...) На размышленья у тебя два дня, и если ты мне дочь, то выйдешь замуж, а если нет, скитайся, голодай и можешь удавиться: Бог свидетель, тебе тогда я больше не отец."

   Традиционно считается, что главной причиной гибели Джульетты является распря между семьями Монтекки и Капулетти. Однако, ее гневливый отец также виноват в ее смерти.

   Большинство возбудимых персонажей Шекспира получают отпор и замечания в ответ на их несдержанность. Так, воину и герою Готсперу в пьесе "Генрих IV" говорят:

   "Ты слишком груб и споришь без перерыва. Напрасно думать, будто резкий тон есть признак прямодушия и силы."

   В пьесе "Венецианский купец" Бассанио предостерегает своего друга Грациано о последствиях его возбудимого поведения:

   "Но, Грациано, слушай: ты слишком резок, пылок, невоздержан в речах. (...) Постарайся ж прибавить несколько холодных капель воздержанности в свой пылкий дух, – иначе ты повредишь мне диким поведеньем, и все надежды рухнут."

   В пьесе "Укрощение строптивой" Катарина говорит о том, что гнев губит красоту женщины:

   "Ведь в раздраженье женщина подобна источнику, когда он взбаламучен, и чистоты лишен, и красоты; не выпьет путник из него ни капли, как ни был бы он жаждою томим."

   Знаменитым гневливым персонажем Шекспира является Король Лир. В гневе он отрекается от младшей дочери Корделии:

   "Клянусь, что всенародно отрекаюсь от близости, отеческих забот и кровного родства с тобой. Отныне ты мне навек чужая."

   Он шлет страшные проклятья другой дочери – Гонерилье:

   "Услышь меня, услышь меня, природа, и если создавала эту тварь для чадородья, отмени решенье! Срази ее бесплодьем! Иссуши в ней навсегда способность к материнству! Пускай ее испорченная плоть не принесет на радость ей ребенка. (...) Стремительные молнии, сверканьем ей выжгите бесстыжие глаза! Болезнь, испепели ее гордыню! Пары болот, разъешьте ей лицо!"

   В пьесе "Кориолан" один из врагов Кориолана предлагает другому воспользоваться горячностью этого храброго воина:

   "Ты сразу же взбеси его. Привык он господствовать и слова не спускать противнику при споре. Стоит только его разжечь – и сразу осторожность забудет он и выскажет нам все, что думает, а этого довольно, чтоб шею он сломал."

   А вот как Шекспир описывает реакцию людей в ответ на гневливость лица, от которого они зависят:

   "У Цезаря на лбу пылает гнев, все, как побитые, за ним идут. Кальпурния бледна, у Цицерона глаза, как у хорька, налиты кровью."

   Устами знаменитой предсказательницы Кассандры Шекспир говорит:

   "Боги глухи к клятвам раздраженных, запальчивый обет противней им, чем жертвы с печенью больной и в пятнах."

   В Библии много внимания уделяется людской гневливости. Так, в Экклезиасте написано:

   "И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер? А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде."

   Иов говорит: "Глупца убивает гневливость, и немыслимого губит раздражительность."

   В Притчах Царя Соломона содержится немало сентенций о гневливости:

   "У глупого тотчас выскажется гнев его, а благородный скрывает оскорбление. (...) Вспыльчивый человек возбуждает раздор, а терпеливый утишает распрю. Потому что, как сбивание молока производит масло, толчок в нос производит кровь, так возбуждение гнева производит ссору. (...) Человек гневливый заводит ссору, и вспыльчивый много грешит.(...) Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим."

   В Евангелиях немало увещеваний:

   "Гневаясь, не грешите, пусть не заходит солнце в раздражении Вашем. (...) Всякая горечь, и ярость, и гнев, и крик, и злоречие пусть будут удалены от вас вместе со всякой злобой. (...) Да будет всякий человек скор на слышание, медленен на слова, медленен на гнев."

   Ларошфуко пишет:

   "Люди не задумываются над тем, что запальчивость запальчивости рознь, хотя в одном случае она, можно сказать, невинна и вполне заслуживает снисхождения, ибо рождена пылкостью характера, а в другом – весьма греховна, потому что проистекает из неистовой гордыни."

   Шопенгауэр делает вывод:

   "Выражать свой гнев или ненависть словами, либо игрою лица бесполезно, опасно, неумно, смешно, пошло. Не надо, следовательно, никогда показывать своего гнева либо ненависти иначе как на деле."

   

   Наиболее стрессогенные ситуации для человека с высокой возбудимостью: запреты, замечания, возражения, придирки, непреодолимые преграды.

 

 



вверх к оглавлению


 

Гипертимность низкая

 

 

   Итак, у Вас - малое число баллов по гипертимности. Это означает, что Вы – человек, редко предающийся веселью, идущему изнутри Вас. А удачные, счастливые жизненные обстоятельства тоже не поднимают Вас до стойкого оптимизма и жизнерадостности.

   Люди, обладающие таким компонентом натуры, производят впечатление серьезности и солидности. Их любовные партнеры зачастую не верят в их ответное эротическое чувство, так как не видят его компонентов – радости, восторгов и т. п.

   Примером человека с невысокой гипертимностью является Герцог из пьесы Шекспира "Мера за меру". Его приближенный Эскал говорит, что Герцог: "...скорее радовался, видя других веселыми, чем веселился сам, когда его хотели чем-нибудь порадовать. В высшей степени умеренный человек."

   Герцог говорит о себе: "Мне не по вкусу громкие восторги и возгласы, а тех, кто это любит, я не считаю умными."

   Пытаясь утешить человека, которого вскоре ждет смертная казнь, Герцог, по сути дела, выражает философию людей, не способных ярко радоваться жизни. Он говорит:

   "А жизни вот как должен ты сказать: "Тебя утратив, я утрачу то, что ценят лишь глупцы. Ты – вздох пустой, подвластный всем воздушным переменам, которые твое жилище могут разрушить вмиг. (...) Сама ты по себе не существуешь, а создана из тысяч малых долек, рожденных прахом! Ты не знаешь счастья, гонясь за тем, чего ты не имеешь, и забывая то, чем обладаешь. (...) Ты, в сущности, ни юности не знаешь, ни старости: они тебе лишь снятся, как будто в тяжком сне, после обеда. Сама твоя счастливейшая юность по - старчески живет, прося подачки у параличной старости; когда же ты к старости становишься богатой, то у тебя уж больше нет ни силы, ни страсти, ни любви, ни красоты, чтобы своим богатством наслаждаться."

   Полюбив Изабеллу, Герцог весьма приглушенно проявляет свое чувство, в бесцветной форме раскрывает свою любовь: "Мою ты просьбу знаешь, Изабелла! Она ко благу твоему клонится. И если только я тобой любим, будь все мое – твоим, твое – моим."

   Вероятно, библейский проповедник Экклезиаст обладал невысокой гипертимностью. Вот отрывки из его проповедей. В них нет радости, а только размышления о веселии и смехе, которые для него "суета сует".

   "Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все – суета и томление духа! (...) И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это – томление духа. (...) Сказал я в сердце моем: "дай, испытаю тебя веселием, и насладись добром;" но и это – суета! О смехе сказал я: "глупость!" а о веселии: "что оно делает?" И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их, и вот, все – суета и томление духа."

   Попутно стоит привести высказывание Г. Бекка о Принце Гамлете, которого он сравнивает с Экклезиастом:

   "Кто-то, не знаю, сказал: "Гамлет – это Экклезиаст в действии", в таком случае на земле ему делать нечего; события проходят мимо него, и он не принимает в них участия; он скрещивает руки на груди."

   И в самом деле, даже в тот период, когда меланхолия Гамлета идет на убыль, он не обнаруживает активности, оптимизма и говорит: "...человеческая жизнь вся – чуть рот открыл, сказал раз, два – и точка."

 

 



вверх к оглавлению


 

Гипертимность средняя

 

 

   Обладатели средней гипертимности, к которым относитесь и Вы, отличаются оптимизмом, верой в себя, в свою удачу. Они – энергичны, подвижны, находчивы. Их не пугают трудности, они умеют радоваться жизни, любят пошутить. У них есть способность видеть положительные стороны там, где другие их не находят.

   Таков Петруччо в шекспировской пьесе "Укрощение строптивой". Он быстро и четко рассказывает о себе:

   "Мой отец скончался, я ж устремился в этот лабиринт, чтоб преуспеть и выгодно жениться. Есть деньги в кошельке, добро есть дома, и я решил постранствовать по свету."

   Ему предлагают невесту с не очень лестной характеристикой:

   "Она сварлива просто нестерпимо." Однако, Петруччо настроен оптимистически. Он верит в себя, трудности его не пугают. Он говорит:

   "А я с ней справлюсь, даже если будет она, как гром в ненастье, грохотать. (...) Да разве не слыхал я львов рычанья? Не слышал, как бушующее море бесилось, словно разъяренный вепрь? (...) А мне твердят о женском языке! Да он трещит едва ль не вдвое тише, чем на огне у фермера каштаны."

   Петруччо рассуждает так:

   "Она упряма, но и я настойчив; когда же два больших огня сойдутся, они сжигают все, что их питает. От ветра слабого крепчает пламя, от сильного порыва угасает. Таков и я: я верх над ней возьму, – как муж я сватаюсь, не как мальчишка."

   Влюбившись в Катарину, он идет напролом и заявляет ей:

   "Оставим болтовню. Я буду краток: отец тебя мне в жены отдает; в приданном мы сошлись, а потому я на тебе женюсь добром иль силой. Клянусь тем светом, что позволил мне узреть и полюбить твою красу, – ни за кого другого ты не выйдешь."

   В результате, они становятся мужем и женою.

   В пьесе Шекспира "Венецианский купец" перед нами предстает персонаж со средними гипертимными чертами. Это – Грациано. Вот его рассуждения:

   "Пускай от смеха буду весь в морщинах! Пусть лучше печень от вина горит, чем стынет сердце от тяжелых вздохов. Зачем же человеку с теплой кровью сидеть подобно мраморному предку? (...) Кто ж от стола встает с таким же аппетитом, как садился? Где конь, чтобы бежал в обратный путь, наскучивший, с таким же пылким рвеньем как начал бег? За каждой вещью в мире нам слаще гнаться, чем иметь ее."

   Грациано рассказывает своему другу Бассанио, как он настойчиво и стремительно добивался своей невесты:

   "Мой взгляд, синьор, не меньше быстр, чем ваш; вы госпожу увидели, а я – прислужницу. Вы полюбили – также и я. Как вы, я мешкать не люблю. За нею я ухаживал до поту и клялся так, что в горле пересохло от пылких клятв. И наконец, вполне растрогавши красавицу, добился согласия."

   Знаменитый бесстрашный и оптимистичный воин Готспер из пьесы "Генрих IV" видит положительные стороны ситуации, в которой у его соратников утрачиваются надежды на победоносный исход битвы. Так, один из них, узнав, что отец Готспера заболел и не может присоединиться к ним, говорит: "Мы без него параличом разбиты." Но Готспер рассуждает иначе:

   "Неявка графа, я думаю, не столь большое зло. (...) Мы на его отсутствии сыграем. Ведь если без него нас не страшит спор с целою страной, то, скажут, с графом мы все перевернули бы вверх дном. Нет, все пока отлично, все в порядке."

   Затем Готспер заключает: "Начало дня сулит нам торжество."

 

 



вверх к оглавлению


 

Гипертимность высокая

 

 

   Природная жизнерадостность, жажда деятельности, энергия, оптимистическое восприятие жизни сочетаются у Вас с готовностью доставлять радость другим людям, активностью, инициативностью, деловитостью. Вы способны заражать других своей веселостью, легко переносить тяготы жизни.

   Люди, обладающие высокой гипертимностью, – оптимисты, шутники, балагуры, веселые, находчивые и сообразительные. Обычно они довольны жизнью и собой и являются активными сексуальными партнерами с большим диапазоном приемлемости в сексе и обильными эротическими фантазиями.

   Однако, Вы способны беззаботно и шутя пройти мимо событий, к которым следовало бы отнестись серьезно и со вниманием. Стремительно переключаясь с одного занятия на другое, не доводя дело до конца, Вы можете упустить что-то, не выполнить обещания. В таких случаях, жажда деятельности превращается в разбрасывание, суетливость. Затем появляется поверхностность в суждениях, снижение критичности. Возможны прожектерство, необязательность. Повышенное настроение и энергия зачастую ведут к эротическим увлечениям, иногда – несколькими партнерами одновременно и частой их сменой. Причем, увлечения могут быть неглубокими, вызванными лишь хорошим настроением, желанием развлечься.

   Яркой гипертимной личностью является шекспировский Фальстаф в пьесе "Виндзорские насмешницы". Он весел, болтлив, склонен к шуткам, изобретателен. Нуждаясь в деньгах, он заигрывает с двумя женщинами, у которых богатые мужья. Он говорит:

   "Я написал миссис Форд вот это письмо. А другое такое же письмо написал жене мистера Пейджа, которая также строит мне глазки. Я буду их казначеем, а они моими казначействами. Одна будет для меня Ост-Индией, другая – Вест-Индией, и с обеими я заведу выгодные дела. (...) Мы еще поживем, ребята, мы еще поживем."

   Однако, вместо денег Фальстафа ждут насмешки. Его жестоко избивают. Но он и тут продолжает шутить и весьма доволен собой:

   "Что ты там толкуешь о синяках? Посмотрела бы, как расписали меня – с ног до головы – во все цвета радуги. Да мало того! Чуть не обвинили меня в том, что я – бренфордская ведьма!"

   Фальстаф дает сам себе высокую оценку:

   "Симпатичный, представительный мужчина, уверяю тебя, хоть и несколько дородный: взгляд у него веселый, глаза приятные и весьма благородная осанка. На вид ему лет пятьдесят, или, вернее, уже под шестьдесят. Теперь я припоминаю – его зовут Фальстаф. (...) Если дерево узнают по плодам, а плоды – по дереву, то я решительно заявляю: Фальстаф исполнен добродетели. (...) Я храбр, как Геркулес. (...) Отныне я всю жизнь буду высокого мнения о себе. (...) Я показал себя львом."

   В пьесе Шекспира "Много шума из ничего" гипертимность Беатриче проявляется гораздо мягче, чем у Фальстафа, однако сохраняются характерные черты этого склада: она всегда весела, шутит, отвечает остроумно и стремительно, вполне довольна собой. Вот – характерные эпизоды. Высокопоставленный Дон Педро обещает ей: "Я доставлю Вам мужа." Беатриче отвечает ему:

   "Лучше бы мне его доставил ваш батюшка. Нет ли у вашего высочества брата, похожего на вас? Ваш батюшка наготовил превосходных мужей, – лишь бы девушки им нашлись под пару."

   Далее следует диалог:

   Дон Педро. Хотите пойти за меня?

   Беатриче. Нет, ваше высочество, разве только у меня будет еще муж для будничных дней. Ваше высочество слишком драгоценны, чтобы носить вас каждый день. Но простите меня, ваше высочество; такая уж я уродилась: болтаю одни пустяки и ничего серьезного.

   Дон Педро. Я не простил бы вам только молчания: веселость очень вам к лицу. Без сомненья, вы родились в веселый час!

   Беатриче. Нет, конечно: моя матушка ужасно кричала. Но в это время в небе плясала звезда, под ней-то я и родилась.

   Дон Педро. Клянусь честью, превеселая девушка!

   Леонато (дядя Беатриче) подтверждает:

   "Да, ваше высочество, элемента меланхолии в ней очень мало. Она бывает серьезна, только когда спит. Да и то не всегда: моя дочь рассказывает, что Беатриче нередко видит во сне какие-нибудь проказы, и тогда она просыпается со смехом."

   Леонато просит Беатриче не слишком пускаться в шалости, предупреждает, что она может попасть прямо в ад. На это Беатриче отвечает:

   "Нет, только до ворот, дядюшка! Там меня встретит дьявол – этот старый рогоносец – и скажет: "Ступай на небо, Беатриче, ступай на небо! Тут вам, девицам, нет места!" Тогда я ему оставлю обезьян, а сама – к святому Петру на небеса. Он мне укажет, где помещаются холостяки, и тут пойдет у нас веселье день-деньской."

   А теперь обратимся к библейским текстам о том, что называется высокой степенью гипертимности. Притчи Царя Соломона предостерегают:

   "При многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои, – разумен. (...) Помышления прилежного стремятся к изобилию, а всякий торопливый терпит лишение."

   Экклезиаст воспевает веселие в сочетании с трудолюбием:

   "И похвалил я веселие; потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться; это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем.

   (...) Итак иди, ешь с веселием хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим."

   К. Леонгард пишет о гипертимических натурах:

   "Они всегда смотрят на жизнь оптимистически, без особого труда преодолевают грусть, вообще им не трудно живется на свете. Благодаря усиленной жажде деятельности, они достигают производственных и творческих успехов. Они способны говорить и рассказывать без конца, только бы их слушали. Такие люди не могут наскучить, с ними интересно, они пересыпают свою речь прибаутками, остротами и никогда долго не задерживаются на одной теме."

   Вовенарг говорит о плюсах и некоторых минусах веселого нрава:

   "Веселость, более соразмерная нашей слабости, делает нас доверчивыми и смелыми, придает смысл и интерес самым незначительным мелочам, порождает в нас непроизвольное довольство собой, своим достоянием, умом, положением и окружающим нас миром даже тогда, когда обстоятельства наши весьма плачевны. (...) Порой это внутреннее удовлетворение доводит нас до того, что мы начинаем ценить в себе весьма сомнительные свойства."

   Шопенгауэр считает:

   "Самый ближний путь к счастью – веселое настроение: ибо это прекрасное свойство немедленно вознаграждает само себя. Кто весел, тот постоянно имеет причину быть таким, – именно в том, что он весел. Ничто не может в такой мере, как это свойство, заменить всякое другое благо, – между тем как само оно ничем заменено быть не может. Пусть человек молод, красив, богат, пользуется почетом: при оценке его счастья является вопрос, весел ли он при всем этом. С другой стороны, если он весел, то безразлично, молод ли он или стар, строен или горбат, беден или богат, – он счастлив."

 

 



вверх к оглавлению


 

Демонстративность низкая

 

 

   Вам дана природная простота, прямодушие, искренность в проявлении Ваших чувств. Эти подкупающие свойства придадут Вам обаяние и непосредственность, будут способствовать последовательности Ваших поступков и вызывать к Вам доверие у окружающих Вас людей.

   Однако, слишком большая открытость, прямолинейность, недостаток гибкости и неумение отступать при необходимости могут осложнить Вашу жизнь. Неспособность скрывать чувства повредит Вам в тех случаях, когда такая скрытность просто необходима. В некоторых ситуациях Вы вряд ли сможете полностью понимать, когда с Вами лукавят, а когда – нет. Ваша эмоциональная беззащитность может быть использована против Вас, ибо Вы из тех людей, о которых говорят, что "он весь – как на ладони".

   В пьесе "Король Лир" Шекспир представляет нам искреннюю и прямодушную Корделию. Обещая дать ей обширную долю наследства, король спрашивает, насколько сильно она его любит, что она может сказать об этом. "Ничего, милорд," – отвечает она. Лир переспрашивает: "Ничего?" Корделия подтверждает: "Ничего. (...) К несчастью, не умею высказываться вслух. Я вас люблю, как долг велит, не больше и не меньше." Король Лир просит ее:

   "Корделия, опомнись и исправь ответ, чтоб после не жалеть об этом." Она простодушно говорит отцу:

   "Вы дали жизнь мне, добрый государь, растили и любили. В благодарность я тем же и плачу: люблю вас, чту и слушаюсь."

   Корделия не понимает, что Лир привык к лести, что такая правда непонятна и неприемлема для него. Oн говорит о ее черствости, отказывает ей в наследстве и изгоняет ее.

   О другом шекспировском персонаже – главном герое пьесы "Кориолан" – говорят: "Он слишком чист и прям душой для мира: что думает, то он и говорит. В нем что сердце выкует, то речью льется." И вот возникает ситуация, когда воин и патриций Кориолан должен пойти к народу, чтобы рассказать о своих подвигах и расположить к себе толпу. Его мать Волумния просит его:

   "Мой сын, прошу, пойди к ним с этой шапкою в руке, отставь ее подальше – так похожим на них ты в этом будь, и прикоснись коленями к камням (в таких делах поступки заменяют красноречье).(...) Скажи им там, что ты их воин, вскормленный боями, затем сознайся им, что мягко стлать, как требуют они, ты не обучен, но просишь доброй дружбы их к себе и обещаешь впредь приноровиться к толпе, насколько хватит у тебя способностей и сил."

   И вот как Кориолан воспринимает эту необходимость: "Итак, я с непокрытой головой к ним должен напоказ идти? И должен я подлой речью доблестное сердце позорить?" Он завершает свою речь такими словами: "Нет! Не в силах, не могу перед собою лгать: подобным делом приучишь к подлости себя навек!"

   Таким же негибким оказывается и Троил в пьесе "Троил и Крессида". Ему дают краткую, но выразительную характеристику: "Он юн еще, но зрелых превзошел; в речах он скуп, а в подвигах обилен; не скор на вызов, но неукротим; для всех душа, рука его открыты; что есть – отдаст, что думает – не скроет."

   Но Троил знает и о недостатках своего нрава. Он говорит:

   "Увы, ведь это мой порок! Другие хитростью стяжали славу; я верностью – лишь имя простака; и медные венцы позолотили они лукавством, я ж – лишен венца."

   В Притчах Царя Соломона есть такие строки о прямодушных людях: "Непорочность прямодушных будет руководить их, а лукавство коварных погубит их."

   В Псалме 31 говорится: "Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства."

 

 



вверх к оглавлению


 

Демонстративность средняя

 

 

   Средняя демонстративность является таким компонентом натуры, в котором совмещаются психологическая гибкость, умение обходить "острые углы" разных ситуаций, приспособляемость к людям и обстоятельствам, дипломатичность и приветливость.

   В зависимости от целей, которые ставит перед собой человек, обладающий этими качествами, они могут проявляться по разному, так сказать, "во благо или во зло". Такие люди не зацикливаются на чувстве вины, они способны, слегка фантазируя, отклоняться от истины. Тем не менее, они сохраняют общую самокритичность. Они умеют вовремя остановиться, отступить, при необходимости повернуть на сто восемьдесят градусов. При благоприятных обстоятельствах они внешне вполне доброжелательны, а также удовлетворены собой и имеют высокую самооценку. Из них выходят неплохие ораторы, они чувствуют публику и умеют ею манипулировать. У них есть склонность во время беседы давать самим себе положительную характеристику и обычно это делается весьма убедительно.

   По всей вероятности, можно говорить о средней демонстративности Принца Гамлета. У него есть художественные задатки, яркое воображение: он пишет стихи, живо интересуется драматическим искусством, экспромтом вписывает свой специальный текст в готовую пьесу. Зная характер Гамлета, Горацио шутливо замечает, что он как актер может получить половинный пай. И сам Принц четко отличает истинное чувство от деланного:

   "Ни мой чернильный плащ, ни надетые согласно обычаю торжественные черные одежды, ни подобные ветру глубокие вздохи, нет, ни обильная река, текущая из глаз, ни унылое выражение лица, вместе со всеми другими формами, выявлениями и образами печали, не могут истинно выразить меня. Они в самом деле только кажутся, ибо это – действия, которые человек может сыграть. Но во мне есть то, что превосходит показную видимость."

   Однако, Гамлету в какой-то мере удается притвориться сумасшедшим. Такая идея (притвориться) может возникнуть в головах тех лиц, которые обладают средней или высокой демонстративностью. При ее низкой степени притворство, в общем, невозможно. Далее, Гамлет, убивший Полония, совершенно не терзается чувством вины, более того, прямо над трупом он говорит: "Так захотело небо." Он обещает ответить за его смерть, но никогда больше к этой мысли не возвращается. Отправив друзей своей молодости на верную смерть, Гамлет оправдывает свой поступок: "Ну что ж, им самим нравилось их занятие. Их гибель не касается моей совести. Она является следствием того, что они сами впутались в это дело".

   Другого шекспировского персонажа, обладающего средней демонстративностью - Марка Антония - мы находим в "Юлии Цезаре". Властолюбивый Цезарь, все более и более подчинявший своей воле не только плебеев, но и патрициев, убит заговорщиками. Антоний – не в их числе. Он сам жаждет власти, но действует тонко и осмотрительно. Он посылает своего слугу к Бруту с просьбой принять его в ряды заговорщиков. Затем, получив разрешение высказаться перед народом во время похорон Цезаря, Антоний твердит, что Брут – честный и достойный человек, но в ходе своей речи опровергает это:

   "Честный Брут сказал, что Цезарь был властолюбив. Коль это правда, это тяжкий грех, за это Цезарь тяжко поплатился. (...) Гнал толпы пленников к нам Цезарь в Рим, их выкупом казну обогащая, иль это тоже было властолюбьем? Стон бедняка услыша, Цезарь плакал, а властолюбье жестче и черствей; но Брут назвал его властолюбивым, а Брут весьма достойный человек. (...) Что Брут сказал, я не опровергаю, но то, что знаю, высказать хочу. Вы все его любили по заслугам, так что ж теперь о нем вы не скорбите? О справедливость! Ты в груди звериной, лишились люди разума."

   Настраивая народ против Брута и его сообщников, Антоний скрывает свои истинные намерения:

   "Друзья мои, я вовсе не хочу, чтоб хлынул вдруг мятеж потоком бурным. Свершившие убийство благородны. (...) Но будь я Брутом, а Брут Антонием, тогда б Антоний воспламенил ваш дух и дал язык всем ранам Цезаря, чтоб, их услышав, и камни Рима, возмутясь, восстали."

   Как только Антонию удается повернуть мнение народа против Брута, он, оставшись наедине с собой, радостно восклицает:

   "Я на ноги тебя поставил, смута! Иди любым путем."

   В пьесе "Антоний и Клеопатра" Антоний говорит, что не нуждается в лести. Он критичен и его демонстративность не доходит до высшей степени. Гонец приносит ему дурные вести и высказывает свои сожаления: "Природа дурных вестей – несчастье для гонца." Антоний отвечает ему:

   "Когда их получает трус и олух. Руби с плеча. Что было, то прошло. Любую правду, даже весть о смерти, предпочитаю лести. Прямее! Выражений не смягчай. (...) Будь также резок, как вражда и честность. Без осужденья зарастешь травой. Упрек полезен, как пропашка поля."

   Подобную самокритичность, а также осмотрительную дипломатичность проявляет Управитель в пьесе Шекспира "Все хорошо, что хорошо кончается". Вот его слова, обращенные к графине:

   "Графиня, мне бы хотелось, чтобы то усердие, с каким я всегда старался идти навстречу вашим желаниям, было вписано в календарь моих прошлых заслуг; потому что, когда мы сами прославляем свои заслуги, мы раним свою скромность и пятнаем чистоту своего усердия."

   О собственном умении производить благоприятное впечатление на людей рассказывает Болинброк в пьесе "Генрих IV". Он сравнивает себя со свергнутым Королем Ричардом и говорит:

   "Когда б я так у всех был на виду, так примелькался, так глаза мозолил, я королем не мог бы стать. Народ доволен был бы старым государем, и я бы затерялся без следа, как нечто недостойное вниманья. Но я был редкостью среди людей и поражал при встрече, как комета. Кругом шептали: "Это Болинброк," – и спрашивали: "Где он? Покажите!" Я был приветлив, как лазурь небес, и привораживал простонародье. Все радовались мне, как королю, в присутствии законного монарха. Но я к себе привыкнуть не давал, как к золоту церковных облачений. Я появлялся редко, ослеплял и превращал свой выход в светлый праздник."

   Следует принять во внимание тот факт, что средней (как минимум) демонстративностью обычно обладают не только представители художественных профессий (актеры, поэты, писатели, художники, музыканты), но и ученые. Этот компонент натуры вносит большой положительный вклад в их творческую фантазию. Для людей тех профессий, которые связаны с широким общением (продавцы, бизнесмены, менеджеры и т. п.), средняя демонстративность с ее обходительностью, гибкостью и дипломатичностью является полезным природным подспорьем.

 

 



вверх к оглавлению


 

Демонстративность высокая

 

 

   Самой природой в Вас вложена гибкая способность находить верный подход к людям, быть обходительным, приятным человеком. Вы сможете преодолевать жизненные невзгоды, не отягощая себя длительными тягостными раздумьями. Даже после серьезных ударов судьбы Вы довольно быстро придете в себя. А если Вы явитесь причиной чужих бед, Ваша память вскоре изгонит из Вашего сознания неприятные воспоминания. Вы сумеете приспособиться к стремительно меняющимся обстоятельствам.

   Обладая способностью к внушению и самовнушению, Вы без особого труда убедите людей в своей правоте уверенной манерой держаться. Окружающие могут поверить Вам безоговорочно, тем более что Вы способны "вчувствоваться" в их желания, "подыграть" им, своевременно и тонко польстить. Ваше богатое воображение не сдерживается очень строгой логикой, последовательностью суждений. Раскованность Вашего мыслительного процесса может сказаться положительно, если Вы работаете в области искусства. Именно в нем Вы найдете удовлетворение Вашей жажде исключительности, оригинальности. Добившись признания или оказавшись в центре внимания (к чему Вы будете стремиться сознательно или бессознательно), Вы можете быть весьма обаятельны и без усилий играть ту роль, которую сами для себя изберете. Вы сумеете подать себя в обществе и внушить окружающим высокую оценку своей личности.

   В Вас заложена тенденция доверять своим чувствам. Анализировать и проверять их для Вас – дело второе. Поэтому в эротических отношениях Вы будете ярко чувствующей стороной, проявляя высокую потребность в любви, сочувствии и сопереживании. Вы предадитесь любовным отношениям не без некоторого лукавства, не теряя контроля и заботы о своем благополучии.

   Однако, Ваша повышенная способность вытеснять из сознания неприятные мысли может привести к тому, что Вы со временем начнете вести жизнь так, чтобы ничем не отягощать себя, ускользать от ситуаций, требующих больших усилий или ответственности.

   Люди с высокой демонстративностью склонны при неудачах искать "виновников", становиться в позу страдальца, стараются вызвать к себе сострадание, особое отношение. Порой их стремление привлечь к себе внимание становится преувеличенным. Это замечают окружающие и расценивают такое поведение как повышенное желание нравиться, манерность, позерство, рисовку, выспренность.

   Для того, чтобы поднять свой престиж, глубоко демонстративные личности способны не только на безобидные выдумки, но также и на приписывание себе несуществующих заслуг. При этом, у них автоматически стирается понимание разницы между воображением и реальностью. Именно поэтому они способны поверить в то, что сами же и придумали. Отсюда их нелогичность, непоследовательность и отсутствие заботы о последствиях своих действий и высказываний.

   Порою такое поведение приводит к конфликтам, серьёзным затруднениям в общении с близкими, на работе. А это уже повод для психокоррекции, психотерапии.

   

   У Шекспира очень ярко описаны мужские и женские представители выраженного демонстративного склада. Так, персонаж пьесы "Генрих IV" Глендаур с глубокой верой в свою исключительность заявляет: "При появлении моем на свет пылало небо и земля дрожала." На это прямодушный Готспер резонно ему замечает:

   "Это событие произошло бы и в том случае, если бы у вашей матери окотилась кошка, а вас не было бы и в помине."

   Но Глендаур не замечает иронии в словах Готспера и настаивает на своем:

   "При появлении моем на свет пылало небо, с гор сбегали козы, ревели в исступлении стада. Все это были знаменья особой заранее отмеченной судьбы. И правда, будущее показало, что я не из числа простых людей. Нет никого в Шотландии, Уэльсе и Англии, кто б мог мне послужить образчиком, нет никого на свете, кто мог бы стать со мною наравне в проникновеньи в тайные науки. И магией я полно овладел."

   Однако, несмотря на бахвальство и подчеркивание своей исключительности, Глендаур пользуется заслуженным уважением и любовью многих. Мортимер говорит о нем:

   "Это ценный человек, начитанный, сокровищница знаний, добряк, храбрец и золотое дно отзывчивости и гостеприимства."

   В Глендауре вполне сочетаются эти качества, что, кстати, возможно и в любом другом ярко выраженном демонстративном человеке.

   Характерным примером личности с высокой степенью демонстративности является также шекспировский Фальстаф в пьесе "Генрих IV". Ему свойственна необычайная гибкость и раскованность мышления. Притворившись на поле боя мертвым, чтобы спасти себя, он рассуждает так:

   "Я вовремя прикинулся мертвым. (...) Прикинулся? Неправда. Совсем не прикинулся. Мертвые, вот это притворщики. Они притворяются людьми, когда перестают быть ими. А прикинуться мертвым ради жизни, – это не притворство, а сама искренность. Одно из украшений храбрости – скромность. Это украшенье и спасло меня."

   Фальстаф неистощим в умении перекладывать с больной головы на здоровую. Не желая возвращать денежный долг, он легко выкручивается сам перед собой:

   "Но срок платежа не наступил! Куда мне спешить, если он не торопит! Хорошо, – мне скажут, это, мол, дело чести, честь подзадоривает меня. Ну, а если на этом задоре я сломаю себе шею? Может ли честь приставить новую ногу? Нет. А руку? Не может. А уврачевать рану? Тоже нет. Значит, честь не хирург? Нет. Что же она такое? Слово. Что в нем содержится? Воздух. Подумаешь, какой клад!"

   В результате, Фальстаф оказывается в зале суда, и судья говорит ему:

   "Я отлично знаю вашу способность извращать истину. Ни ваш самоуверенный вид, ни поток слов не заставят меня отступить от справедливости."

   А вот примеры женских демонстративных личностей. Дочери Короля Лира, желая получить наибольшую долю наследства, напыщенно говорят ему о своей любви:

   Гонерилья. Моей любви не выразить словами, вы мне милей, чем воздух, свет очей, ценней богатств и всех сокровищ мира, здоровья, жизни, чести, красоты. Я вас люблю, как не любили дети доныне никогда своих отцов. Язык немеет от такого чувства, и от него захватывает дух.

   Регана. Отец, сестра и я одной породы, и нам одна цена. Ее ответ содержит все, что б я сама сказала, с той небольшою разницей, что я не знаю радостей других, помимо моей большой любви к вам, государь.

   И Лир, привыкший к лести, верит своим дочерям, ибо они умеют придать убедительность своим речам.

   Выраженная демонстративность проявляется в необычайной гибкости психики, своего рода психологической защитой от невзгод. Это свойственно Клеопатре – властительнице Египта, предстающей перед нами в пьесе "Антоний и Клеопатра". Гонец приносит ей известие о том, что ее любовник Антоний женился. Клеопатра кричит гонцу: "Чтоб ты околел!" Она грозит:

   "Подлец! Я выколю тебе глаза и вырву волосы. (...)Тебя отхлещут железной розгой. Я тебя сварю в рассоле."

   Она просит его:

   "Скажи, что это ложь, и ты получишь наместничество, славу, ты мне в счет поставишь нанесенные побои и взыщешь все, что совесть разрешит."

   Честный Гонец повторяет свою весть. Клеопатра угрожает: "Нечестивец, твой час настал," – и вытаскивает кинжал. Тогда Гонец в ужасе спрашивает ее: "Так что, мне лгать?!" – и получает ответ Клеопатры: "Лги, несчастный!" Этот урок не проходит даром для Гонца. Когда Клеопатра позднее расспрашивает его о жене Антония (по ходу пьесы говорится, что жена – умна и красива), Гонец лжет ей, но Клеопатра верит ему и убеждает сама себя в своем явном превосходстве и невысоких качествах соперницы. Ниже приводится этот эпизод.

   Клеопатра. Ну что, ты видел Октавию? (...) Ростом будет с меня она?

   Гонец. Нет, ниже, госпожа.

   Клеопатра. А речь какая? Голоса не слышал? Пронзительный?

   Гонец. Нет, госпожа, глухой.

   Клеопатра. Ну, долго он любить ее не сможет. (...) Карлица. Косноязычна. А шаг у ней каков? Он величав? Имеешь ты понятье о величье?

   Гонец. Она едва плетется. Не поймешь, стоит она иль ходит. Это – тело без жизни, изваянье без души.

   В результате, Клеопатра дает Гонцу деньги на дорогу и говорит: "Ты подошел для этих поручений," – и, обращаясь к служанкам, замечает:

   "Я понапрасну так распекла беднягу в прошлый раз. Что ж, по его словам, особа эта – ничтожество. Он, видно, смыслит кое-что в величье."

   И вышколенная служанка отвечает: "Еще бы! Он на службе у тебя."

   Превращение воображаемого в якобы реальное можно увидеть на примере Антонио, брата герцога Просперо в пьесе "Буря". Просперо говорит о своём брате: "... мой брат дал волю злой натуре и моё доверье, как к родственнику, пробудило в нём коварство, равное моей доверчивости. Та не знала ни меры, ни границ. Он завладел источниками всяческих доходов, что мне, как герцогу, принадлежали, и силой слов понятие о правде так исказил в своём воспоминанье, что сам поверил лжи и стал считать, что герцог он, имея полномочья и пользуясь отличьем внешним власти и преимуществами."

   

   В Библии есть наставления, которые можно предъявить особо демонстративным личностям:

   "Наблюдай за тем, чтобы праведность твою не выставлять перед людьми напоказ. (...) Отвергни от себя лживость уст, и лукавство языка удали от себя. (...) Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо перед тобою. (...) Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды."

   Анализируя склонность к самовосхвалению, А. Шопенгауэр пишет:

   "Конечно, никто не должен сбрасывать с себя узду и показывать в полном свете, что он собою представляет: нам надлежит прятать многочисленные дурные и животные элементы нашей натуры, но это оправдывает лишь отрицательный прием, диссимуляцию, а не положительный – симуляцию. Надо также помнить, что притворство разоблачается даже раньше, чем выясняется, в чем собственно мы притворялись."

   Блез Паскаль говорит о воображении как о главенствующей способности человека:

   "Эта госпожа обмана и заблуждения, тем более коварная, что не всегда она такова: она была бы непогрешимым мерилом истины, если б не грешила ложью. Но будучи чаще всего ложной, она никак себя не выдает, помечая одинаковым знаком истину и ложь. Я говорю не о глупцах, я говорю о самых разумных; это среди них воображение имеет полную свободу убеждать. Напрасно вопиет разум, не он определяет цену вещам. Эта надменная сила (...) заглушает чувства и обостряет их. У нее свои безумцы и свои мудрецы. И более всего нам обидно видеть, что она дает приютившим ее удовлетворение куда более полное и совершенное, чем разум. Предающиеся воображению нравятся самим себе много больше, чем могут себе нравиться благоразумные и осмотрительные. Одни смотрят на людей властным взглядом, смотрят смело и уверенно – другие это делают робко и нерешительно, – и такое ясное выражение лица часто дает им преимущество во мнении слушателей, настолько мудрецы от воображения в чести у судей той же породы. Никогда разум не побеждает воображение полностью, а обратное происходит всякий день."

   

   Наиболее стрессогенные ситуации для человека с высокой демонстративностью: недостаток или отсутствие любви, поддержки и признания со стороны близких и любимых.

 

 



вверх к оглавлению


 

Интроверсия

 

 

   Согласно полученным Вами баллам, Вы являетесь интровертом. Это – компонент натуры, в силу которого у Вас преобладает склонность к размышлениям над стремлением к активным жизненным действиям. Вторым признаком этого компонента является ограниченная потребность в общении. Поэтому Вы станете охотно и органично контактировать только с теми, кто имеет сходные с Вами интересы и установки. Вы также сможете поддерживать контакты, когда к этому будут вынуждать обстоятельства. Вы не будете ощущать особого дискомфорта при необходимости работать в изоляции. Именно в уединении Вы способны углубиться в проблему, сосредоточиться на ней.

   В любовных отношениях Вы скорее доверите своим мыслям о партнере, чем чувствам. Это будет происходить из-за Вашей склонности анализировать взаимоотношения, пропуская их через призму своих представлений и критичности. Таким образом, Вы можете быть достаточно рассудительны, строя отношения не только на основе чувств. Это придаст Вам определенную власть и независимость в любви. Правда, возможен и другой вариант. О такой возможности К. Леонгард пишет, что интровертированность способствует эротическому развитию, глубокому погружению в любовные переживания в силу того, что "внутренняя переработка" интроверта усиливает надежды и опасения, часто возникающие при любовных отношениях.

   Вам стоит учесть, что Ваша сосредоточенность только на своих заботах и проблемах может привести к ситуации, когда на Вас посыплются упреки в замкнутости, эгоизме, отсутствии отзывчивости. У людей Вашего склада обычно снижено то качество, которое называется эмпатией – способностью "вчувствоваться" в интересы собеседника. Психологи говорят также о сниженной синтонности интровертов, то есть, неумении общаться на одной эмоциональной волне.

   Интровертированные люди зачастую не стараются быть понятыми. Им как будто не нужна обратная связь при общении. Они высказывают конечные результаты своих раздумий, не учитывая, что это проработано (в данный текущий момент) только ими, а не собеседником. Этот "голый результат" Гегель назвал "трупом, оставляющим позади себя тенденцию".

   Вас могут считать холодным, рассеянным, занятым лишь собой человеком. Вы можете потерять своих любимых и друзей в силу недостаточного внимания к ним и углубленности в свои размышления.

   К. Юнг пишет о человеке Вашего склада:

   "Интроверт обычно вырабатывает собственное мнение, которое он как бы вдвигает между самим собой и объективной данностью. Сначала он реагирует только вовнутрь и потому не выявляет своих реакций наружу. Он как бы замалчивает свои реакции, которые, однако, могут быть довольно быстры и глубоки. Поскольку они не проявляются наружу, интроверт легко производит впечатление медлительности."

   Этот портрет можно дополнить красками, которыми описывает интроверта К. Леонгард:

   "Содержание книг он воспринимает не пассивно, а создает о них собственное мнение. Он подбирает для себя такую литературу, которая дает ему возможность углубиться в ту или иную область. Если он имеет любимое занятие, увлечение, то оно поддерживается постоянным внутренним интересом. Если он занимается спортом, то также постоянно исходит из каких-то расчетов, взвешиваний."

    Принц Гамлет обнаруживает черты интроверта, а порой, когда они углубляются, он предстает перед нами как глубокий интроверт. Вот проявления его интроверсии - он говорит: "Я мог бы быть заключенным в ореховую скорлупу и считать себя повелителем бесконечности." Для него "нет ничего ни хорошего, ни плохого, то и другое создает мысль". Но там, где ставшая бесплодной склонность к размышлению преобладает над потребностью действовать, самокритичный Гамлет восклицает: "Я сам не знаю, зачем живу, твердя: "Так надо сделать," раз есть причина, воля, мощь и средства, чтоб это сделать." Оказавшись в ситуации, когда необходимы твердые и решительные действия, неподготовленный Гамлет говорит о себе:

   "Томлюсь, как мечтатель, бесплодный в своем деле, и не могу ничего сказать в свое оправдание; не умею заступиться за короля."

   Принц находит причину своей медлительности и бездействия в собственной натуре и говорит:

   "Так врожденный цвет решимости покрывается болезненно бледным оттенком мысли, и предприятия большого размаха и значительности в силу этого поворачивают в сторону свое течение и теряют имя действия."

   

   В "Искуплении" Фридриха Горенштейна главный герой, интроверт, говорит о себе следующее: "Я, Забродский, причисляю себя к гамлетистам, то есть к людям, которые всякий предмет и явление способны превратить в повод для размышлений, которые всякое конкретное тотчас же спешат соединить с общим, постигая таким образом это общее, но делаясь беспомощным перед конкретным." Предостережением звучит продолжение этого монолога: "Таким образом, всесторонне проанализированный конкретный убийца получает беспрепятственную возможность и далее убивать всесторонне проанализированного конкретного отца. А над Моисеевым "око за око, ожог за ожог, перелом за перелом", над Моисеевым "зло в мир не вноси, но на зло ответь" посмеиваются с задумчивыми лицами и посмеиваются абсолютно по Гоголевскому определению: сами над собой." К слову сказать, не все интроверты склонны к тщательному анализу - при низкой психастеничности всестороннего, глубокого анализа не происходит.

   

   Интровертам следует прислушаться и к словам Вовенарга:

   "Будьте общительны, мой друг: общение с людьми придает уму гибкость и непринужденность, делает нас скромней и уступчивей, подавляет тщеславие, приучает к естественности и откровенности и в то же время вооружает благоразумием, основанном не на умозрительных иллюзиях, а на неоспоримых уроках опыта. Те, что не выходят за рамки собственной персоны, как бы деревенеют: они избегают и боятся людей, ибо не знают их, таятся от общества и от самих себя, и душа их всегда замкнута. Дайте ей побольше свободы. (...) Cо временем вы увидите, как круг, в котором вы провели молодость, постепенно распадается, а те, кто его составляли, расходятся все дальше, и общество вокруг вас обновляется. Тогда в очередной круг вы войдете уже подготовленным, и если судьба забросит вас туда, где общительным быть опасно, у вас будет довольно опыта, чтобы действовать самостоятельно и обходиться без поддержки. Вы научитесь получать от людей пользу и защищаться от них, вы будете их знать, словом, усвоите их мудрость, которую люди замкнутые пытались обрести раньше времени и которая не принесла им никакой выгоды."

 

 



вверх к оглавлению


 

Интроверсия глубокая

 

 

   Вы обладаете редко встречающимся качеством – глубокой интроверсией. Прочитайте вначале раздел "Интроверсия", ибо эти черты у Вас есть, но в Вашем случае они склонны углубляться.

    Подробное описание такого психологического склада дает К. Юнг. Он пишет, что крайне интровертированный человек

   "...имеет обыкновение выглядеть неловким, неуклюжим или нарочито сдержанным, и так уж водится, что из-за своей недоступности совершенно невольно наносит людям обиды. Он оказывается жертвой многочисленных недоразумений – не из-за несправедливости, а потому что он сам вызывает их. (...) Он плотно и непроницаемо окружает себя колючей проволокой затруднений и противостоит миру тщательно разработанной оборонительной системой. Он не приемлет этого мира, во всяком случае, не до конца, не вполне, поскольку вначале все должно быть им осмыслено и внутренне обсуждено согласно собственным критическим критериям. Для него любые размышления и раздумья о самом себе – сущее удовольствие. Его собственный мир – безопасная гавань, заботливо опекаемый и огороженный сад, закрытый для публики и спрятанный от любопытных глаз. Лучшим для него является своя собственная компания. В своем мире он чувствует себя как дома, и любые изменения в нем производит только он сам. (...) Его взаимоотношения с другими людьми делаются возможны только в условиях гарантированной безопасности. Таким образом, психическая жизнь данного типа целиком разыгрывается внутри. И если там и возникают трудности и конфликты, то все двери и окна оказываются плотно закрытыми. Интроверт замыкается в себе вместе со своими комплексами, пока не заканчивает в полной изоляции. Несмотря на все эти особенности, интроверт ни в коем случае не является социальной потерей. Его уход в себя не представляет окончательного самоотречения от мира, но являет поиск успокоения, в котором уединение дает ему возможность сделать свой вклад в жизнь сообщества."

   К. Леонгард считает, что глубокие интроверты

   "... нередко носятся с идеями исправления жизни на земле. Особенно их волнуют всякие загадки окружающего мира и трудноразрешимые вопросы. Излюбленная их пища для размышления – проблемы религии, политики, психологии, философии. Однако, чрезмерная сосредоточенность на идеях не располагает к конкретной деятельности и даже чужда ей. Действия людей в норме всегда направлены на объект. Но когда все внимание направлено на внутренние процессы, то начало действий затягивается. В последнем случае то побуждение, которое исходит от объекта, слабеет, теряет эффективность. Таким путем возникает связь между подчеркнутой склонностью к раздумьям и слабой готовностью к поступкам. И эта черта становится тормозом, тяжким грузом для человека, судьба которого требует от него активности."

   Таким образом, перед интровертом, особенно, глубоким, всегда стоит задача хотя бы частичного преодоления таких негативных свойств, а способствовать этому может психологическое самопознание, аутотренинг, профессиональная психокоррекция.

   

   Л. Шестов говорит о недостатках людей, обладающих глубокой интроверсией:

   "...у них зачастую образуется свой искусственный, идеальный мирок, миленький, чистенький, с благородными проклятиями и еще более благородными молитвами. (...) Там обличение неправды, бичевание порока в стихах и прозе приносит отраду возвышенной душе. В этих оазисах, где везде зелень и прохлада, (...) живут и мыслят Гамлеты."

   Л. Шестов пишет о Гамлете:

   "Как только принц, мечтательно созидавший мягкие пессимистические системы, серьезно соприкоснулся с одною только стороною человеческой жизни, – все его построения разрушились, развалились, как карточные домики. Всем существом своим сознает он и чувствует, как глубока и важна та жизнь, которую он, научившись "мыслить", не научился понимать. На мгновение забился в нем полно жизненный пульс и бескровный скептицизм сменился ясным пониманием. Но ненадолго. Гамлет не привык активно жить, он боится иного существования, кроме того, которое дается "познаванием". (...) А настоящего "познавания", готового измерить бездну человеческой жизни, он не смеет желать себе. Он сразу же чувствует, что ему чужда, не нужна эта задача. От этого "познавания" он отказывается. (...) Судьба зовет человека – он бежит ее призыва. Вместо того, чтобы пойти навстречу всему, что дается в жизни, Гамлет ищет покоя и убаюкивающих песен мечтательной философии. Если философия есть наука о жизни – то только пройдя через жизнь, можно говорить о ней."

   

   И в самом деле, сразу после ухода Призрака Гамлет не говорит ничего конкретного о предстоящем мщении, но лишь обещает, что он сотрёт из памяти "все изречения из книг, все образы, все наблюдения прошлого." Он заявляет, что только приказ о мщении будет жить в книге его мозга.

   

   Затем в сцене первой встречи с Розенкранцем и Гильденстерном Гамлет раскрывает себя как человек, живущий мыслями, но не действиями. "Нет ничего ни хорошего, ни плохого, то и другое создаёт мысль. (...) Я мог бы быть заключённым в ореховую скорлупу и считать себя повелителем бесконечного пространства,"- говорит он.

   

   Далее произносятся речи, в которых Гамлет упрекает себя в бездеятельности:

   "Я, вялое, из нечистого металла сделанное ничтожество, томлюсь, как мечтатель, бесплодный в своём деле.

   (...) я, сын убитого любимого отца, побуждаемый к мести раем и адом, облегчаю сердце словами. (…)

   Как же это я стою в бездействии, когда у меня убит отец, опозорена мать, когда у меня волнуются и ум, и кровь, как же я позволяю делу спать?

   (...) Отныне да будут мысли мои кровавыми или пусть они потеряют всякую цену!"

   Итак, после всех умствований, Гамлет снова обращается к своим мыслям и не помышляет о реальных поступках.

   

   К людям с явно пониженной потребностью в активных действиях могут быть обращены следующие наставления из Ветхого Завета:

   "О, смертный! Сказано тебе что есть добро (...): "действовать справедливо и любить дела милосердия." (Михей 6 : 8)

   

   Наиболее стрессогенные ситуации для человека с глубокой интроверсией: жизненные положения, требующие активных незамедлительных действий с необходимостью вовлечения в них других людей или вынужденное общение с многими самыми разными людьми.

 

 



вверх к оглавлению


 

Экстраверсия (амбиверсия)

 

 

    Вам свойственна средняя экстраверсия. Это означает, что Вы находитесь посредине между очень общительными и замкнутыми людьми. Выявленный у Вас компонент натуры называется еще амбиверсией. Она будет способствовать разностороннему проявлению Вашей деятельности: Вам будет приятно работать в группе, но, при необходимости, Вы сможете работать и изолированно. Вам дана способность понимать людей разного типа – общительных и необщительных и, в общем, продуктивно общаться с ними. Вам могут быть интересны как их обычные житейские заботы, так и различного рода интеллектуальные и духовные проблемы.

   Представителем амбивертов можно считать Брута из шекспировской пьесы "Юлий Цезарь". Брут руководит заговором, позже – военными действиями. Он умело общается с большим числом разных людей, а в тяжелых походах продолжает читать серьезные книги. Вот характерная сцена, отражающая его интересы и способность к общению. Ночью накануне решающей битвы к Бруту приходят два воина – Варрон и Клавдий и ждут от него распоряжений. Он говорит им:

   "Ложитесь спать здесь у меня в палатке, быть может, вскоре я вас подниму и к Кассию с известием отправлю."

   Варрон. Так лучше нам не спать и быть на страже.

   Брут. Не нужно, лучше спать ложитесь оба. Быть может, посылать вас не придется, – вот книга, Луций. Я ее искал, хоть сам же положил в карман одежды.

   (Варрон и Клавдий ложатся.)

   Луций. (молодой слуга Брута) Мой господин ее мне не давал.

   Брут. Прости меня, мой мальчик, я забывчив.

   Все, кроме Брута, засыпают. Он читает книгу и тихо говорит о Луции:

   "Спи, нежный отрок, не буду я тебя будить, ты дремлешь и можешь лютню, выронив, разбить. Возьму ее; спокойной ночи, мальчик. Взгляну – не перевернута ль страница, где я читал?"

   Брут внимателен к воинам, слугам и своим друзьям. В особо тяжелые для него минуты жизни, когда он решается на серьезный шаг, обычная для него приветливость несколько омрачается, но он немедленно признает это. Так, Кассий говорит ему:

   "Брут, с некоторых пор я замечаю, что нет в твоих глазах той доброты и той любви, в которых я нуждаюсь. В узде суровой, как чужого, держишь ты друга, что тебя так любит."

   На это Брут дает ему подробное объяснение:

   "Ошибся ты. Коль взор мой омрачен, то видимую скорбь я обращаю лишь к самому себе. Я раздираем с недавних пор разладом разных чувств и мыслей, относящихся к себе. От них угрюмей я и в обращенье; пусть не печалятся мои друзья – в число их, Кассий, входишь также ты, – к ним невниманье вызвано лишь тем, что бедный Брут в войне с самим собой забыл выказывать любовь к другим."

   Амбивертом является советник короля Полоний в трагедии "Гамлет". Он вникает во все текущие дела, хорошо знает нравы общества, дает типичные для умудренного жизнью амбиверта советы своему сыну Лаэрту, собирающемуся во Францию:

   "Не выбалтывай своих мыслей, а беспорядочные мысли не приводи в исполнение. Будь общителен, но не фамильярен. Друзей своих, дружбу которых ты испытал, прикрепи к душе стальными обручами. Но не мозоль ладони с каждым только что вылупившимся, неоперившимся приятелем. Остерегайся вмешиваться в ссору. Но если ты принял в ней участие, доведи дело до конца, чтобы противник остерегался тебя. Открой ухо для всех, но говори с немногими. Слушай каждого, но храни про себя свое суждение. Покупай дорогую одежду, насколько позволит тебе кошелек, но без излишних модных причуд: богато, но не пышно. Ибо одежда часто выражает человека. (...) Но вот что главное: будь верен самому себе, и отсюда необходимо последует, как ночь следует за днем, что ты никому не изменишь."

 

 



вверх к оглавлению


 

Экстраверсия высокая

 

 

   Одним из особо выраженных свойств Вашей натуры является высокая потребность в общении. Вы способны без затруднений завязывать знакомства и поддерживать отношения с множеством людей. Вы склонны действовать под влиянием текущих жизненных событий, активно на них реагируя. У Вас может выработаться прочный практический подход к вещам, и Вы сумеете пользоваться многочисленными связями с людьми. Нуждаясь в постоянных стимулах извне, Вы будете получать большое удовольствие от приключений и развлечений, вовлекая в них своих родных, друзей и знакомых.

   Люди, обладающие высокой экстраверсией, интересуются жизнью других людей, отлично чувствуют себя в оживленном обществе, где они получают сразу множество впечатлений и богатую информацию, и с удовольствием проводят время с приятелями. Ярко выраженные экстраверты обладают эмпатией – способностью вызывать доверие у окружающих, взаимную тягу к общению, что-то вроде еще ни на чем не основанного доброго согласия между ними и другими людьми. Это поведение приятно и понятно, поэтому с экстравертами считаются, с их присутствием и потребностями.

   Такие экстраверты легко знакомятся с представителями противоположного пола, органично проявляют к ним свой интерес, внимание. Им дана способность "вчувствоваться" в эмоциональное состояние любовного партнера (особенно в период влюбленности).

   Вам следует помнить о своей склонности действовать без предварительных размышлений. Вы также должны учесть, что, будучи человеком общительным, Вы можете оказаться слишком доверчивым и даже легковерным и не проявить достаточную критичность к окружающим Вас людям. Вы склонны подпадать под влияние других людей, становиться непоследовательным, непостоянным, а затем совершать поступки, которые противоречат Вашим истинным установкам и намерениям. Об этих ситуациях Вы будете позже искренне сожалеть, понимая, что они являются следствием необдуманности, Вашей поспешной реакции на события.

   По мнению К. Леонгарда:

   "... экстраверты не умеют хранить секреты, доверчивы и неосторожны с людьми, "на устах которых играет приветливая улыбка". Они весьма внушаемы, поэтому любое сообщение, последовавшее в категорическом тоне, для экстраверта обычно – бесспорный факт, даже в том случае, когда достаточно хотя бы немного задуматься и сопоставить факты, чтобы возникли сомнения в достоверности информации. Этот тип людей становится рупором своего окружения. Однако их мнения не отличаются стойкостью, поскольку внутренне не перерабатываются. Новое сообщение, заключающее иное освещение фактов, легко может все опрокинуть в их сознании. Явной обращенностью к тому, что приходит извне, обусловлена непосредственность реакций экстравертов на внешние раздражители. События, привлекающие внимание в данный момент, легко становятся для таких людей господствующими и приводят к поступкам, подсказываемым сугубо внешней ситуацией."

   Многие психологи считают, что яркие экстраверты склонны менять любовных партнеров, невольно доставляя им страдания, или пустившись в приключения, завязывать, по сути, не очень нужные им контакты. Они бывают несколько бесцеремонны, желая знать как можно больше о партнере и для этого расспрашивая о таких вещах, о которых лучше было бы умолчать.

   В шекспировской пьесе "Тимон Афинский" описывается типичный яркий экстраверт. Это очень богатый человек – Тимон. Он признается, что любит устраивать пиры, чтобы общаться с многочисленными друзьями:

   "Поверьте мне, все ваши посещенья так дороги душе моей, что я мои дары ничтожными считаю."

   Но вот ситуация меняется: Тимон полностью разорен. Этот легковерный человек рассуждает следующим образом:

   "Я даже рад нужде своей и вижу в ней дар небес: она мне средство даст увериться в друзьях моих."

   Он говорит своему управляющему Флавию:

   "До того ль ты потерял в людскую совесть веру, что думаешь – друзей я не найду? Нет, будь вполне спокоен. Если б только я захотел в сосуде дружбы кран открыть себе и займом испытать всю преданность сердец моих друзей, – людьми и их имуществом, я мог бы располагать так точно, как тебе могу велеть заговорить."

   Увы, ни один из друзей Тимона не пришел к нему на помощь.

   В Библии (в Исходе) есть серьезное предостережение, которое имееет отношение к людям с особо выраженной экстраверсией:

   "Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды."

   В других частях Библии есть советы экстравертированному человеку:

   "Не учащай входить в дом ближнего твоего, чтобы он не наскучил тобою. (...) При многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои – разумен. (...) Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою; а кто широко раскрывает свой рот, тому беда. (...) Разумный воздержан в словах своих. (...) Сеть для человека – поспешно давать обет, и после обета обдумывать."

   

   Для человека с высокой экстраверсией стрессогенными являются ситуации, включающие в себя длительную изолированность от общества, невозможность активно действовать и обмениваться текущей информацией, отсутствие развлечений, компьютера, музыки, телевидения.

 

 



вверх к оглавлению


 

Циклотимность низкая

 

 

   Два компонента натуры – гипертимность и дистимичность, выраженные у Вас малыми цифрами, обеспечивают Вам спокойное, уравновешенное настроение: нет ни взлетов, ни падений. Это свойство мудрецов по природе – качество редкое.

   О нем говорит Принц Гамлет, обращаясь к своему другу Горацио:

   "... ты человек, который и в страданиях не страждет и с равной благодарностью приемлет гнев и дары судьбы."

   Такие люди, как Горацио, рассудительны и недостаточно активны в течение своей жизни. Правда, здесь речь идет о случаях, когда и другие компоненты натуры нерезко выражены. Именно на таком фоне у человека, словами Гамлета, "кровь и разум так отрадно слиты, что он не дудка в пальцах у Фортуны, на нем играющей."

   Однако, отсутствие насыщенных радостей и печалей зачастую делает человека недостаточно инициативным. Поэтому его могут упрекать в равнодушии, в то время как он все учитывает, хотя и не проявляет своей эмоциональной заинтересованности.

   Именно таким предстает Горацио на протяжении всей трагедии "Гамлет". Он зачастую поддакивает Гамлету и не вмешивается в ход событий. Горацио остается отстраненным даже тогда, когда Принц рассказывает ему о своих друзьях Гильденстерне и Розенкранце, отправленных им, Гамлетом, на верную смерть. Горацио хорошо известно, что никакой особой вины на этих друзьях нет. По распоряжению Клавдия они лишь сопровождали Принца и везли закрытое письмо (речь идет о письме английскому королю), о содержании которого ничего не знали. Кроме того, Гамлет не сообщил им, что Клавдий совершил убийство его отца, ведь Принц доверил эту тайну только Горацио. И вот Гамлет рассказывает ему о том, как он подменил письмо, и спрашивает: "Хочешь знать, что написал я?"

   Горацио. Да, мой добрый принц.

   Гамлет. (...) Подателей (Гильденстерна и Розенкранца) немедля умертвить, не дав и помолиться.

   Горацио. А печать?

   Гамлет. Мне даже в этом помогало небо. Со мной была отцовская печатка.

   Горацио. А Гильденстерн и Розенкранц плывут.

   Гамлет завершает этот диалог жестокой фразой: "Что ж, им была по сердцу эта должность; они мне совесть не гнетут." Но и тут друг Горацио не проявляет никакого волнения и переводит разговор на другую тему: "Ну и король!"

   Гамлет. Не долг ли мой – тому, кто погубил честь матери моей и жизнь отца, стал меж избраньем и моей надеждой, с таким коварством удочку закинул мне самому, не правое ли дело - воздать ему вот этой вот рукой?

   Итак, Гамлет делится серьезными сомнениями со своим другом, но тот как бы отделывается репликой: "Он должен скоро получить из Англии известие о положенье дел."

   А вот примеры того, как Горацио поддакивает Гамлету. Принц говорит:

   "... нас безрассудство иной раз выручает там, где гибнет глубокий замысел; то божество намерения наши довершает, хотя бы ум наметил и не так."

   "Вот именно," – отвечает ему Горацио, хотя возможна и совсем другая трактовка событий. Другой пример: на кладбище Гамлет рассматривает череп и задает Горацио простой вопрос об Александре Македонском, заведомо ожидая подтверждения:

   Гамлет. Как ты думаешь, был Александр в земле таким же?

   Горацио. Точно таким.

   Гамлет. И имел такой же запах? Фи!

   Горацио. Такой же.

   В конце пьесы Горацио обещает умирающему Гамлету рассказать обо всем, что произошло. Однако, не будучи вовлеченным в события ни радостями, ни горестями, Горацио может поведать только о фактах. Он говорит:

   "И разрешите мне рассказать неведающему миру о том, как все это произошло. И тогда вы услышите о смертоносных, кровавых и противоестественных деяниях, о случайных карах, нечаянных убийствах, о смертях, причиненных коварством и насилием, и, в заключение, о неудавшихся замыслах, павших на головы зачинщиков. Обо всем этом я могу правдиво поведать."

   Вероятно, человеку с низкой циклотимностью будет интересно узнать, какую характеристику мог бы дать ему А. Шопенгауэр. Он пишет:

   "Человек, обладающий подобным характером, будет рассматривать людей объективно, а не в зависимости от отношений, которые они могли бы иметь к его воле; например, он будет замечать их недостатки, даже их ненависть и несправедливость по отношению к нему, но это не возбудит его ненависть к ним; он будет свидетелем их счастья, не испытывая зависти; он будет признавать их достоинства, не стремясь, однако, завести с ними близкие отношения. Его личное счастье или несчастье не будет сильно волновать его – он будет таким, каким Гамлет описывает Горацио."

 

 



вверх к оглавлению


 

Циклотимность средняя

 

 

   Два компонента Вашей натуры – дистимичность и гипертимность – выражены в средней степени. Это означает, в Вас заложены психологические сила и энергия, способность глубоко переживать печальные события и ярко радоваться удачам и счастливым дням, и, при этом, Вы не склонны впадать в крайности. Более того, средняя гипертимность и дистимичность как бы компенсируют друг друга, создавая, по К. Леонгарду, синтонный темперамент –довольно устойчивый вариант нормы.

   Однако, бурные жизненные события могут усиливать окраску того и другого психологического компонента. Примером тому служат свойства натуры Марка Антония в шекспировской пьесе "Антоний и Клеопатра". Мы видим эмоциональную силу, оптимизм, высокую самооценку Антония в счастливые часы его жизни и способность к глубоким страданиям во время жизненных потрясений.

   В относительно спокойные периоды жизни Антоний вполне уравновешен. Об этом, в частности, свидетельствует диалог между Клеопатрой и ее приближенным Алексасом.

   Клеопатра. Он грустен был иль весел?

   Алексас. Он был как время года меж жарой и стужею, ни грустен и ни весел.

   Клеопатра. Он не был грустен, чтоб не омрачать тех, кто живет им, словно отраженья. Он не был весел, чтобы дать понять, что радости оставил он в Египте. Он не грустил, не радовался. Он меж крайностями выбрал середину.

   Заметим, что выбору этой середины как раз и способствует средняя циклотимность.

   Далее, несмотря на огромный риск предстоящей битвы, Марк Антоний оптимистичен, верит в свои силы и заявляет:

   "Проведем еще раз ночь в бывалом оживленье. Военных приунывших соберем, наполним кубки вновь и дружным смехом звон полночи еще раз заглушим. (...) Еще мы поживем. В ближайшей схватке я своей работой влюблю в себя губительницу-смерть."

   После битвы, обращаясь к Клеопатре, он говорит о себе: "Позволь тебе богатыря представить. Пусть подойдет к руке. Он дрался так, как будто некий бог в него вселился."

   Но вот ситуация меняется: Антоний терпит сокрушительное поражение. Он понимает, что возникшие обстоятельства позорны, непоправимы и гибельны для него. Антоний подводит итог:

   "Я больше не солдат. Прощайте, латы! Вы погнуты. Я с честью вас носил. (...) Отныне все усилья – лишний труд и всякий шаг – топтание на месте. Ну что ж, осталось приложить печать."

   И Антоний совершает самоубийство: бросается на меч. Он делает это без душевного надрыва, без отчаяния. Он говорит:

   " Не Цезарем Антоний побежден, но сам он над собою торжеcтвует."

   Его рана – смертельна, но он еще жив и утешает Клеопатру:

   "Не думай про печальный оборот и смерть мою, но возвращайся мыслью к минувшим, более счастливым дням."

   Умирая, он озабочен судьбой своих соратников:

   "Расстанемся, друзья. Я вас снабжу записками к знакомым. Эти письма введут вас всюду. Нечего тужить. Без возражений! Пользуйтесь советом."

   Антоний старается душевно поддержать их:

   "Друзья, судьба злорадна. не радуйте ее своей тоской, а лучше накажите равнодушьем."

   Итак, конце трагедии об Антонии и Клеопатре описаны особо тяжкие события, встречающиеся не во всякой индивидуальной жизни. Кроме того, Антоний был римлянином и бросился на меч, что подобало сделать воину, чтобы сохранить свою честь в случае унизительного поражения.

   Однако и читатель, обладающий средней циклотимностью, может столкнуться с особыми жизненными обстоятельствами. При мыслях о самоубийстве ему несомненно следует обратиться специалистам.

 

 



вверх к оглавлению


 

Циклотимность высокая

 

 

   Дистимичность и гипертимность имеют у Вас высокие баллы. Что это в результате означает? Во-первых, Ваши печали всегда сменяются радостями и наоборот. Во-вторых, эти смены заведомо предрешены самой Вашей природой. В-третьих, возможны колебания настроения в разные промежутки времени. У одних это происходит в течение одного дня, у других занимает недели, месяцы. Случаются сезонные изменения настроения: грустное настроение в осенне-зимний период и радостное, приподнятое – в весенне-летний. Возможны колебания настроения, совпадающие со сменой погоды. Обстоятельства могут усиливать или несколько сглаживать такие колебания.

   

   Иногда сочетание природного психологического спада и травмирующих обстоятельств приводят к глубокому стрессу, а затем к депрессии, и тогда следует обратиться к специалистам.

   Итак, Вам необходимо выработать готовность к переменам настроения и помнить, что они могут подталкивать Вас к неверным жизненным решениям. Это означает, что Вам надо выждать время и лишь потом в относительно ровном настроении (а оно у Вас наступит) принимать серьезные решения. Вам также стоит пользоваться подъемами настроения, чтобы выполнить уже запланированную объемную работу и не откладывать ее. И наконец, периоды вдохновения не стоит растрачивать на рабочие пустяки, которые и при спаде не составят для Вас труда. Кстати, Вам должно быть приятно при мысли, что такие подъемы-спады свойственны многим выдающимся людям.

   Привожу примеры из произведений Шекспира, в которых говорится о людях с полярными свойствами. Так, в пьесе "Много шума из ничего" Дон Хуан, склонный к спадам и подъемам настроения, говорит о себе:

   "Я не умею скрывать свои чувства: когда у меня есть причина для печали, я должен быть печальным и ни на чьи шутки не улыбаться; когда я голоден, я должен есть и никого не дожидаться; когда меня ко сну клонит, должен спать, не заботясь ни о чьих делах; когда мне весело – смеяться – и никогда не подделываться под чье бы то ни было настроение."

   В ответ на эту тираду Конрад замечает: "Да, но вам не следует выказывать свой характер." И он предупреждает Дона Хуана, что ему следовало бы послушаться доводов рассудка.

   Дон Хуан. Ну, а если я послушаюсь, какую пользу мне это принесет?

   Конрад. Если это и не доставит вам быстрое облегчение, то, по крайней мере, поможет терпеливо переносить неприятности.

   В "Ричарде II" очевидна быстрая и глубокая смена настроения у короля, и то, как это отражается на его решениях и самой жизни. Он возвращается в свое королевство в приподнятом настроении и восклицает:

   " Приветствую тебя, родная почва, хотя копытами своих коней тебя мятежники терзают ныне. Как после длительной разлуки мать играет, плача и смеясь, с ребенком, так, плача и смеясь, моя земля, я царственной рукой тебя ласкаю."

   Короля Ричарда предупреждает Омерль:

   "... мы слишком медлим; а Болингброк через беспечность нашу растет и крепнет средствами и войском."

   Однако король Ричард не спешит и восторженно отвечает:

   "Все воды моря бурного не смоют елей с помазанного короля; не свергнет человеческое слово наместника, поставленного Богом. (...) Бог Ричарду по ангелу пошлет."

   Увы, часть войска Ричарда переходит к Болингброку, и тут-то у него наступает упадок сил. Он говорит:

   "Кровь войска в двадцать тысяч человек цвела в моем лице: они бежали; и если не вернуться ей вовек, то как не стать мне бледным от печали? Прочь от меня, кому спасенье мило; мою гордыню время заклеймило." Но время заклеймило не гордыню, а промедленье и беспечность короля, явившиеся следствием его приподнятого настроения.

   А в пьесе "Венецианский купец" можно прочитать образное и несколько гротескное описание полюсных психологических склонностей: "Двуликий Янус! Клянусь тобой, родит природа странных людей: одни глазеют и хохочут как попугай, услышавший волынку (отнесём это к вершине гипертимности); другие же на вид, как уксус, кислы (верх дистимичности)."

 

 



вверх к оглавлению


 

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

 

 

   

Часть I. Почему, из чего и как сделан SUM

 

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.
А. Пушкин

"По Вашему мнению, у нас действительно есть то, что называют возможностью выбора?" (...) "Да, я верю, что у нас есть мера выбора, но гораздо меньшая,
чем люди думают. Мы можем выбирать в пределах собственной судьбы. То, что каждый выбирает или желает, всегда соответствует его характеру."
Г. Миллер

Лишь то, что вполне определенно, есть в то же время экзотерическое, понятное и годное для того, чтобы быть изученным и стать достоянием каждого.
Г.В.Ф. Гегель

 

   

   О ПРИРОДНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВАХ

   

   Существует большое количество популярных психологических тестов, охватывающих различные стороны жизни человека. Почти еженедельно публикуются новые и новые в интернете, газетах и журналах. Возникает вопрос: в чем преимущество предлагаемого мною теста? Излагая историю создания SUM'а, я даю подробный ответ на этот вопрос. Предупреждаю, что глава "Доказательства" рассчитана в основном на специалистов и любителей докапываться до истины, пробираясь через текст, наполненный научными сведениями, терминами и цитатами.

   С самого начала оговорю некоторые детали. Дело в том, что, согласно современной психологии, у человека существуют два сообщающиеся, но, все-таки, имеющие разное происхождение качества. Профессор Гарвардского университета Стивен Пинкер утверждает: "Личность и её социальное воплощение - не одно и то же." Речь идёт о разделении природно-психологических и социально-психологических свойств. В SUM’е, говоря о характере, личности и натуре человека, я имею в виду их базовые природно - психологические, врожденные свойства. Надежно, то есть статистически достоверно, "развести" качества, обусловленные социальной средой и жизненным опытом человека, с теми, которые даны ему самой природой, позволяет ставший уже широко известным близнецовый метод. А когда речь идет о психологических свойствах, которые являются вариантами нормы, желательно сочетание двух методов: близнецового и тестирования.

   Итак, в течение многих лет, работая психиатром, психотерапевтом и психологом, я сопоставляла свой практический опыт с данными научной литературы и обнаруживала немало противоречий в различных солидных источниках, разрабатывающих проблемы характера и связанной с ним стрессочувствительности человека. У З. Фрейда я прочла следующее:

   "Разделение детерминизма нашей жизни между "необходимостями" нашей конституции (речь идет о психологической и сексуальной конституциях) и "случайностями" нашего детства в частностях еще нельзя определить; но в целом не может быть сомнения в важном значении именно наших первых детских лет. (...) переживания первых пяти лет играют в жизни решающую роль, которой не может сопротивляться ничто более позднее. (...) эти ранние впечатления утверждаются вопреки всем воздействиям зрелого периода жизни."

   По К. Юнгу, закладка личностных свойств происходит раньше:

   "Человек обладает целостным личностным эскизом, представленным в потенции с самого рождения. (...) окружающая среда вовсе не дарует личности возможность ею стать, но лишь выявляет то, что было в ней (личности) заложено. (...) Конечно, конкретных содержаний еще нет, но они даны априори через унаследование, преформированное функциональное предрасположение. (...) эта система функций является инструментом (...), активно, из себя упорядочивающим опыты. (...) Psyche (душа), столь же мало, как и дух (область мышления), является с самого начала tabula rasa."

   Стоит отметить немаловажную деталь в сентенциях К. Юнга. Он пишет, что "определенный психологический функциональный комплекс лучше всего было бы охарактеризовать как "личность", и повседневный опыт дает нам такое же право говорить о внешней личности, какое он позволяет нам признавать существование личности внутренней." При этом внутреннее лицо К. Юнг обозначает словом psyche (душа) и уточняет, что свойства души влияют также и на половой характер.

   Почему так важно определить, который из этих двух ученых прав? – Потому, что исходя из противоположных научных концепций, они указывают на разные источники возникновения распространенных стрессогенных нервных расстройств, включая депрессии, ведущие к суицидальным попыткам. По Фрейду, "...всегда и везде рождение невроза проистекает из очень ранних впечатлений детства". Согласно К. Юнгу, "неврозы являются демонстрациями определенных конкретных черт характера." Впрочем, ни у того, ни у другого ученого не решена проблема предотвращения неврозов, и нет ответа на вопрос: "Какие же конкретно черты личности, характера являются особо стрессочувствительными?" А без такого знания невозможна никакая индивидуализированная психопрофилактика. Кроме того, необходимо иметь четко и достаточно тонко работающий психологический инструмент, выявляющий специфичность и меру стрессочувствительности каждого человека.

   Эти идеи довольно долго носились в воздухе. И вот, наконец, психологическая типология К. Юнга послужила основой для разработки унифицированного теста, определяющего различные личностные свойства. В 1944 году юнгианцы Г. Грей, Джейн Уилтрайт и Джозеф Уилтрайт опубликовали и начали широко применять вопросник, который производил измерения по шести шкалам Юнгианской типологии: интроверсия-экстраверсия, ощущение-интуиция и мышление-чувство. Этот тест сокращенно называется ГУТ. В 1962 году его усовершенствовали двое других юнгианцев – Катерина Бригс и Изабелл Бригс Майерс. Они добавили к ГУТ'у новую шкалу – суждение-восприятие – и получили возможность выявлять шестнадцать типологических портретов личности. Однако, авторы теста не проводили статистически достоверных исследований по выявлению врожденных стрессочувствительных свойств человека, ибо этот тест не содержит соответствующих шкал. В шестнадцатифакторном опроснике Кеттелла и в тесте "Большая пятёрка" (включая NEO-PI-R-1 и NEO-PI-R-3) есть шкала невротизма, но многие вопросы этих тестов направлены на выявление социально- психологических свойств, а такая смесь с вопросами природно-психологического плана снижает показатели наследуемости измеряемых параметров.

   Выдающимся психологом, который построил свой тест, выявляющий не только варианты нормы, но и предрасположенность к врождённой патологии, явился Г. Айзенк. Он создал свой собственный вопросник для измерения следующих параметров: интроверсия – экстраверсия и невротизм – стабильность. Применив свой тест для исследования близнецовых пар, Г. Айзенк (со своими сотрудниками) статистически достоверно установил, что показатель наследуемости этих параметров достигает восьмидесяти процентов.

   Особое значение Г. Айзенк придавал информированию общества о научных достижениях психологов и других специалистов, разрабатывающих проблемы личности, характера и стрессочувствительности человека. Он говорил о масштабах проблемы и приводил внушительные статистические данные:

   "Среди "нормального населения" около 10 процентов людей страдает достаточно серьезными эмоциональными расстройствами, а еще 20 процентов имеют более легкие формы психологических нарушений, хотя именно это заставляет их обращаться за помощью к терапевту и порой мешает нормально жить, учиться и работать."

   Описывая перспективы применения своего теста, Г. Айзенк особо настаивал на том, что такой способ изучения человека методологически более объективен, чем те методы, которыми пользуется описательная психология, являющаяся предметом обсуждения не только психологов и психиатров, но и писателей, философов и других людей, изучающих себе подобных. И в самом деле, "напитавшись" огромной информацией, которую накопила описательная психология, новая наука – экспериментальная психология с ее унифицированными тестами, системой баллов, возможностью воспроизводить и повторять исследования – является большим научным достижением.

   Говоря об Айзенке, невозможно не упомянуть о его особом вкладе в науку, о созданном им психологическом тесте для определения умственных способностей, знаменитом IQ. Касаясь проблемы интеллекта, Г. Айзенк пишет, что, в принципе, отбор лиц на ответственные посты мог бы происходить на основании тестирования и результатов экзаменов, а не только путем выборов. В этой связи он приводит довольно любопытное высказывание известного психолога Пола Хорста:

   "Почему мы не можем требовать от наших конгрессменов и сенаторов исчерпывающих знаний в области науки, экономики, социологии, политологии и т. д.? Возможно, нас не сочтут слишком требовательными, если мы будем настаивать на том, чтобы кандидат на пост президента обладал знаниями относительно сил, которые влияют на состояние здоровья нашей национальной структуры, и на том, что он должен доказать, как он ими владеет. Таким образом, мы сможем приблизиться к решению проблемы улучшения системы правления в нашей стране, если будем настаивать на измерении способностей и выбирать на руководящие посты только самых способных."

   Президенту, видимо, следует обладать специальными свойствами характера, личности, о которых, к примеру, писал еще Плутарх:

   "... твердость и приветливость – главные свойства государственного деятеля. (...) человек, желающий выступить на государственном поприще, должен всего более избегать самомнения, "неразлучного спутника уединенья", как называет его Платон, – ему придется иметь дело с людьми, и он должен быть терпеливым, хотя некоторые и смеются жестоко над таким характером."

   В этой связи весьма интересно письмо А. Эйнштейна, в котором он отказывается от предложенного ему поста Президента Израиля. Он пишет: " ... мне не хватает врожденной способности и опыта в успешном общении с людьми и в исполнении официальных миссий. Уже в силу только этих причин я оказываюсь непригодным для исполнения высоких должностных обязанностей."

   Естественно, руководитель крупного масштаба (и не только крупного) также не должен иметь высоких показателей по шкале невротизма, то есть, предрасположенности к нервным срывам. Однако, опросник Айзенка позволяет выявлять варианты только четырех личностных параметров. Маловато.

   Новым шагом вперед явился опросник, созданный И. Литтманом и Х. Г. Шмишеком ( E. Littmann, H. G. Shcmieshcek. - Analyse und revision der langformder des fragebodens zur erfassung akzentuieter personlichkeit - szug in sinne Leonhards. - Psychiatrie, Neurologie and Medizinishe Psycholugie. - Liepzig, 1982, Jan, #34 ( 1 ), p. 32 - 45, (на немецком).

   Этот опросник предназначается для тестирования одиннадцати акцентуированных свойств личности. Я добавила к этому опроснику юнговскую шкалу интуиция-чувство и назвала это свойство эвристичностью. В результате, в SUM'е содержатся двенадцать шкал.

   Впрочем, не будем забегать вперед. Вопросник Литтмана-Шмишека основан на концепции акцентуированных личностей, предложенной выдающимся ученым Карлом Леонгардом. Подробное их описание читатель может найти в его монографии "Акцентуированные личности". В ней речь идет об особо выраженных, крайних вариантах нормы. Карл Леонгард выделяет акцентуации характера: ананкастичность (в SUM'е - психастеничность), застреваемость, возбудимость, тревожность, эмотивность, демонстративность и экстра-интроверсия, и акцентуации темперамента: экзальтированность, циклотимность, гипертимность и дистимичность. Воспользовавшись работой К. Леонгарда, я популярно описываю эти акцентуации и эвристичность в главе "Компоненты натуры".

   Отстаивая свой взгляд на акцентуации как варианты нормы, К. Леонгард пишет:

   "При ином толковании мы бы вынуждены были прийти к выводу, что нормальным следует считать только среднего человека. (...) это вынудило бы нас вывести за пределы нормы личностей, которые своим своеобразием отчетливо выделяются на фоне среднего уровня. Однако, в эту рубрику попала бы и та категория людей, о которых говорят "личность" в положительном смысле, подчеркивая, что они обладают ярко выраженным оригинальным психическим складом. (...) В акцентуированных личностях потенциально заложены как возможности социально положительных достижений, так и социально-отрицательный заряд. Некоторые акцентуированные личности предстают перед нами в отрицательном свете, так как жизненные обстоятельства им не благоприятствовали, но вполне возможно, что под влиянием других обстоятельств они стали бы незаурядными людьми."

   Более четко и коротко эти мысли выражены А. Е Личко. Он определил акцентуации как "крайние варианты нормы, при которых обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим." По сути дела, акцентуации являются тем, что П. Б. Ганнушкин описывал как латентные психопатии. Кстати, обратившись к "Международной классификации болезней", в которой психопатии называются расстройствами личности, можно найти их краткие описания, весьма близкие к соответствующим отражениям акцентуированных компонентов в SUM’е. Однако, запомним: все описанные в SUM'е компоненты натуры - это лишь варианты нормы, они не являются признаками болезней.

   По К. Леонгарду, А. Е. Личко и данным других исследователей, население разных стран состоит на 50% из акцентуированных личностей. Говоря о тех, кто лишен акцентуированности, К. Леонгард задает вопрос: "Но каков, в таком случае, прогноз , какова оценка состояния?" И отвечает:

   "Можно сказать, не колеблясь, что такого человека не ожидает неровный жизненный путь существа болезненного, со странностями, неудачника, однако маловероятно и то, что он отличится в особо положительном отношении."

   При этом, по мнению К. Леонгарда, "не всегда легко провести четкую грань между чертами, формирующими акцентуированную личность, и чертами, определяющими средние вариации индивидуальности человека. Проявления последних порой так ничтожны, что они ускользают от наблюдения." Тем не менее, К. Леонгард считает, что "индивидуальные черты, не доходящие до своей крайней выраженности, представляющие некий трафаретный образец, заложены в человеке от природы и составляют его натуру." Что касается акцентуированности, то Леонгард пишет:

   "Я не занимаюсь проблемой того, в какой мере структура характера родителей может передаваться ребенку уже в детстве. Прежде всего, подобные констатации пришлось бы делать в самом раннем возрасте, так как, например, в школьном возрасте мы сплошь и рядом уже обнаруживаем сложившимися те черты характера, которыми обладают взрослые люди. Между тем, таких сопоставлений никто пока не проводил."

   Интересно, что пожелание "отделить" врожденные психологические свойства от приобретенных было высказано еще в восемнадцатом веке. Вот что тогда написал французский мыслитель Вовенарг:

   "Главные врожденные склонности каждого разумного существа составляет то, что именуется его натурой. Долгая привычка может изменить эти первоначальные наклонности. (...) Однако, еще до появления привычек у человека уже есть душа, отличающаяся определенными склонностями; поэтому тот, кто все сводит к убеждениям и привычкам, не ведает, что говорит: любая привычка предполагает наличие натуры. (...) Правда, отделить приметы натуры от следствий воспитания весьма нелегко: этих примет так много и они так сложны, что разум устает выискивать их."

   Исходя из вышеизложенного, я решила провести близнецовое тестирование и установить не методом наблюдения, которым пользовался К. Леонгард, а экспериментально-психологическим, насколько и "трафаретные" и акцентуированные свойства обусловлены природой, то есть, генетически. Для этой цели я внесла свои изменения в вопросник Литтмана-Шмишека, перенеся в некоторых вопросах смысловые акценты с социально-психологических на природно-психологические. К примеру, вопрос "Для Вас очень важно продвигаться по служебной лестнице?" я заменила на: "Правда ли, что обычно Вы следуете своей цели, несмотря на препятствия?" Другие вопросы были изменены с учетом психологически ценного замечания В. Соловьева, который в эссе "Джозеф Бродский – американский эссеист" пишет: "То, что мы видим в зеркале – это не мы, а лишь мы, рассматривающие себя в зеркале." Надеюсь, что мне удалось сделать так, чтобы читатель SUM’а увидел в нем именно самого себя.

   

   БЛИЗНЕЦОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

   

   Результатом близнецовых тестирований явилось статистически достоверное доказательство того, что каждое из двенадцати изучаемых свойств в любой степени выраженности на 80% плюс-минус 15% зависит от генетических факторов. Таким образом, на долю жизненного опыта и среды остается всего 20% (плюс-минус 15%).

   Cледует полагать, что такой высокий показатель наследуемости, явившийся результатом выполненного мною близнецового исследования, обусловлен несколькими причинами:

   1) Тестовые вопросы SUM’а сформулированы исходя из того, что каждый из 12 компонентов натуры является гомогенным, т.е. ни один из них не включает в себя ни одного из признаков другого и в потенции представляет из себя моносиндром определённого нервного или личностного расстройства. При модификации вопросника в числе прочего было учтено, что К. Леонгард справедливо критиковал Г. Айзенка за то, что тот поместил в диагностику экстравертированности отдельные черты гипоманиакального темперамента. Кстати, основные параметры FFM и NEO PR -1 могут быть сконструированы как комбинации определённых компонентов натуры в различной степени их выраженности. К примеру, AGREEABLENESS можно представить как сумму следующих компонентов: 1) ЭМОТИВНОСТЬ средней или высокой степени, 2) ЗАСТРЕВАЕМОСТЬ низкая или средняя, 3) ГИПЕРТИМНОСТЬ средняя или высокая, 4) АМБИВЕРСИЯ или ЭКСТРАВЕРСИЯ высокая.

   2) Модификации были подвергнуты вопросы опросника Литтмана – Шмишека, ориентированные на социально – психологическую сферу: они были заменены на такие, которые направлены на выявление преимущественно природно –психологических характеристик.

   3) В близнецовой группе не было лиц подросткового возраста, ибо, согласно А. Е. Личко , в этот возрастной период генетические влияния снижаются, уступая место средовым.

   4) Определение конкордантности осуществлялось с учётом, что при повторных тестированиях здоровых одиночнорождённых лиц и здоровых близнецов, число получаемых ими баллов по различным компонентам колебалось в пределах одного – двух баллов. Поэтому конкордантными считались те монозиготные и дизиготные пары, которые набирали одинаковое число баллов по каждому компоненту или их внутрипарная разница не превышала двух баллов.

   5) Из исследования исключались близнецовые пары, которые в процессе предварительной беседы сообщали, что один из них или оба находятся в стрессовой ситуации.

   6) Зиготность определялась по группам крови, фотографиям и дерматоглифическим методом.

   Данные об этих близнецовых исследованиях можно найти в нескольких научных источниках:

    Н. Б. Фельдман (Нелли Ден - Фельдман в замужестве), А. Т. Акилов. - Генетический аспект акцентуаций характера по данным близнецового исследования. - Медицинский журнал Узбекистана. - Ташкент, 1985, №9, с. 54-56.

    Н. Б. Фельдман. - Особенности акцентуаций темперамента и характера у моно и дизиготных близнецов. - Популяционная структура и наследственные болезни. - Ташкент, 1986, с. 97-100.

    В. М . Блейхер, Н. Б. Фельдман. - Наследуемость акцентуаций характера по данным психологического исследования близнецов. - Материалы III съезда невропатологов Белоруссии. - Минск, 1986, с. 253 - 254.

    Итак, я убедилась в правоте К. Леонгарда, говорящего о "природности" неакцентуированных характеристик, и установила, что акцентуированные черты тоже являются преимущественно природно-психологическими. Это также позволило мне принять точку зрения К. Юнга о том, что человек рождается с "готовым эскизом" своего характера. Что касается доктрины З. Фрейда об определяющем влиянии на характер, да и на всю личность, раннего детского опыта, то я посчитала ее ошибочной.

   Замечу, что в мою задачу не входит обстоятельная критика З. Фрейда: я солидарна с Г. Айзенком, который в книге "Психология: факты и вымысел" приводит слова ученого-философа Д. Конанта: "...никакой объем фактического опровержения не будет достаточным для разрушения какой-либо теории в науке или медицине - для этого требуется новая - более продуктивная теория." Как знать, не приведут ли мои скромные исследования и вытекающая из них генетическая концепция базовых психологических свойств к созданию такой теории? Так, ещё очень далеко до установления конкретных генетико-биологических субстратов, обусловливающих каждый из двенадцати компонентов натуры. Однако, уже можно полагать, что такие субстраты существуют и составляют психо-биологическую основу натуры и души человека. В связи с этими идеями, особое внимание привлекает статья Леонида Перловского, философа, математика и учёного Гарвардского университета, "Красота и математический интеллект", в которой, основываясь на современных данных физики, математики и семиотики, автор пишет о врождённой природе психики и, в частности, о "биологической основе души". Вероятно, философ мог бы сказать, что выявленная мною высокая генетическая обусловленность компонентов натуры, может явиться подтверждением априорности этих характеристик в духе Иммануила Канта.

    Не исключено, что и сам Фрейд мог бы с интересом отнестись к моим исследованиям. Ведь он в свое время писал:

   "Необходимо быть терпеливым и ждать дальнейших средств и возможностей для исследования. Также надо быть готовым оставить ту дорогу, по которой мы некоторое время шли, если окажется, что она не приводит ни к чему хорошему."

   Фрейд считал, что "теоретическая надстройка психоанализа без сожаления и потерь может быть отброшена или изменена, как только будет доказана ее несостоятельность." Более того, он заявлял, что "в будущем истерию и нервные болезни можно будет лечить химическими препаратами без какого-либо психологического воздействия". В отношении наследования психологических свойств Фрейд писал следующее:

   "Проявление врожденной предрасположенности не подлежит никакому критическому сомнению, но аналитический опыт вынуждает нас допускать, что чисто случайные переживания детства в состоянии оставить фиксации либидо. И я не вижу в этом никаких теоретических затруднений. (...) Разве признание наследственного фактора умаляет роль переживания? Не объединяются ли оба фактора самым действенным образом?"

   Правда, он с сожалением признавал:

   "Наше положение, впрочем, осложнилось современной установкой биологической науки, не желающей ничего знать о наследовании потомками приобретенных свойств."

   Эта "установка", а точнее – закон генетики не опровергнут до сих пор (речь не идет о мутациях). Знаменитое, основополагающее высказывание Фрейда: "Переживания первых пяти лет играют в жизни решающую роль, которой не может сопротивляться ничто более позднее," – опровергается результатами близнецового исследования, так как в деле формирования изученных психологических параметров на долю жизненного опыта остается не более 20% - 35%. Кстати, по поводу НЕнаследуемости приобретенных признаков существует одна пикантная байка. Рассказывают, что однажды в мужской ученой компании выдающийся генетик В. П. Эфроимсон заметил, что можно, конечно, проводить солидные эксперименты путем отрезания хвостов многим поколениям мышей, но существует намного более масштабный эксперимент: тысячелетиями мужчины превращают девушек в женщин, однако, все дамы продолжают рождаться девственницами...

    Результаты моих близнецовых исследований впоследствии получили немало авторитетных подтверждений. Так произошло, в частности, с компонентом, который я называю эвристичностью (интуиция, потребность в новизне, метафоричность мышления). В 1995 году был найден ген, ответственный за стремление человека к новизне. Его открыли две группы ученых – израильская, из больницы Герцог-мемориал в Иерусалиме и университета Бен-Гурион в Беер-Шеве, и американская – из Национального института здоровья ("Генетика природы", XII, 1995). Второй пример: в 1996 году в майском выпуске журнала "Психологическая наука" была опубликована статья Д. Ликкена и А. Теллегена "Счастье является стохастическим феноменом". При изучении близнецовых пар авторами было установлено, что способность ощущать счастье (яркое гипертимическое качество) во многом генетически детерминирована. Впрочем, это - только лишь отдельные особо характерные примеры. Весьма любопытными являются исследования личностных свойств у шимпанзе, выполненные в Аризонском университете. При сравнении человека с шимпанзе выявилась глубокая общность в структуре личности человека и шимпанзе. Будем считать, что эти исследования могут служить аргументом в пользу идеи, предполагающей существования в человеке природно - психологических личностных свойств.

   В последние 10 - 15 лет появилась большая и постоянно растущая научная литература, посвящённая связи различных психологических характеристик с генетической структурой человека. Один из наиболее полных списков такой литературы можно найти в статье В.В. Велькова "По ту сторону эволюции" (раздел "Наша судьба - в наших генах"). Подводя итоги этим исследованиям, В.В. Вельков пишет, что современные модели, описывающие генетические механизмы личностных характеристик, имеют не cтрого детерминистский, а лишь вероятностый характер. Именно под таким углом зрения и следует воспринимать результаты, которые можно получить, используя SUM - тест. Попутно, нескромно замечу, что проведенные мной генетические исследования личностных свойств человека (результаты опубликованы в 1985 году) опережают все другие подобные научные работы, перечисленные в статье В.В. Велькова). В 2008 году опубликована интересная научная работа Жилиной Е. В. " Генотипические и средовые детерминанты акцентуаций характера". Автор пользовалась опросником Шмишека, который в дальнейшем был усовершенствован и получил название Литтмана - Шмишека. Результаты этого исследования показали, что наследуемость педантичного типа акцентуации равна 80%, демонстративного 78%, экзальтированного 63%, тревожного 52%. Показатели наследуемости остальных акцентуаций не превышали 50%. Учтём однако, что к данному исследованию были привлечены близнецы подросткового возраста, т.е. того периода, когда средовые воздействия повышены, а генетические влияния снижены (А. Е. Личко). Не меньший интерес представляет статья А. В. Осницкого ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ НАСЛЕДСТВЕННОСТИ ЛИЧНОСТНЫХ СВОЙСТВ. Автор пишет о результатах семейных психологических исследований. Согласно этим данным, дети в большей степени повторяют тип личности прародителя одного с ними пола по линии родителя противоположного пола (для мужчины — дед по материнской линии, для женщины — мать по отцовской линии). К таковым типам относятся: у мужчин — психопатичность, депрессивность, у женщин — истероидность, депрессивность, неврастеничность, психопатичность. Остальные типы личности имеют достаточно высокую степень повторяемости в каждом поколении среди представителей одного пола. А.В. Осницкий приходит к научно-статистически обоснованному выводу: "Развертывание и реализация жизненной программы осуществляется посредством психологических установок, специфического комплекса мотиваций и системы отношений, унаследованных от предыдущих поколений. Поскольку наследственное формирование преемственно воспроизводит основные параметры психических свойств предыдущих поколений, создаются предпосылки более точного научного прогнозирования реализации той или иной жизненной программы".

   

   АКЦЕНТУИРОВАННОСТЬ, СТРЕССОЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ И ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К БОЛЕЗНЯМ

   

   Осознавая перспективность данных, полученных при близнецовых исследованиях, я поставила перед собой задачу – определить, каковы взаимосвязи между акцентуированностью и стрессочувствительностью, то есть, склонностью к развитию нервных расстройств и некоторых телесных заболеваний.

   Первым шагом для решения этой проблемы явилось использование модифицированного мной опросника Литтмана - Шмишека для тестирования группы здоровых лиц. Оценка результатов этого исследования осуществлялась с помощью специальных эталонов - карт, каждая из которых содержала перечень основных признаков одного из тридцати семи компонентов натуры. Родственникам или другим близким лицам тестируемого предлагались для выбора три набора таких карт. Один из наборов отражал комбинацию, свойственную протестированному индивиду. Совпадение самохарактеристики исследуемого и отобранных его близкими карт было отмечено в 82% случаев - для неакцентуированных компонентов и 95% - для акцентуированных.

    В книге "Практическая патопсихология: Руководство для врачей и медицинских психологов". ISBN 5 - 85880 - 281 -8. Феникс, Ростов - на Дону, 1996, 448 с. - её авторы В. М. Блейхер, И. В. Крук и С. Н. Боков пишут, что опросник Литтмана - Шмишека адаптирован и стандартизован В. М. Блехером и Н. Б. Фельдман (1985), и что такое совпадение результатов тестирования с данными на отбираемых эталонах - картах свидетельствует о высокой точности этого опросника (с. 160).

    Перечисляю и другие научные публикации, отражающие тестирование здоровых лиц:

    В. М. Блейхер, Н. Б. Фельдман. - Апробация опросника для выявления личностной акцентуации. - Врачебное дело, Киев, 1985, с. 84 - 85.

    Ш. А. Мурталибов, Н .Б. Фельдман. - Новые способы экспресс - диагностики акцентуации характера и пограничных нервно - психических расстройств. - Методические рекомендации. - Ташкент, 1987, 17 с.

    Вторым этапом поставленной задачи явилось тестирование нескольких групп больных, сопоставление их с группой здоровых лиц и затем - межгрупповое сравнение. Особо следует отметить, что сравнивались группы с учётом пола. Группы больных формировались на основании диагнозов, которые выставлялись в клинических условиях независящими от меня специалистами. Статистическая обработка материала осуществлялась профессионалами, которые исходили из предоставленных им мною первичных цифровых данных тестирований (это касается и моих близнецовых исследований). Затем все результаты были мною тщательно перепроверены.

   Итоги оказались следующими: распространенность акцентуированных компонентов среди здорового населения составляет 46% в мужской группе и 54% – в женской; при различных нервных расстройствах и психосоматических заболеваниях частота акцентуированности достигает 70% - 80%, что достоверно выше, чем в здоровой группе.

   Из этих сведений следует вполне обоснованный вывод: лица, которые обладают акцентуированными свойствами, подвержены стрессогенным расстройствам в значительно большей мере, чем те, у которых выраженность компонентов натуры не поднимается выше средней.

   Затем, сопоставляя формы нервных расстройств и виды акцентуированных компонентов, я нашла немало подтверждений правоты К. Юнга, который говорил, что различные неврозы являются усилением, демонстрациями соответствующих им черт характера человека. Так, тестирование мужской группы больных с депрессивными невротическими расстройствами показало, что дистимическая акцентуация, главной характерной чертой которой является склонность к пониженному настроению, встречается в этой группе статистически достоверно чаще, чем у здоровых. Подобные соотношения были найдены мною и между другими видами акцентуированных компонентов и формами неврозов. Причем, работая над книгой, я особо выделила склонность к депрессии, риск совершения суицидальных попыток, ибо учла, что число депрессивных больных растет во многих странах. Так, Американская ассоциация суицидологии сообщает, что в США каждые 17 минут кто-нибудь кончает жизнь самоубийством, что суицид является одиннадцатой по частоте причиной смерти американцев. А согласно данным Всемирной организации здравоохранения, к 2020 году депрессия выйдет на одно из первых мест в мире и опередит даже сердечно-сосудистые заболевания.

    Проведенный мною анализ пусковых причин большинства нервных расстройств показал, что для каждого акцентуированного компонента существует своя "ахиллесова пята", которая, что весьма важно, начинает "болеть" при социально значимых, особо важных, актуальных для данного человека ситуациях. Ниже расположена ТАБЛИЦА № 1, отражающая эту специфическую зависимость.

   

Акцентуации

Наиболее стрессогенные ситуации

Психастеничность

Необходимость принятия важного решения в отсутствие гарантии положительного исхода событий.

Экзальтированность

Внезапное крушение надежд, планов.

Застреваемость

Невозможность выйти из унизительного положения, пренебрежение, неуважение со стороны окружающих.

Дистимичность

Крупные неудачи или череда мелких неудач, отсутствие реальных стимулирующих перспектив.

Тревожность

Неопределенность ситуации, содержащей угрозу жизни, благополучию и важным аспектам деятельности.

Возбудимость

Запреты, замечания, возражения, придирки, непреодолимые преграды.

Демонстративность

Недостаток или отсутствие любви, признания и поддержки со стороны близких и любимых.

Интроверсия

Жизненные положения: а) требующие активных незамедлительных действий с необходимостью вовлечения в них других людей; б) вынуждающие постоянно общаться с многими людьми.

Экстраверсия

Ситуации, включающие в себя длительную изолированность от общества, невозможность активно действовать и обмениваться текущей информацией, отсутствие развлечений: компьютерных игр, телевизора, музыки и т. п.

    Я установила также характерные сочетания компонентов натуры в группах больных с телесными заболеваниями (при сравнении их со здоровыми и между собой). Так, у больных с язвенной болезнью желудка и двенадцатипёрстной кишки достоверно чаще встречается сочетание интровертированной и дистимической акцентуации. При ишемической болезни сердца сочетаются застревающая и возбудимая акцентуации, а бронхиальную астму сопровождает психастеничность высокой степени выраженности. Общей для всех трех заболеваний является особая тревожность. Эти характеристики напоминают сердечный, язвенный и астматический психологические типы, описанные Ф. Денбар, исходившей из фрейдистской концепции формирования личности.

    Результы проведенных мной сравнительных тестирований были опубликованы:

    Н. Б. Фельдман. - Исследование личностной акцентуации при язвенной болезни двенадцатипёрстной кишки и бронхиальной астме. - Актуальные проблемы, современные достижения психоневрологии, их медико - технические аспекты в основных разделах и практике медицины. - Харьков, 1985, с. 209 - 210.

    Н. Б. Фельдман. - Особенности преморбидных типов личностной акцентуации у больных психосоматическими заболеваниями и неврастенией. - Медицинский журнал Узбекистана. - Ташкент, 1986, №4, с. 29 -32.

    В. М. Блейхер, Н. Б. Фельдман. - Особенности личностной акцентуации как фактора предрасположения к некоторым психосоматическим заболеваниям. - Журнал невропатологии и психиатрии. - Москва, 1988, вып. 3, с. 101 - 104.

   Цифровые данные, касающиеся предрасположенности к нервным расстройствам и телесным заболеваниям, отражает "Паттерн" с учетом степени выраженности компонентов, которые получает каждый тестируемый.

    Поскольку акцентуированные свойства были уже описаны Леонгардом, я решила выписать "трафаретные" черты, несмотря на его мнение о том, что они трудно уловимы. Ведь для полного психологического портрета должны быть учтены и "нарисованы" все его составляющие качества и их оттенки. К тому же, "трафаретными" личностными свойствами обладает около 50% населения.

   Вопросник Литтмана - Шмишека построен на десятибалльной системе, по которой баллы -1, -2, -3 и 7, 8, 9 считаются проявлением акцентуированности или явной тенденцией к ней. Остальные баллы я разделила на низкие (0, 1, 2, 3) и средние (4, 5, 6). В главах "Отражения" и "Компоненты натуры" содержатся изображения двенадцати компонентов натуры, каждый из которых выписан в трёх степенях выраженности. В результате, SUM "выдаёт" (3 в 12 степени) тысячи психологических портретов, составленных из различных комбинаций компонентов натуры. Не исключено, что некоторые комбинации редко появляются в реальной жизни. В то же время, другие сочетания компонентов могут оказаться довольно распространёнными среди определённых национальных групп. Не из этих ли психо - биологических свойств складывается национальный характер? На этот счёт я нашла короткое замечание у Леонгарда в его знаменитой книге "Акцентуированные личности": он пишет, что среди лиц немецкой национальности весьма часто встречается сочетание застревающего типа акцентуации с ананкастическим. Юнг считает, что пророческий дар обнаруживает себя у лиц с глубокой интроверсией, сопровождаемой выраженной интуитивностью, то есть теми психологическими свойствами, которые, по Юнгу, довольно часто встречаются у лиц еврейской национальности. В моих исследованиях, проводимых в Ташкенте, где преобладали лица узбекской национальности, частота застревающего типа акцентуации не превышала 6 %, в то время, как интровертированность достигала 43%.

   Занимаясь компонентами натуры с низкой и средней их выраженностью, я обнаружила, что некоторые ученые высказывают опасения, что лица, обладающие только "средними", "трафаретными", то есть, неакцентуированными свойствами, могут слепо уверовать в предопределенность генов, их решающую роль во всем и стать пассивными, индифферентными членами общества. Таким людям ученые противопоставляют знаменитых пассионариев (по Л.Н. Гумилеву), считая пассионариев явно акцентуированными личностями.

   Однако, при внимательном рассмотрении характера тех, чьи свойства не доходят до акцентуированности, я увидела немало весьма интересных и социально значимых личностей. К примеру, человек, обладающий низкой тревожностью в сочетании со средней психастеничностью – смел, но рассудителен. А тот, у которого все двенадцать компонентов выражены средними баллами, эмоционально устойчив и проявляет многие положительные свойства акцентуированных лиц и, как бы, лишен их негативных сторон. В главе "Компоненты натуры" в качестве "средних" приведены описания библейского Иосифа, шекспировских Брута, Марка Антония и других выдающихся личностей. Итак, я не соглашаюсь с К. Леонгардом, когда он пишет, что люди с "трафаретными" свойствами особо не отличаются в положительном отношении.

   Близнецовые исследования привели к довольно четкому представлению о внутрених компенсаторах, которыми оказались как акцентуированные свойства (по К. Леонгарду), так и неакцентуированные. Привожу один из наиболее характерных примеров компенсаторного влияния неакцентуированных компонентов. Два двадцатилетних брата – дизиготные близнецы. Согласно законам генетики, у них 50% общего генетического материала. Это подтверждается результатами их психологического тестирования. При этом оба брата склонны к депрессии: дистимичность того и другого равна девяти баллам. Внезапно умирает их отец. У одного из братьев развивается реактивная депрессия. Возникает вопрос: "По какой причине второй брат оказался стрессоустойчивым?" После исключения всех возможных причин остается только одна: незаболевший брат обладает компенсаторами дистимичности, которых у заболевшего брата-близнеца нет. Компенсаторами оказались гипертимность, равная пяти баллам, и тревожность, выраженная на два балла. У заболевшего близнеца эти показатели равны соответственно один и шесть баллов.

    Значение неакцентуированных компонентов я смогла оценить и при проведении исследования семей, члены которых любезно предоставили мне подробную информацию о двух-трех своих поколениях.

    Для проведения данного исследования был использован опросник Литтмана - Шмишека, модифицированный мной для взрослых и этот же опросник, адаптированный мной для детей (11 - 12 лет) и подростков. Имеется соответствующая публикация:

    Н. Б. Фельдман. - Апробация опросника для выявления личностной акцентуации у детей и подростков. - Актуальные проблемы, современные достижения психоневрологии, их медико - технические аспекты в основных разделах и практике медицины. - Харьков, 1985, с. 207 - 209.

    Результаты семейных тестирований отчетливо показали, что дети по натуре своей действительно бывают "в мать" или "в отца". Правда, какие компоненты передаются по доминантному типу, а какие по рецессивному предстоит еще выяснить. Специальный интерес представляют исследования Т. Бучарда, по которым влияние семейной среды на личностные черты составляет не более 10% ("Гены, среда и личность", VI, 1994).

   Кстати, о сходстве свойств натуры родителей и их детей писали и философы. Так, у Ф. Ницше я прочла следующее:

   "Родители продолжают жить в детях. Неразрешенные диссонансы в отношении характера и образа мысли родителей продолжают звучать в натуре ребенка и образуют внутреннюю историю его страданий."

    А. Шопенгауэр пишет:

   "Хотя каждое новорожденное существо и вступает в новое бытие свежим и радостным и наслаждается им, как подарком, – но на самом деле здесь нет и не может быть никакого подарка. Его свежее существование куплено ценою старости и смерти существа отжившего, которое хотя и погибло, но содержало в себе неразрушимый зародыш, из коего и возникло это новое существо: оба они – одно существо. Показать мост между ними – это было бы, конечно, решением великой загадки. (...) свойства родителей возрождаются в детях, – значит, они преодолели смерть."

    Во время семейных тестирований стало ясно, что, используя SUM - тест, можно показать, почему у "хороших родителей" бывают "плохие дети". Получается это, к примеру, следующим образом. Взгляните на ТАБЛИЦУ № 2, которая находится ниже. Для наглядности взято 6 компонентов. Итак, мать склонна к раздражительности: у нее 8 баллов по шкале возбудимости. Но она довольно мягкая, жалостливая: эмотивность – 6 баллов; она также склонна к сомнениям, неуверенности в себе: ее психастеничность – 6 баллов. Кроме того, она уступчива: ее застреваемость составляет всего 3 балла. Получается, что ее акцентуированная возбудимость компенсируется почти всеми остальными компонентами.

   

Компоненты натуры

Мать

Отец

Сын

БАЛЛЫ

В о з б у д и м о с т ь

8

3

8

Застреваемость

3

6

3

Э м о т и в н о с т ь

6

3

3

Дистимичность

3

8

8

Г и п е р т и м н о с т ь

3

6

3

Психастеничность

6

3

3

   У отца тоже – всего лишь один акцентуированный компонент. Это – дистимичность, достигающая восьми баллов. Однако, отец имеет шесть баллов по шкале застреваемости, что помогает ему быть настойчивым и преодолевать пониженное настроение, идущее от дистимичности. Наряду с этим, и него уровень гипертимности (бодрость, хорошее настроение) равен шести, что способствует выравниванию, смягчению дистимичности. Невысокая выраженность психастеничности (3 балла) делает его решительным и твердым.

   А теперь посмотрим, что получается у их сына. Он имеет два акцентуированных компонента: возбудимость – 8 баллов (от матери) и дистимичность – 8 баллов (от отца). Его возбудимость (раздражительность) не компенсируется эмотивностью, как у матери, ибо у него она равна всего трем баллам. Далее, его дистимичность также не компенсируется ни гипертимностью (у него – 3 балла), ни застреваемостью (тоже – всего 3 балла). В результате, сын оказывается человеком раздражительным с почти постоянно плохим настроением. На этом фоне низкие уровни (по три балла) эмотивности и психастеничности (нежалостливый, не сомневающийся) делают его человеком жестким. Так, у "хороших" родителей сын оказывается "плохим".

   Но не все так просто. Дело в том, что повторные близнецовые и семейные исследования (с интервалом в 3-5 лет) показали, что число баллов при так называемых прочих относительно равных условиях не стабильно и может колебаться в пределах одного-двух баллов (не более). Поэтому, в силу различных воздействий, возбудимость и дистимичность сына могут снизиться до шести баллов, а гипертимность, застреваемость, эмотивность и психастеничность – подняться до пяти баллов. При этом, сын не будет "плохим".

    В "Паттерне" тестируемый индивид найдет не только результаты, касающиеся его предрасположенности к болезненным расстройствам, но и сведения о таких объёмных параметрах как "Профессиональные склонности", "Модели межличностных отношений" и "Эротические потенции". Для того, чтобы выработать данные, отражающие различные цифровые варианты этих свойств, я провела специальное стандартизированное тестирование разных групп людей. Совершенно очевидно, что эти три параметра, образуемые в каждом отдельном случае специфическими комбинациями одиннадцати - двенадцати компонентов, имеют меньшую вероятностную достоверность, чем составляющие их отдельные компоненты натуры. Ведь каждый из компонентов, составляющих мозаику параметра, может оказаться на один - два балла больше или меньше. Кроме того, проявление всех трёх параметров, особенно межличностных отношений, значительно зависит от моральных установок тестируемого. И ещё: при выработке баллов, показывающих степень предрасположенности к болезням, были использованы диагнозы, выставленные клиницистами. А выстраивать "Профессиональные склонности", "Модели межличностных отношений" и "Эротические потенции" приходилось без таких объективно-клинических данных. Однако, "Паттерн" может быть полезен не меньше, чем, скажем, компас: лучше иметь ориентир, достоверный в 70-ти процентах случаев, чем не иметь его вообще.

    Не желая утомлять читателя множественными цифровыми выкладками, я не описываю детали этой работы, но выделяю некоторые важные моменты. Во-первых, при разработке таких параметров как ДЕПРЕССИИ, НАВЯЗЧИВОСТИ и НЕВРОЗЫ учитывались сопутствующие им компоненты натуры в различной степени выраженности, впрямую не образующие эти нарушения, но усугубляющие их. Особую роль при этом играли, конечно, акцентуированные компоненты, являющиеся декомпенсаторами. О декомпенсаторах читатель может прочитать более подробно в брошюре "Новый многофакторный личностный тест и анти-стрессовые рекомендации". Во-вторых, с удовлетворением замечу, что полученные мной результаты подтверждают мнение К. Юнга о том, что личностные черты человека влияют на его половой характер. В моих исследованиях это – комбинации определенных компонентов натуры с разными видами эротического поведения. И в третьих, мои данные согласуются с указаниями К. Леонгарда на частое сочетание высоких экзальтированности и демонстративности у лиц художественного склада. А статистический анализ разработки той части "Паттерна", которая называется "Профессиональные склонности", не противоречит следующим высказываниям К. Леонгарда:

   "...заложенная в человеке природой тенденция взаимодействует с избранной профессией, более того, человек и определенную профессию часто избирает именно потому, что она соответствует его индивидуальным склонностям."

   В связи с идеями о врожденных профессиональных склонностях, интерес представляют взгляды Т. Харрисона – управляющего известной на УоллСтрит компанией Diversified Agency Services. В своей книге "Инстинкт: подключение вашей предпринимательской ДНК к достижению ваших целей в бизнесе" он утверждает, что "и в этой области человеческой деятельности важны генетически наследованные персональные черты". К ним он относит умение общаться, привлекать сторонников, потребность в новизне и некоторые другие.

   Читатель, конечно, обратил внимание на то, что на всем протяжении SUM’а в качестве иллюстраций и веских аргументов я использую цитаты из трудов выдающихся мыслителей, психологов, философов. Поскольку они пришли к выводам, которые сходны с моими (и намного раньше меня), я считаю своим приятным долгом процитировать их, а не пересказывать содержание цитат "своими словами". И мне весьма приятно "присоседиться" к этим выдающимся авторам с результатами своей работы, подтверждающими их мысли. Я заинтересована и в том, чтобы читатели увидели, из каких драгоценных "кирпичиков" построен SUM. (Это, правда, не означает, что я полностью принимаю все концепции цитируемых мной авторов.) И я надеюсь, что мои ученые коллеги тоже захотят активно присоединиться не только к драгоценным, но и к моим собственным скромным "кирпичикам", нуждающимся в дальнейшей тщательной и всесторонней разработке. Впрочем, я уже нахожу всё новые и новые свидетельства того, что это происходит. Вот несколько соответствующих публикаций.

   

   1) THE INFLUENCE OF PERSONALITY ACCENTUATION ON DRUG ADDICTION AMONG STUDENTS. Elena Aleksandrovna Cheverikina et. al. - American Journal of Pharmacology and Toxicology – 2014. Volume 9, Issue 2, pp 168-173.

    2) Psychiatric Controversies in Epilepsy. Andres Kanner, Steven C. Schachter – 2008 - Academic Press. "... Self-report questionnaires reveal accentuated personality traits in the ..."

   3) Comprehensive Handbook of Alcohol Related Pathology – Edited by Victor R. Preedy, Ronald Ross Watson - 2004 – Science Direct. "… whenever premorbidly accentuated personality traits were present ... "

    4) Offender Profiling: An Introduction to the Sociopsychological Analysis of Violent Crime. - George B. Palermo, Richard N. Kocsis - 2005 - Political Science, Charles C. Thomas. "... from any neurotic illnesses or have any accentuated personality traits."

    5) Development and Psychopathology / Volume 22 / Issue 02 / May 2010, pp 433-451 Copyright © Cambridge University Press. Personal-accentuation and contextual-amplification models of pubertal timing: Predicting youth depression - Karen D. Rudolpha and Wendy - Troop-Gordona University of Illinois, Urbana Champaign - North Dakota State University.

    6) International Classification and Diagnosis: Critical Experience and Future Direction. Edited by Juan E. Mezzich, T. Bedirhan Ustun - 2002 - S Karger AG. "... Although 'accentuated personality traits' are given a code in the 'Z' chapter of ..."

    7) Personality Disorders: Recognition and Clinical Management. - Jonathan H. Dowson, Adrian T. Grounds - 2006 – Cambridge University Press . "... or following a severe psychiatric illness); and 'accentuation of personality traits'."

    8) Anxiety and Mood Disorders following Traumatic Brain Injury. Rudi Coetzer - 2010 – Karnas Book. "… for example, pointed out that sometimes pre-morbid personality traits may be accentuated by traumatic brain injury… "

    9) Dimensiunile accentuate iile lor cu principalii factori ai personalitatii. - RJAP - 2009 - T Constantin et. al. Revista de Psychologie Aplicata, 2009, Vol. 11, Nr 1, 49-59. "… measure developed after Karl Leonhard's model of accentuated personality traits and other three personality scales measuring the Big Five factors."

    10) PUKROP R. ; STEINMEYER E. M. ; WOSCHNIK M. ; CZERNIK A. ; MATTHIES H. ; SASS H. ; KLOSTERKOOTTER J. – Nervenarzt - 2002, vol. 73, no 3, pp. 247-254. " … The concept of accentuated personalities could be validated for six out of nine tested continua and can be recommended for application in dimensional models of personality and personality disorders."

    11) Accentuated personality traits in patients with functional dyspepsia. – A. Svintsitsky, K. Revenok, S. Malyarov, I. Korendovych. - Conference: EAPM 2014, At Sibiu, Romania, Volume: Psychologische Medizin, ISSN 1014-8167, suppl. 2014.

   

   ПРИЧЁМ ТУТ ШЕКСПИР И БИБЛИЯ?

   

   Далее, я посчитала, что к "кирпичикам", о которых я пишу выше, необходимо присоединить проницательные писательские высказывания, ибо писатели входят в когорту представителей описательной психологии. Поэтому, "поверив алгеброй гармонию", то есть, изучив компоненты натуры человека научно-статистическими методами, я решила пойти противоположным путем и поверить свою алгебру гармонией. С этой целью я изучила Библию и Шекспира, как выверенные временем и авторитетные источники художественно-психологических портретов. Затем, обнаружив в них параллели с генетической концепцией характера человека, а также прекрасные и поучительные примеры, я решила включить эти многочисленные и обширные тексты в свою книгу. Полагаю, что при такой подаче материала, читатель отнесется к отражениям компонентов своей натуры с наибoльшим доверием и пониманием, чем в случае кратких примеров с их подробной авторской интерпретацией. Я учла и тот факт, что в SUM'е речь идет о вариантах психологической нормы, и примеры из Шекспира более убедительны, чем возможные описания "случаев из собственной практики" автора книги. К тому же, приводимые шекспировские тексты являются ярчайшими художественными иллюстрациями - "формулировками" и дополнениями к суховатым "зеркальным" отражениям, предъявляемым мною читателю.

   Прежде чем приступить к литературному заимствованию, я, конечно, задавалась каверзным вопросом: "А можно ли, в принципе, использовать целые блоки информации из чужих произведений, естественно, с указанием на их авторство?" За ответом я обратилась к самым выдающимся творцам и нашла наилучшее "оправдание" у Гёте. Он говорит:

   "Мой Мефистофель поет песню, взятую у Шекспира, – и почему бы ему этого не делать? Почему мне нужно мучиться и выдумывать свою, когда шекспировская как раз подходит и говорит именно то, что нужно?"

   Гёте приводит и другие подобные примеры:

   "Вальтер Скотт использовал одну сцену из моего "Эгмонта" и имел на это право; и так как он это сделал разумно, то его следует похвалить. "Преображенный урод" лорда Байрона – это продолженный Мефистофель. И это хорошо! Если бы он в погоне за оригинальностью постарался избежать этого, у него вышло бы хуже."

   Более того, сам великий Шекспир немало позаимствовал у других авторов: у Томаса Мора, Э. Холла, Р. Холиншеда, Саксона Грамматика, Плутарха, Франсуа де Бельфоре, Томаса Кида, Джиральди Читио, Маттео Банделло.

   Разрешив таким образом проблему заимствования, я смело приступила к внедрению в SUM пространных цитат из Библии и Шекспира. В ходе этого процесса я удостоверилась в правоте утверждения: "в Библии можно найти всё" и увидела, что Ветхий Завет отнюдь не ветхий, а весьма актуальный в психологическом и назидательном отношении. Я убедилась в том, что "Шекспир выразил всю бесконечность человеческой натуры" (Р. Вагнер), причем, "описал каждую черту в отдельности" (Ф. Шиллер). В "Улиссе" Д. Джойса я натолкнулась на строчку: "После Господа Бога больше всех создал Шекспир." Мое внимание привлекли пушкинские строки:

   "Шекспир понял страсти; Гёте – нравы. (...) Каждый человек любит, ненавидит, печалится, радуется – но каждый на свой лад – почитайте-ка Шекспира. (...) Читайте Шекспира – это мой постоянный припев."

   Лев Толстой писал, что драмы Шекспира ненатуральны, сюжет и речи действующих лиц надуманы и неестественны, а главное — "люди так никогда не говорят". Это верно, подтверждал Честертон в одном из своих эссе о Шекспире: "люди так не говорят — они так ЧУВСТВУЮТ".

   Я согласилась с утверждением Л. Шестова:

   "Шекспир слишком велик, чтобы обойти его. Каждый критик принужден с ним считаться и все силы свои положить на то, чтобы согласовать свое миропонимание с шекспировским."

   Мне стало ясно, почему Шекспир признан величайшим писателем второго тысячелетия, а это значит, что и гениальным психологом – представителем описательной психологии.

   Как известно, Шекспир – самый экранизируемый автор: по его произведениям поставлено более 300 фильмов. Никто из великих писателей не может сравниться с Шекспиром по популярности. Только Библия является не менее читаемой и экранизируемой. Кстати, о сближении Библии и Шекспира я прочла у Вл. Гиппиуса:

   "Шекспир как Библия.(...) Как художественное и внутреннее религиозное явление вместе, Адам и Ева, Каин и Авель, Ной, Авраам, Иосиф, Моисей – все это не только религия, но и художественные изваяния потрясающей силы и сжатости. Так и у Шекспира: Ромео и Джульетта, Гамлет, Макбет, Лир, Отелло, Офелия, Корделия, Дездемона – все это. (...) художественные изваяния, совершенно исключительной выпуклости и точности."

   

    В одном из интервью, говоря о произведениях Шекспира, лауреат Нобелевской премии И. Бродский сказал, что он предпочитает театральным постановкам его пьес вдумчивое их прочтение, и что "сегодня любая пьеса Шекспира, по сути, просветительская (...) предположим, ставится "Мера за меру" в университете, где люди высокообразованные. Они не поймут и половины того, что звучит со сцены".

   Интересно, что психологическая глубина шекспировских персонажей издавна привлекала внимание не только литературоведов, но врачей и ученых. Психиатр Джон Бакнилл в 1859 г. издал книгу «Психология Шекспира», в которой написал: «Все работы по изучению Гамлета должны быть психологическими... Характер Гамлета представляет собой один из самых интересных субъектов психологичекого исследования из вообще возможных». В 1885 году в статье "Генрих IV" в Оксфорде" Оскар Уайльд писал: "Я знаю, что по мнению многих, Шекспир более пригоден для кабинета ученого, нежели для сцены." А сто лет спустя, в "Нью-Йорк таймс бук ревью" была опубликована статья известного американского критика Гарольда Блума, в которой говорится следующее: "Сегодня, возможно, мы больше нуждаемся в шекспировском истолковании Фрейда, чем в дальнейшей фрейдистской интерпретации Шекспира." С этим утверждением я вполне согласна, ибо, в отличие от фрейдистской доктрины, провозгласившей впечатления первых лет жизни человека источником его характера, в произведениях Шекспира говорится о наследуемости положительных и отрицательных свойств натуры: " Ткань нашей натуры сделана из смешаной пряжи - плохой и хорошей вместе. Наши добродетели возгордились бы, если бы их не бичевали наши пороки, а пороки наши отчаялись бы, если б их не защищали наши добродетели." Это цитата из пьесы "Всё хорошо, что хорошо кончается". В другой пьесе - "Антоний и Клеопатра" Лепид расценивает психологические недостатки Антония как наследственные и стабильные: "Его недостатки похожи на пятна в раю. Они в бoльшей мере наследственные, чем приобретенные. Он не может их изменить. Он их не выбирает."

   В пьесе "Все хорошо, что хорошо кончается" Графиня, восхищаясь достоинствами Елены, уточняет: "Она унаследовала качества – природные дарования; образование делает их еще прекраснее." О неизменности натуры главного героя пьесы "Кориолан" говорит Авфидий: "... неизменен он – таков уж по натуре. Должен я оправдывать, чего нельзя поправить." Подобное суждение о Кориолане высказывает один горожанин другому: "То, чего он не может изменить в своей натуре, ты считаешь пороком."

   В пьесе "Венецианский купец" говорится: "... родит природа странных людей; одни глазеют и хохочут, как попугай, услышавший волынку; другие же на вид, как уксус кислы, так что в улыбке зубы не покажут."

   Бирон в пьесе "Бесплодные усилия любви" говорит о стабильности врожденных аффектов:

   "Необходимости мы подчинимся три тысячи раз в течение трех лет. Ведь от страстей, с которыми родимся, спасения вне благодати нет."(У Шекспира написано именно три тысячи раз, но в русских переводах - три сотни раз, т.е. другая статистика.)

   А в пьесе "Троил и Кресида", обращаясь к Аяксу и говоря о свойствах его характера, Улисс воздает больше похвал природе, чем воспитанию:

   "Да, у тебя прекраснейший характер. Хвала отцу, тебя вскормившей груди, тем, кто учил, но трижды похвала природе, давшей больше, чем ученье!"

   Во многих lдругих высказываниях шекспировских персонажей содержатся мысли о природности свойств характера. Перечислим некоторые из них.

   "Ричард III", говорит леди Анна: "И если у него дитя родится, пусть будет недоносок и урод, чтоб видом безобразным и ужасным мать, полную надежд, он поразил и унаследовал отца пороки." Cлова королевы Маргариты: "Ты, заклеймённый в час, когда родился, как раб натуры, как отродье ада! Ты, чрева материнского позор! Ты, семя мерзкое отцовских чресл!"

   В "Кориолане" слышим монолог: "Волумния о своём внуке (сыне Кориолана): "Его больше тянет глядеть на меч и слушать барабан, чем учиться."

   Валерия: "Значит, весь в отца. Клянусь честью, чудесный мальчик. Нет, правда, я в среду с полчаса наблюдала за ним; он такой решительный!"

   Волумния: "Совсем как отец, когда тот вспылит!"

   Кориолан говорит: "Хоть мать моя и вправе кровь свою во мне превозносить, но я бываю при похвалах её лишь огорчён."

   Авфидий о Кориолане: “Быть может, в том была повинна гордость, которая нас портит в дни успеха, иль вспыльчивость, которая мешает использовать разумно цепь удач, иль то, что от рождения ему присущи непреклонность и упорство, из-за которых на скамьях сената он шлема не снимал и оставался в дни мира столь же грозен, как в бою.”

   А вот в "Цимбелине" Беларий восклицает: "Вот она, кровь королей! Природное величье! Ничтожество - отродие ничтожеств; рождает труса трус. В природе есть мука и отруби, позор и честь." Говорится это явно в запальчивости. Так, один из героев "Короля Лира" - Кент, сравнивая Корделию с её злобными сёстрами, высказывает сомнения: "Видно, склад душевный заложен свыше. Разве бы дала одна чета столь разное потомство?"

   Считаю целесообразным упомянуть, что в англоязычной научной литературе (в отличие от русской) имеется ряд статей, посвящённых генетическим идеям Шекспира. Приведу две из них: Hook EB. Shakespeare, genetics, malformations, and the Wars of the Roses: hereditary themes in Henry VI and Richard III. Teratology. 1987 Feb; 35 (1):147-55.

   Berg JM. Shakespeare as a geneticist. Clin Genet. 2001, Mar; 59(3): 165-70.

   Нельзя не согласиться с Поройковым С.Ю., который в книге “Характеры героев Шекспира” (2014 г.) пишет: “Проведенный анализ показывает, что шекспировские пьесы созданы в соответствии с единым замыслом, составляющим целостную драматургическую систему. Данная система предусматривает раскрытие определенных тем, отбор типических сюжетов, описание соответствующих типов человеческих характеров. <…> Учитывая многообразие и полноту описания человеческих характеров, созданных Шекспиром, его пьесы представляют собой своего рода «атлас» человеческой души”. Так и Г. Брандес пишет: "У Шекспира каждое позднейшее произведение всегда связано с предыдущим, подобно тому, как звенья цепи сомкнуты между собою". Заметим однако, что типы человеческих характеров, принятые Поройковым за основу психологического анализа, не входят в плотное соединение с шекспировскими персонажами в то время, как созданные Леонгардом типы акцентуированных личностей, а также выявленные и описанные мной неакцентуированные варианты, "подходят" к характерам, а вернее, натурам шекспировских героев как ключ к замку.

   Ещё один интересный момент. Трагедии у Шекспира происходят при сочетании особо выраженных свойств натуры его персонажей и обстоятельств, которые для них (“рабов натуры” по Шекспиру) оказываются непереносимыми. То есть, у Шекспира речь идёт о "крайних вариантах нормы, при которых обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий” – определение акцентуаций, данное Личко.

   К примеру, в пьесе “Ромео и Джульетта”, трагедия произошла не столько от застарелой вражды семей Монтекки и Капулетти, сколько и прежде всего, из-за сверхэкзальтированности, некомпенсированной другими чертами натуры, свойственных и Ромео, и Джульетте. Странно, что, как будто, не замечаются слова отца Джульетты, пропускающего Ромео на бал, который устроен в доме Капулетти для выбора ЕЮ возможного жениха. Отец Джульетты говорит о Ромео: "Себя он держит истым дворянином. Сказать по правде, вся Верона хвалит его за добродетель и учтивость. Не дам его здесь в доме оскорблять я. " Более того, в начале пьесы – в первом акте Капулетти говорит о себе и Монтекки: '' ... я думаю, нетрудно нам, старым людям, было б в мире жить.”

   Брат Лоренцо не раз упрекает молодых влюблённых в особой страстности, поспешности и предрекает: "У бурных чувств неистовый конец." Впрочем, и сама Джульетта, обращаясь к Ромео, говорит: “... сговор наш ночной мне не на радость. Он слишком скор, внезапен, необдуман.” Кстати, у Гёте написано, что причина трагедии Ромео и Джульетты "в поспешной страстности" этих персонажей.

   

   Существует еще один важный аспект шекспировских произведений. Дело в том, что в них говорится об особом зеркале, отражении, без которого человек не может знать истину о своих достоинствах и недостатках. Так, в пьесе "Юлий Цезарь" Кассий спрашивает Брута: "Свое лицо ты можешь, Брут, увидеть?"

   Брут. Нет, Кассий; ведь себя мы можем видеть лишь в отражении, в других предметах.

   Кассий. И сожаления достойно, Брут, что не имеешь ты зеркал, в которых ты мог бы доблесть скрытую свою и тень свою увидеть. (...) И так как ты себя увидеть можешь лишь в отраженьи, то я, как зеркало, смиренно покажу тебе твой лик, какого ты пока еще не знаешь.

   О необходимости глубокого самопознания говорят следующие шекспировские строки: "Чтобы познать другого, надо прежде знать самого себя"; "Мы знаем, что мы такое, но мы не знаем, чем мы можем стать" (обе цитаты – из "Гамлета"). В "Макбете": "Но ужасны времена, когда мы предатели, и не знаем самих себя". В пьесе "Мера за меру" на вопрос о склонностях герцога Эскал отвечает так: "Самое главное для него – он старался познать себя самого ". А в "Тимоне Афинском" Шекспир более категоричен, даже груб – устами Апеманта в его диалоге со слугами:

   Все слуги. Что мы такое, Апемант?

   Апемант. Ослы.

   Все слуги. Почему?

   Апемант. Потому что вы меня спрашиваете, что вы такое, и не знаете самих себя.

   Не менее категоричен Улисс, говорящий о невежестве Аякса в пьесе "Троил и Крессида": "Вот человек, о небо! Прямо лошадь, не знает сам, что в нем есть!"

   

   Идеи Шекспира о самопознании перекликаются с библейскими и евангельскими текстами. Так, Иов взывает к Богу: "Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой (14:23)."

   В Псалме 18 написано: "Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня. И от умышленных удержи раба Твоего, чтобы не возобладали надо мною."

   Апостол Павел говорит о том, что человек не может сам себя измерить и познать:

   "Ибо мы не смеем равнять или сравнивать себя с некоторыми из тех, которые себя выставляют; но они, измеряя самих себя собой и сравнивая с самими собой, неразумны." (2-е Коринфянам 10:12)

   В другом послании (1-е Коринфянам 13:4-7) Апостол Павел перечисляет личностные свойства, которые необходимы человеку для осуществления истинной любви к Богу и к ближнему, любви, являющейся стержнем иудейской и христианской религии:

   " Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит."

   Потенциальным чувством милосердия в наибольшей степени обладают люди с выраженной эмотивностью (значит, тем, у кого она слабо выражена, надо её развивать). Человек, который по натуре своей превозносится и гордится, - это, обычно, обладатель высокой застреваемости и/или демонстративности; вывод - ему следует стараться уменьшить негативные проявления этих компонентов. Любящий не раздражается: вот к чему должен стремиться носитель высокой возбудимости. Любящий "всего надеется, всё переносит" - разве это не призыв к особо экзальтированным личностям не терять надежды, не впадать в отчаяние?

    Итак, у каждого человека есть своя собственная способность к любви, проявления которой зависят от компонентов его натуры.

    В завершение аргументов, подтверждающих уместность Библейских текстов в SUM'е, цитирую фразу Блаженного Августина и реакцию на его слова известного писателя и поэта Д. Быкова: "Господи, если бы я увидел себя, я бы увидел Тебя," - лучше этой фразы Блаженного Августина я не знаю ничего во всей мировой литературе."

   К перечисленным выше причинам моего обращения к Библии присоединилось и мое давнее желание понять сложный характер шекспировского Гамлета – главного героя трагедии, насыщенной библейскими мотивами и аллюзиями, пьесы, которую некоторые критики называют религиозной драмой. И конечно, весьма соблазнительно наложить матрицу SUM теста на личностные свойства Принца Гамлета.

   

   ОДИН ИЗ ДВУХСОТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ ОТЗЫВОВ НА КНИГУ

   

   Прежде чем перейти к следующей главе, я, победив свою собственную скромность (это была лёгкая победа), предлагаю прочитать недавно присланный мне коллегой Л. П. отзыв о книге.

   "С большим интересом и удовлетворением прочитал "Секретное уникальное зеркало" Нелли Ден. Прошёл проницательный SUM - тест. Полностью соглашаясь с высоко положительной оценкой этой книги, данной Владимиром Леви в "Предисловии", считаю необходимым отметить следующее. "Предисловие" в значительной мере обращено к широкому кругу читателей. Это соответствует главной цели автора "SUM'а" - привлечь максимальное число читателей к профилактическому самотестированию индивидуальных психологических свойств. Однако Нелли Ден приложила немало усилий и для того, чтобы завоевать внимание специалистов. Недаром в главе "Доказательства" приводится список конкретных авторских научных статей, отражающих результаты проведенной обширной исследовательской работы и являющихся частью защищённой диссертации.

   Будучи практикующим психологом и психотерапевтом в течение двадцати лет, нахожу в этих статьях и в SUM'е новые для психологической науки данные. Убеждён, что предпринятая автором глубокая разработка Леонгардовской концепции акцентуированных личностей представит интерес для учёных и практиков, тем более, что согласно современной статистике, опубликованной исследователями разных стран, каждый второй человек является акцентуированным, т.е. занимающим шаткое пограничное положение между крайней границей нормы и нервными расстройствами. Итак, перечисляю основные авторские разработки.

   1) Впервые к акцентуированным личностным чертам, описанным Карлом Леонгардом, автор SUM'а добавила хорошо выписанные неакцентуированные свойства, а именно - слабо выраженные и достигающие средней интенсивности.

   2) Впервые, используя близнецовый метод и психологическое тестирование, доктор Ден установила, что двенадцать личностных характеристик - акцентуированные, а также выраженные в средней и низкой степени, обладают высокой генетической обусловленностью. В этой связи автор называет их компонентами натуры.

   3) Образовавшийся континуум - от слабо выраженных компонентов к средним, а затем к акцентуированным, находящимся на грани нормы и психологического расстройства, позволяет по новому рассматривать личностные свойства человека. В результате выстроенного континуума, в SUM'е содержатся тысячи психологических отражений - портретов.

   4) Впервые разработана система психологических компенсаторов. Ими являются определённые присущие индивиду акцентуированные компоненты натуры и неакцентуированные.

   5) На основе того же самого вопросника (102 вопроса), который использовался для выявления компонентов натуры, создан специальный Паттерн. Он содержит двадцать четыре психологических параметра. Ими являются различные профессиональные склонности, эротические потенции, модели межличностных отношений, предрасположенность к депрессии и другим стрессогенным невротическим расстройствам. В результате, тестирующийся получает глубоко индивидуализированную информацию о своих тридцати шести психологических свойствах (12 компонентов натуры + 24 характеристики Паттерна).

   6) Согласно авторской разработке, все характеристики SUM'а не являются абсолютно стабильными. Конкретно: результаты тестирования компонентов натуры флюктуируют в пределах одного - двух баллов, а флюктуация данных Паттерна составляет 15 - 20%. Это обстоятельство делает методику SUM'а подвижной и не ставит читателя перед результатами его тестирования как перед приговором.

   Особый интерес представляет психологический анализ Гамлета, личностные черты которого раскрыты автором с использованием SUM - теста. В результате, получился своеобразный литературоведческий очерк, эссе, в котором разрешаются важные психологические, морально - нравственные и религиозные проблемы. Особенно интересен авторский перенос акцента с традиционного "Быть или не быть?" на "Что благороднее?"

   Все положения книги аргументированы, глубоко выверены. При её чтении ощущается, что автор обосновывает свои научные выкладки не только для читателя, но и для себя. К аргументированию я отношу также обширное обоснованное цитирование Шекспира в в тридцати семи разделах книги, раскрывающих различные компоненты натуры и в главе, посвящённой анализу психологических свойств Гамлета. Для того, чтобы отыскать уместные цитаты, автору необходимо было провести большую исследовательскую работу, погрузившись в Шекспировский мир.

   Убеждён, что SUM - тест является качественно сработанным психологическим инструментом, который может и должен широко использоваться в профилактических целях, предъявляя тестирующемуся читателю тонко индивидуализированную и полезную книгу. SUM также может войти в практику психологов, психотерапевтов и других специалистов, занимающихся проблемами человека.

   В завершение подчеркну, что Нелли Ден, будучи практическим врачом, опираясь на собственные научные идеи, без каких - либо грантов, самостоятельно приступила к объёмной исследовательской работе и выполнила её. По сути дела, она создала новый психологический тест, во многих аспектах превосходящий разные другие личностные тесты.

   

   Сердечно благодарю автора вышеприведённого отзыва, а также всех своих читателей, которые уже откликнулись или откликнутся на мою книгу.

   

   

вверх к оглавлению


 

Часть II. Что благороднее? Гамлет и мы

 

В человеке Бог снимает с себя ответственность и возлагает ее на плечи homo sapiens.
Ф. Шеллинг
Индивид односторонним использованием сил неизбежно прийдет к заблуждениям.
Ф. Шиллер
Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя.
Притчи Царя Соломона (24:10)

 

   Данная глава предстанет во всей своей полноте только в том случае, если читатель (читательница) предварительно прочитает НЕОБХОДИМУЮ ПРЕДТЕСТОВУЮ ИНФОРМАЦИЮ, ВВЕДЕНИЕ, пройдёт самотестирование и, поднявшись отсюда по тексту немного вверх, прочитает подглаву ПРИЧЁМ ТУТ ШЕКСПИР И БИБЛИЯ.

   Трагедии Шекспира "Гамлет, принц Датский" посвящено множество психологических, литературоведческих, юридических, исторических, философских и других трудов. С 1950 года в Вашингтоне выходит ежеквартальный журнал "Шекспир куортерли", в котором каждый пятый номер посвящен библиографии книг и статей о "Гамлете". Сообщается, что за последние полвека о самой знаменитой трагедии Шекспира написаны тысячи книг и исследований. Однако, по словам Б. Тен-Бринка (сказанных более столетия назад), "Гамлет остается тайной, но тайной неодолимо привлекательной вследствие того, что это – не искусственно придуманная, а имеющая свой источник в природе вещей тайна."

   Еще более впечатляющим является высказывание Э. Даудена: "Шекспир создал тайну, которая осталась для мысли элементом, навсегда ее возбуждающим и никогда не разъяснимым ею вполне. Поэтому нельзя предполагать, чтобы какая-нибудь идея или магическая фраза могла разрешить трудности, представляемые драмой, или вдруг осветить все то, что в ней темно. (...) и есть много такого, что ускользает от всякого исследования и сбивает его с толку."

    Л. Выгодский утверждает, что "тайну Гамлета надо принять как тайну, ощутить, почувствовать ее и не пытаться разгадывать."

   По мнению Г. Брандеса: "В "Гамлете" немало загадок и противоречий, но притягательная сила пьесы в значительной мере обусловлена самою ее темнотой." Противоположной точки зрения придерживается В. Розанов. Он пишет, что в "Гамлете" "отчетливее, глубже, полнее, чем где-либо у Шекспира, поставлены вековечные вопросы, тревожащие всех – и философов и простых людей, - вопросы о жизни и смерти, о смысле мира и о смысле человеческого бытия."

    Л. Шестов говорит о том, что в своих произведениях Шекспир поставил "много страшных вопросов", а "после "Гамлета" человек может успокоиться только в гробу".

    Т. С. Элиот называет Гамлета "Моной Лизой в литературе" и считает, что "таинственность трагедии обусловлена проблемой, оказавшейся не по силам Шекспиру." Элиот пишет: "Ни одно произведение Шекспира так не озадачивает и не тревожит, как «Гамлет». Это самая длинная из его пьес и, возможно, стоившая ему самых тяжких творческих мук, — и все же он оставил в ней лишние и неувязанные сцены, которые можно было бы заметить и при самой поспешной правке."

   П. Флоренский утверждает, что "не только для Гамлета, но и для родного отца его Шекспира, дали просветлялись лишь моментами." При этом под "далями" подразумевается стоящая перед Гамлетом задача, сформулированная П. Флоренским как попытка "преждевременно перевести человечество к новому религиозному сознанию": от язычества к христианству.

   Критики пишут и о других "минусах" трагедии "Гамлет". "Шекспир не был полным хозяином "Гамлета" и не распоряжался вполне свободно её отдельными частями." (Г. Бекк) "На поэта давило определённое устройство сцены (в шекспировские времена на сцене не было занавеса) (...) когда по ходу пьесы на подмостках появлялись трупы, нельзя было заставить их подняться и уйти (...) и вот входит никому не нужный Фортинбрас с разным народом, в конце концов, только затем, чтобы возгласить: унесите трупы." (Б. Сильверсван) "Ненужными" считались также целые монологи трагедии. К ним, в частности, относили так называемый "монолог о неумеренности", в котором за несколько минут до встречи с Призраком Принц Гамлет размышляет о "чрезмерно развитой черте характера, часто заставляющей действовать наперекор разуму." Некоторые критики говорили о совершенно неожиданной, психологически неподготовленной решимости Гамлета убить Клавдия сразу после смерти Гертруды. Вот как описывает А. В. Бартошевич игру знаменитого английского актера Уорнера – Гамлета в этой сцене: "В конце, перед лицом близкой смерти, Гамлета вдруг охватывала лихорадка действия. С невесть откуда взявшейся жестокостью он вцеплялся в горло Лаэрту и мстительно выливал яд в ухо Клавдию: пусть убийца умрет той же смертью, что и его жертва." В критических статьях высказывалось недоумение по поводу слов Гертруды о Гамлете: "Он – тучный и задыхается". Эта фраза, произносимая в самой последней сцене, якобы никоим образом не ассоциируется с предыдущим текстом пьесы. И, наконец, собственно всю пьесу Ч. С. Льюис вообще не относил к драматическим призведениям, предлагая воспринимать её как психологическую поэму, специально созданную Шекспиром для выражения различных философских размышлений.

   Мнения критиков о характере Принца Гамлета весьма противоречивы. Вот что пишет Л. Толстой:

   "Шекспир берет очень недурную в своем роде старинную историю (...) и пишет на этот сюжет свою драму. (...) В легенде личность Гамлета вполне понятна. (...) Но Шекспир, вставляя в уста Гамлета те речи, которые ему хочется высказать, и заставляя его совершать поступки, которые нужны автору для подготовления эффектных сцен, уничтожает все то, что составляет характер Гамлета легенды. Гамлет во всем продолжении драмы делает не то, что ему может хотеться, а то, что нужно автору: то ужасается перед тенью отца, то начинает подтрунивать над ней, называя его кротом, то любит Офелию, то дразнит ее и т. п. Нет никакой возможности найти какое-либо объяснение поступкам и речам Гамлета и потому никакой возможности приписать ему какой бы то ни было характер."

   По А. Аниксту, "Гамлет не литературный образ (...), а живой человек, предстающий перед нами во всей цельности и сложности своей натуры."

   Гёте пишет о Гамлете:

   "Великое деяние, возложенное на душу, которой деяние это не под силу. (...) Прекрасное, чистое, благородное, высоконравственное существо, лишенное силы чувства, делающей героя, гибнет под бременем, которого нельзя ни снести, ни сбросить."

   Другие критики также расценивают "Гамлет" как трагедию бессилия и безволия, но отмечают, что некоторые сцены рисуют в Принце черты совершенно противоположного характера и показывают, что он нисколько не колеблется из нравственных соображений. Об этом, в частности, пишет Л. Шестов:

   "Там, где сталкиваются у Гамлета жизненные интересы – он не размышляет, ибо его ничто не удерживает. Он бьется с корсарами, посылает в Англию на смерть двух друзей молодости. Здесь Гамлета - медлителя нет. Здесь принц не спрашивает себя "что благороднее", что лучше – сносить или восстать."

   Подобную мысль высказывает поэт Оден. Он считает, что Гамлет "способен на поступок, когда ему угрожают внешние обстоятельства. Действуя, например, в сцене убийства Полония, он обнаруживает замечательную бесчувственность".

   В. Волькенштейн рассматривает все те монологи, в которых Гамлет укоряет себя в недостаточной решительности, как самоподхлестывание воли, и считает, что эти речи говорят о его силе. Нечто подобное утверждают критики, говорящие о том, что Гамлет борется с представителями всего королевского двора.

   Устами Райского (одного из главных героев романа "Обрыв") И. Гончаров утверждает:

   "Всякий бывает Гамлетом иногда. (...) Так называемая "воля" подшучивает над всеми! – Нет воли у человека, а есть паралич воли: это к его услугам! А то, что называют волей, эту мнимую силу, так она вовсе не в распоряжении господина, "царя природы", а подлежит каким-то посторонним законам и действует по ним, не спрашивая его согласия. Она, как совесть, только и напоминает о себе, когда человек уже сделал не то, что надо."

   Гегель считает, что Гамлет "нерешителен в себе, однако он сомневается не в самом действии, а в том, как его выполнить <...> он колеблется не из нравственных соображений."

   Подробную характеристику Гамлету дает О. Уайльд:

   "Гамлет (...) едва не падает под тяжестью ноши, непосильной для человека с таким складом характера. Он – мечтатель, а его призывают к действию. (...) его безумие в том, что он притворяется безумным. (...) для Гамлета безумие – всего лишь маска, скрывающая бессилие. В кривлянье и остротах он находит предлог для промедления. Он сам начинает шпионить за собственными действиями и, прислушиваясь к собственным речам, понимает, что это всего лишь "слова, слова, слова". Вместо того, чтобы попытаться сделаться героем своей собственной истории, он пытается стать зрителем своей собственной трагедии. "

   Л. Выготский пишет, что "Гамлет - человек исключительной решимости, смелости, отваги," "в убийстве Полония, в схватке с Лаэртом отрешен от самого себя, он сделал это ( и вообще, все), не быв самим собой; это сделал не Гамлет; его странная рассеянность, которая отдает его во власть какой-то силы, его безумие, его "затменье". (...) он вынут из cамого себя. "

   Любопытная строчка есть в стихотворении "В Копенгагене" Ильи Эренбурга: "А королевство не причём, и Гамлет страдает от себя, не от эпохи."

   Ф. Ницше находит общее между человеком античной культуры и Гамлетом:

   "И тому и другому довелось однажды кинуть верный взгляд на сущность вещей, они познали, – и им стало противно действовать; ибо их действие ничего не может изменить в вечной сущности вещей, им представляется смешным и позорным обращенное к ним предложение направить на путь истинный этот мир, "соскочивший с петель". Познание убивает действие, для действия необходимо покрывало иллюзии – вот наука Гамлета. (...) Истинное познание, взор, проникающий ужасающую истину, получает здесь перевес над каждым побуждающим к действию мотивом."

   Ф. Геббель считает, что "Гамлет - труп ещё до начала трагедии, а она показывает нам только розы и колючки, выросшие на его могиле."

   Г. Айзенк рассматривает три основные гипотезы для объяснения "сфинкса мировой литературы". Он пишет, что первая гипотеза видит трудность осуществления стоящей перед Гамлетом задачи в его глубоко интровертированном темпераменте, "не подходящим для эффективных действий любого типа". Г. Айзенк утверждает:

   "У Гамлета никогда не было простого взгляда на любую проблему, он всегда видел целый ряд различных аспектов и возможных объяснений. Следовательно, ни один конкретный образ действий даже не казался ему определенным и очевидным, а значит, его скептицизм и мыслительные способности имели тенденцию парализовывать его поведение в реальной жизни."

   Вторая гипотеза находит причину медлительности Гамлета в трудности самой задачи, ибо свержение правящего монарха и сохранение в то же время собственной жизни – дело в высшей степени трудное. Третью гипотезу выдвигает известный психоаналитик Э. Джонс:

   "Если дело не в его (Гамлета) неспособности действовать вообще, и не в необычайной сложности рассматриваемой задачи, то суть должна заключаться в третьей возможности, а именно, в некоем особенном свойстве задачи, которое делает для него эту задачу отвратительной. Гамлет в глубине души не хочет ее выполнять, и этот вывод кажется настолько очевидным, что трудно понять, как любой критический читатель умудрился не прийти к нему."

   Э. Джонс считает, что Гамлет является жертвой Эдипова комплекса и именно потому откладывает исполнение своего долга, что Клавдий, убив его отца и женившись на матери, осуществил его (Гамлета) бессознательное желание.

   Честертон не согласен с психоаналитиками - фрейдистами. По его мнению,

    "для объяснения поступков Гамлета не нужно психоанализа, (...) учёный психоаналитик отказывается принять всерьёз простую, если хотите, примитивную мораль, на которой стоит трагедия Шекспира. Мораль эта включает три принципа, от которых современное болезненное подсознание бежит, как от сильной боли. Во-первых, мы должны поступать справедливо, даже если нам очень не хочется; во-вторых, справедливость может потребовать, чтобы мы наказали человека, как правило сильного; в-третьих, само наказание может вылиться в форму борьбы и даже убийства. Предубеждённый современный мыслитель называет первый принцип подавлением своего "я", второй принцип - насилием, а третий - варварством. Современные люди инстинктивно скрывают от себя, что иногда человек должен, рискуя собственной жизнью, насилуя собственную волю, убить тирана. Вот почему тираны разгулялись в наши дни. (...) мораль эта считает наказание здравым не только потому, что оно меняет жизнь, но ещё и потому, что оно искупает зло." Привожу краткий пример отношения Шекспира к тиранам. Макдуф, побеждая главного героя трагедии "Макбет", говорит: "Останься жить диковинкою века. Твоё изображенье на шесте поставим мы, как выставляют чудищ, и выведем под вывескою: "Здесь тирана можно видеть."

   Подводя итоги исследованиям, посвященным трагедии "Гамлет", Л. Выготский пишет:

   "Во всех них содержится попытка разгадать загаданную Шекспиром загадку, которую можно формулировать так: почему Гамлет, который должен убить короля сейчас же после разговора с тенью (в дальнейшем в тексте SUM’а – Призрак), никак не может этого сделать, и вся трагедия наполнена историей его бездействия."

   Однако, по моему мнению, Принц и не должен был убивать Клавдия немедленно после разговора с Призраком. Разберемся. Чем является шекспировский Призрак? Этот же вопрос задает один из персонажей Д. Джойса в "Улиссе". Ответ: "... он тень сейчас, ветер в утесах Эльсинора, или что угодно, зов моря, слышный лишь в сердце того, кто сущность его тени,"- нас не удовлетворяет. Нам необходимо понять, что подразумевал под этой "тенью", да и вообще, под всем, происходящим в "Гамлете", творец этого произведения - сам Шекспир. Правда, существует любопытное противоположное мнение М. Л. Гаспарова: "…Гамлет для нас интереснее не столько тем, что вкладывал в него Шекспир со своими зрителями, сколько тем, что напридумывали вокруг этого следующие эпохи". Однако, мы кропотливо последуем за гением Шекспира и учтём, что "Гамлет" - это единственная пьеса Шекспира, о которой "напридумали" непостижимую тайну. Подойдём к проблеме не литературоведческим путём, не как режиссёры или актёры, а осветим "Гамлета" психологическим, дотошно научно-психологическим способом. Недаром Карл Юнг писал: "Без особых доказательств очевидно, что психология, будучи наукой о душевных процессах, может быть поставлена в связь с литературоведением. Ведь материнское лоно всех наук, как и любого произведения искусства, - душа."

   

   Возможно, нам удастся то, о чём пишет Бартошевич: “Есть известная формула, что «Гамлет» - это зеркало, стоящее у большой дороги. Мимо проходят века и поколения, каждый видит в нём себя. Это так и не так. Потому что зеркало само по себе ничего не содержит, и если заглянуть за него, там пустота. У Шекспира меняется не только восприятие, но меняется и само произведение, которое существует по законам органической жизни, как дерево, трава, живой организм, способный к тому, что Бахтин назвал приращением смысла. Откуда это приращение берётся? Откуда движение шекспировских пьес во времени, постоянно обогащающее свой смысл? История восприятия Шекспира в веках и десятилетиях; это история постепенного раскапывания и пробуждения всё новых слоёв смысла.” Вот в эти слои мы и погружаемся...

   

   Итак, первыми видят Призрака часовые Марцелл и Бернардо. Они рассказывают об этом Горацио, который, как и его друг Гамлет, учится или работает в Виттенбергском университете, крупнейшем учебном заведении Германии. Обращаясь к Бернардо, Марцелл говорит:

   "Горацио считает это нашей фантазией, и в жуткое виденье, представшее нам дважды, он не верит; поэтому его я пригласил посторожить мгновенья этой ночи. И, если призрак явится опять, пусть взглянет сам и пусть его окликнет."

   За этим следуют слова Горацио: "Тьфу, тьфу, не явится." А как же иначе? Ведь студенты Виттенбергского университета изучали "Разоблачение колдовства" Реджинальда Скотта и "Демонологию" короля Якова. Эти произведения учили относиться с недоверием к призракам и духам. Правда, увидев Призрака, Горацио пронизан страхом и смущеньем и говорит: "Стой, иллюзия", – а затем, об этой иллюзии: "Соринка, чтоб затмился глаз рассудка". Однако, как только Призрак начинает молча уходить, Горацио вполне по-земному просит Марцелла задержать его, а Марцелл трезво спрашивает: "Ударить его протазаном?" Итак, невозможно представить, чтобы три человека одновременно испытывали одну и ту же зрительную галлюцинацию. Вероятнее всего, в этой сцене Шекспир пользуется особым художественным приёмом.

   Что же такое Призрак для Принца Гамлета? Узнав от Горацио, что тот и двое часовых видели Призрака, Принц смущен, говорит, что это очень странно, и просит хранить происшествие в тайне. Затем, увидев Призрака, Гамлет восклицает:

   "Благостный ли ты дух, или проклятый демон, несешь ли ты с собой веяния неба, или вихри ада, злостны или милосердны твои намерения, твой образ возбуждает во мне столько вопросов, что я заговорю с тобой."

   Сразу после этой встречи, Гамлет сообщает Горацио и часовым: "Что касается этого виденья, это – честный призрак, позвольте уверить вас." Но через минуту, услышав слова Призрака из-под земли, Гамлет называет его "старым кротом" и "достойным сапером". Во времена Гамлета так именовали дьявола. Итак, Принц совсем не уверен в том, кем является Призрак. Недаром, в конце этой сцены Гамлет говорит, что он пойдет молиться. Учтем, что Шекспир изображает Гамлета религиозным человеком, не раз вспоминающим о Боге и религиозных установках. Поскольку они учат: "не убий" ( Исход, 20:13), "не мсти" ( Левит, 19:18), то "помолиться" для Гамлета означает вольно или невольно напомнить самому себе обо всем этом. Да, в состоянии аффекта Принц поклялся отомстить за своего отца, но, как пишет Шекспир в третьем акте "Гамлета":

   "То, что мы сами себе обещаем сделать в минуту страстного увлечения, перестает быть нашим намерением, едва проходит страсть."

   Более того, сам Призрак не требовал немедленного акта мести. Его слова: "Но как бы ты ни повел это дело" – еще один аргумент в пользу утверждения, что Гамлет не должен был убивать Клавдия сразу после встречи с Призраком. Далее, Принц вполне резонно сомневается:

   "Быть может, тот призрак, который я видел, – дьявол. Ведь дьявол властен принимать приятный облик. Да и, возможно, пользуясь моей слабостью и меланхолией, – ведь он обладает большой властью над такими душами, – что он обманывает меня, чтобы погубить мою душу."

   Мог ли Принц, мучаясь такими сомнениями, поднять руку на Клавдия? – вопрос риторический. Гамлет говорит: "Я найду основание более надежное, чем это", – и устраивает "Мышеловку" – испытание для Клавдия. Убедившись в его вине, Гамлет готов к акту мести, но застает Клавдия молящимся. Поэтому он спрашивает сам себя:

   "Сейчас я мог бы легко сделать это, – сейчас, когда он молится. И сейчас я это сделаю. И он отправится на небеса, и так я буду отомщен? Это следует тщательно обдумать. Злодей убивает моего отца. И в ответ на это я, его единственный сын, посылаю этого самого злодея на небо. Ведь это награда, а не месть! (...) И разве буду я отомщен, если убью его, когда он очищает свою душу и подготовлен для перехода в другой мир?"

   Гамлет помнит, что его отец был отравлен Клавдием и, приняв внезапную смерть, "не причащен и не помазан, призван был к ответу", то есть, не получил церковного отпущения грехов. Согласно религиозным представлениям шекспировских времен, отец Принца мог попасть в ад или в чистилище. Об этом говорит Призрак: "Я дух, я твой отец, приговоренный по ночам скитаться, а днем томиться посреди огня, пока грехи моей земной природы не выжгутся дотла."

   Поскольку Гамлету нужна не просто смерть Клавдия, а полное отмщение, Принц сам дает отчетливое объяснение этой отсрочке и ясно обозначает стоящую перед ним задачу:

   "Нет. В ножны, мой меч, изведай более страшный удар; когда он спит пьяный, или когда предается гневу, или когда погружен в кровосмесительное наслажденье в своей постели; когда он играет на деньги, ругается или занимается другим каким-нибудь делом, в котором нет и намека на спасение души; тогда сшиби его, чтобы он забрыкал пятками в небо и чтобы душа его стала такой же проклятой и черной, как ад, куда она отправится."

   (Кстати, Гамлет от имени Клавдия приказывает в письме английскому королю подвергнуть Розенкранца и Гильденстерна такой же "внезапной смерти, не дав им времени для отпущения грехов." Не упустим, что они никак не могли знать содержание письма, в котором содержался приказ английскому королю - казнить Принца. Учтём также, что, по словам матери Принца, они - самые близкие друзья его молодости.)

   И в самом деле, как только (по предположению Гамлета) Клавдий оказывается в спальне Королевы за ковром, Принц наносит удар. Однако, он по ошибке убивает Полония. А далее новые обстоятельства диктуют Гамлету его действия. Он, правда, обещает матери ответить за смерть Полония, но торопится, сбегaет в Англию, куда его отправляет Клавдий якобы для его (Гамлета) безопасности. Здесь желания Принца и его дяди совпадают: "с быстротой огня" покинуть Данию.

   Не забудем, какие беды теперь грозят Гамлету, ведь Клавдий уже понял, что Принц намеревался убить именно его, а не Полония. Итак, стоящая перед Принцем задача усложняется – ведь он хочет отомстить, остаться живым и, более того, стать королем.

   Заметим, что в "Гамлете" есть еще два претендента на престол. Лаэрт с толпой датчан врывается в покои короля Клавдия, толпа кричит: "Лаэрт – король!" Фортинбрас говорит о своих законных правах в конце пьесы.

   Сам Гамлет намеками и в иносказательной форме выражает свое желание: "... живу на хамелеоновой пище, питаюсь воздухом, пичкаюсь обещаниями". Здесь Принц проговаривается о своем притворстве и играет близкими по звучанию в английском языке словами "воздух" и "наследник" (air – heir). Это означает: "живу наследником, вместо того, чтобы занять престол." Во время разговора с друзьями он признается: "У меня нет никакой будущности." На возражение, что самим Клавдием он провозглашен наследником датского престола, Принц отвечает: "... пока трава растет – пословица слегка заплесневела." (Конец пословицы – "лошадка голодает".) Далее, обращаясь к Горацио, Гамлет говорит о Клавдии, как о человеке, который "встал преградой" между его "надеждами и избранием на престол". Королеве Принц говорит о том, что Клавдий - "вор, похитивший государственную власть, укравший с полки драгоценную корону и спрятавший её в карман". А на кладбище при всех участниках похорон Офелии, включая короля Клавдия, Принц заявляет: "Это – я, король Дании."

   У Шекспира "The Dane" – король Дании – в "Гамлете" произносится несколько раз. Часовой Марцелл говорит о себе и другом часовом: "Liegemen to the Dane" – "вассалы короля Дании". Клавдий называет себя "the Dane", и, наконец, Гамлет: "This is I, Hamlet the Dane." Заметим, что эти слова Гамлета переводились русскими переводчиками как "датчанин" (только у Морозова: "Я здесь, Гамлет, король Дании.") Впрочем, Пастернак пишет, что "по мысли Шекспира, Гамлет - принц крови, ни на минуту не забывающий о своих правах на престол", однако, и Пастернак даёт перевод: "я, принц Гамлет Датский."

   И – последнее: умирающий Гамлет думает о своем предназначении стать королем и перед тем, как навсегда закрыть глаза, говорит о возможном избрании на престол Фортинбраса и подает за него свой голос.

    Чтобы понять, почему и насколько медлителен Гамлет в своей мести, проанализируем его ситуацию во временном плане, тем более, что сам Шекспир даёт нам чёткие ключи для такого анализа. (Кстати, речь идет именно о мести, недаром еще при жизни Шекспира в 1602 году "Гамлет" впервые был внесен в издательские списки как "Месть Гамлета"). Итак, в первых же сценах пьесы Гамлет уже с подозрением относится к Клавдию. Он говорит о браке своей матери с ним: "Нет и не может в этом быть добра, – но смолкни, сердце, скован мой язык!" Он считает, что брак подозрительно поспешен, т.к. прошло не более двух месяцев со дня смерти короля: в первом акте пьесы Принц восклицает: "Два месяца как умер! Меньше даже." Затем в ожидании встречи с Призраком, Гамлет высказывает предположение: "Дело плохо; здесь что-то кроется." Услышав от Призрака о совершенном Клавдием убийстве, Принц восклицает: "О, моя пророческая душа! Мой дядя!" Подозрения Гамлета подтвердились – он клянется отомстить за отца. Принц глубоко потрясен встречей с Призраком. Приблизительно в это же самое время любимая Гамлетом Офелия внезапно прекращает с ним общение и возвращает его подарки. На такое "пренебрежение" Гамлет отвечает фразами: "Я ничего вам не дарил... Я вас не любил". Однако, несмотря на череду психотравмирующих ситуаций, спустя всего два месяца после встречи с Призраком (четыре месяца назад состоялись похороны отца: во время "Мышеловки" Офелия говорит, что прошло "дважды два месяца") Гамлет пытается убить Клавдия. Почему же он не прощает себе всего лишь двух месяцев промедления, времени обоснованных сомнений и поисков способа отыскать истину? – Потому, что он "горд, мстителен, честолюбив" (как он сам говорит о себе), и потому, что он ненавидит Клавдия, отнявшего у него престол, и жаждет его смерти.

   Но есть и другие причины медлительности Гамлета. На пути в Англию он встречает двадцатитысячную армию "... под водительством нежного и деликатного принца (норвежский принц Фортинбрас), дух которого, подвигнутый божественным честолюбием, смеется над неведомым исходом дела, отдавая все то, что смертно и преходяще, на волю судьбы, смерти и опасности." И Гамлет понимает, что, в отличие от Фортинбраса, он не может преодолеть "некие трусливые сомнения своих чрезмерных раздумий об исходе дела" (подстрочный перевод).

   Шекспир указывает на еще одну причину, сдерживающую мстительные чувства Принца Гамлета. Обратимся к самому знаменитому монологу трагедии:

   "Быть или не быть: вот в чем вопрос: благороднее ли терпеть пращи и стрелы яростной судьбы или следует поднять оружие против моря бедствий, оказать сопротивление и покончить с ними?"

   Ответ Гамлета на этот вопрос весьма важен, тем более, что Призрак просит его: "Не потерпи, коль есть в тебе натура." Но Гамлет говорит о самоубийстве и задает риторические вопросы, в которых несколько раз повторяется слово терпеть:

   "Кто стал бы терпеть бичи и насмешки жизни, несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви, проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливое достоинство получает от недостойных, если бы можно было самому произвести расчет простым кинжалом?"

   "Кто стал бы терпеть бремя, кряхтя и потея под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то после смерти – неоткрытая страна, из пределов которой не возвращается ни один путешественник – не смущал бы нашу волю и не заставлял терпеть те бедствия, которые мы испытываем, чем спешить к другим, о которых мы ничего не знаем?"

   Попутно, рассмотрим некоторые, скажем так, нелепые утверждения Гамлета в этом самом знаменитом его монологе (повторим): "Кто бы стал тащить на себе бремя, кряхтя и потея под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то после смерти." К слову сказать, на свете немало людей, лишённых страха смерти – они тащат "бремя изнурительной жизни" или борются с её тяготами и вовсе не помышляют о том, чтобы "самому произвести расчёт простым кинжалом" или как-то иначе покончить с собой. Кажется, прав Клавдий, когда, говоря о двухмесячной меланхолии Гамлета, замечает: "Это недостойная мужчины печаль; она обнаруживает непокорную небесам волю, неукреплённое сердце, нетерпеливый дух, простой и невышколенный ум." Интересно, что в Европе именно таким представляли себе Павла - сына тогда царствующей Екатерины Второй и называли его Русским Гамлетом. Описан даже эпизод, когда актёр, играющий Гамлета, узнав, что в зале будет Павел, воскликнул: "Ах! Тогда в театре будет два Гамлета!" А вот что, кстати, пишет А. Аникст о Гамлете: " Если составить антологию речей и отдельных замечаний Гамлета, то, по справедливости, придётся признать, что никаких идейных открытий мы не обнаружим. <...> Если мы сравним Гамлета и героя философской трагедии Гёте ФАУСТ, то увидим, что Фауст действительно великий мыслитель в том смысле, что речи его представляют собой глубокие откровения о жизни, и, по сравнению с ним, в этом отношении Гамлет покажется нам не больше, чем студентом."

   

   Итак, страх смерти, а не какие-то высшие соображения, останавливает Гамлета, но он делает совсем другой вывод:

   "Так совесть делает нас всех трусами; и так врожденный цвет решимости покрывается болезненно-бледным оттенком мысли, и предприятия большого размаха и значительности в силу этого поворачивают в сторону свое течение и теряют имя действия."

   "Врожденного цвета решимости" в Принце нет – наоборот, он обладает противоположным свойством – склонностью к сомнениям, нерешительностью. А совесть (сознание, размышление) хоть и может временно притормаживать активные действия человека, но отнюдь не делает "всех нас трусами". Склонность к сомнениям не всегда сопровождается предрасположенностью к тревоге и страхам. Итак, Гамлет явно продвигается вперед, осознавая во время встречи с армией Фортинбраса, что его размышления – "лишь на одну треть – мудрость, а на две трети – трусость". А вот он восклицает: "Разве я трус? Кому угодно назвать меня подлецом? Ударить по голове? Вырвать у меня бороду и дунуть её мне в лицо? Дёрнуть за нос? Назвать меня лжецом и вбить мне это самое слово в самые лёгкие? Чёрт возьми, я бы это проглотил." Таким образом, Принц почти подходит к простой истине: дело не только в его характере, но также в выборе: не бороться, а терпеть – трусливо терпеть. Ведь представший перед ним Фортинбрас не является врожденным воином, – нет, Фортинбрас, по словам самого Гамлета, – "нежный и деликатный" (tender and delicate). Тем не менее, он "смеется над неведомым исходом дела", действует твердо, последовательно, и он побеждает. А Гамлет возвращается в Данию и сообщает Клавдию в письме, что он высадился на берег "обнаженным", то есть, абсолютно беззащитным, подставляющим обе щеки для удара. Принц и не вспоминает о своих благородных и честолюбивых побуждениях, выразившихся в его словах: "Век вывихнут, (...) и я рожден, чтобы его вправить ."

   А теперь перейдем к стержневой проблеме трагедии "Гамлет" - психологической загадке (или разгадке?), которую четко обозначил Шекспир в самом начале пьесы. За несколько минут до судьбоносной встречи с Призраком Гамлет пускается в рассуждения о врожденных чертах характера человека:

   "Ведь так часто случается с отдельными людьми: благодаря какому-нибудь природному порочному пятну, полученному ими от рождения, в чем они не виноваты, поскольку природа не может выбирать происхождение, – или благодаря чрезмерно развитой черте характера, часто заставляющей действовать наперекор разуму, или благодаря какой-нибудь привычке, которая слишком подчеркивает и этим портит приятное обхождение, – часто случается, что этих людей, несущих на себе, как я сказал, печать одного лишь недостатка, будь этот недостаток одеждой натуры или звездою судьбы, даже если остальные их добродетели чисты, как небесная благодать, и настолько бесконечны, насколько может вместить человек, бывает, что этих людей порочит в общем мнении один частный изъян." В конце трагедии, в разговоре с Озриком Принц утверждает: "Чтобы хорошо знать другого, нужно прежде знать самого себя." А вскоре после этого, уже умирающий Гамлет говорит об опороченном имени, которое он оставит после себя, если Горацио не расскажет его историю. Таким образом, начало и конец трагедии смыкаются, и четко вырисовывается вопрос: с одной стороны, человек, стремящийся познать себя, как будто не виноват в природной черте своего характера, "заставляющей действовать наперекор разуму", с другой – даже один такой "частный изъян" порочит его в общем мнении, и это "часто случается" (масштабы проблемы!) Итак, виноват такой человек или не виноват? – психологическая проблема перерастает в морально - нравственную. Попутно, возможен и обратный процесс - поворот моральной проблемы к психологическому анализу. Так, М. Бубер пишет: "зло человек фактически знает только в той мере, в какой он знает самого себя, а всё остальное, что он называет злом, не более, чем иллюзия." Cхожие идеи высказывает Юнг:

   "... хотя добро и зло в качестве моральных ценностей незыблемы, они всё же нуждаются в пристальной и дотошной психологической ревизии. Ведь многое из того, что в своих конечных аффектах выказывает себя глубочайшим злом, восходит вовсе не к столь же закоренелой злобности человека, но к его глупости и бессознательности. Один из прочных корней всякого зла - бессознательность. А потому апокрифическое речение Иисуса: " Человек! если ты знаешь, что делаешь, ты благославен, но если не знаешь, то ты проклят как преступивший закон,-" я бы охотно сделал лозунгом обновлённой морали."

   Читатель может воскликнуть: " Причём тут Гамлет?" - А Гамлет на протяжении всей пьесы то обвиняет себя, то оправдывает. Рассказывая о своих неблаговидных поступках, Гамлет психологизирует, как бы исключая свою вину. Он вскрыл чужое письмо – "приличий страх не ведает" (опять страх!). Он написал новое письмо, в котором от имени Клавдия распорядился казнить своих друзей, – его объяснение: "Опутанный сетями подлостей, не успел я обратиться с предлогом к моему мозгу, как он начал свою игру." Более того, Гамлет говорит: "Их гибель не касается моей совести." Итак, речь идёт не о бессознательном, а о бессознательности - нежелании признавать неприятную правду. Так, и в "Тимоне Афинском" Тимон отказывается выслушать правдивые слова Апеманта о том, что его окружают льстецы и лицемеры, что он не замечает этого из-за своего тщеславия. И тогда устами Апеманта Шекспир произносит фразу, схожую по смыслу с апокрифическим речением Иисуса: "Не хочешь слышать ты? Ну хорошо, я говорить не буду и закрою для тебя вход в рай (небеса) навеки."

   Устами Гамлета, люди – "шуты природы" (Морозов считает, что возможны и другие толкования: игрушки в руках природы; глупцы от рождения, т.е. люди, одураченные природой, поскольку они полностью находятся во власти ее законов), "рабы страстей". Будучи таким рабом, человек становится покорным инструментом, флейтой в руках судьбы. Об этом Принц говорит следующее:

   "Благословенны те, у которых кровь и суждение так соединены, что они не являются флейтой в руках Фортуны, берущей ту ноту, которую она захочет. Покажите мне человека, который не является рабом страстей, и я буду носить его в недрах моего сердца, да, в сердце моего сердца."

   А сам Гамлет оказывается рабом вдвойне: решая, что благороднее – терпеть или бороться, он покоряется и обстоятельствам и негативным велениям своей натуры. И он винит не себя, а свои психологические свойства, весь мир, обстоятельства и, таким образом, становится в позу жертвы. Прочитаем, что (кстати) пишет Иосиф Бродский: "Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы — в противоположность поднятым в знаке Victoria среднему и указательному <…> В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить; можно даже утверждать, что жаждущий обличения перст мечется так неистово, потому что эта решимость не была достаточно твёрдой. В конце концов, статус жертвы не лишён своей привлекательности. Он вызывает сочувствие, наделяет отличием <…> Невзирая на заявленную цель этой системы, чистый результат ее деятельности — заведомое снижение ожиданий, когда жалкое преимущество воспринимается или провозглашается крупным достижением." Но это еще не все. В пьесе звучат слова: "Нам оставлен нерешенный вопрос – судьба ли правит любовью, или любовь судьбою?" Поскольку Гамлет – раб и натуры и судьбы, его любовь тоже оказывается в зависимости от них. Недаром он пишет Офелии: "Я люблю тебя от души. (...) Твой всегда. (...) пока эта машина принадлежит ему." Гамлет предчувствует, что "машина" его натуры может перестать ему, то есть, его разуму, повиноваться. Когда он встречается с Офелией и говорит: "Я не любил вас", это – знак: "машина" уже не принадлежит ему. Принц сравнивает себя также и с инструментом: "...вам хочется исследовать мои клапаны от нижнего до верхнего. (...) Называйте меня каким угодно инструментом; вы можете расстроить меня, но вы не можете играть на мне."

   Кстати, о "машинности" шекспировских героев можно прочитать у Г. О. Тэна:

   "Если бы Шекспир писал психологию, он сказал бы вместе с Эскиролем: человек есть нервная машина, управляемая темпераментом, расположенная к галлюцинациям, увлекаемая не знающими узды страстями, неразумная по существу своему, смесь животного и поэта, имеющая вместо разума – пыль; воображение – ее единственная опора и руководитель; и случай ведет человека сквозь очень определенные и самые сложные обстоятельства к горю, преступлению, безумию, смерти."

   Тем не менее, Гамлет не всегда был рабом своей натуры, вернее, негативных ее свойств. Вот каким его видит Офелия до того, как он "низко, низко пал":

   "Внешность придворного, язык ученого, меч воина, надежда и роза прекрасного государства, зеркало моды, образец изящества, тот, кому подражали все."

   Поэтому я пишу "машинность" в кавычках и не соглашаюсь с Ф. Шеллингом, который считает, что в характер своих героев (и, в частности, Принца Гамлета) "Шекспир вкладывает такую роковую силу, что он уже не может совмещаться со свободой, но существует как непреодолимая необходимость." Меня не завораживает и пространное извинение Гамлета перед Лаэртом, тем более, что за несколько минут до этого извинения, Принц говорит о Лаэрте: "Своим кичливым горем меня взбесил он." Кстати, Гамлет извиняется по просьбе своей матери. Итак, вслушаемся в то, что теперь Гамлет говорит Лаэрту:

   "Простите меня, сэр, я причинил вам зло. Но, простите, как джентльмен. Все присутствующие знают и вы, конечно, слыхали, как я наказан тяжким безумием. Все то, что я сделал и что могло побудить ваши природные чувства, а также чувство чести ( заметим, что устами Гамлета, а затем Лаэрта, Шекспир выделяет чувство чести и природные чувства, что в современной психологии называется соответственно психосоциальными и природно-психологическими свойствами) и вашу ко мне неприязнь, было, как я заявляю здесь во всеуслышание, безумием. Гамлет причинил зло Лаэрту? Нет, не Гамлет. Когда Гамлет сам с собой в разладе, когда он сам не свой и при этом причиняет зло Лаэрту, это делает не Гамлет, Гамлет отрекается от этого. Кто же делает это? Его безумие. Если так, Гамлет сам принадлежит к обиженным. Безумие – враг бедного Гамлета. Сэр, пусть отрицание предумышленного зла, перед вами здесь присутствующими, освободит меня от вины в вашем милостивом мнении и заставит вас поверить, что я как бы пустил стрелу над домом и случайно ранил собственного брата."

   Сказанное здесь Гамлетом явно ассоциируется с текстами, содержащимися в "Послании к Римлянам" Апостола Павла (7:15-24):

   "Я ведь не понимаю, что совершаю; ибо не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. (...) Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; ибо желать я могу, но совершать добро – нет. Ибо я творю не то доброе, которое хочу, но злое, которого не хочу, это делаю. Если же я делаю то, чего не хочу, то уже не я это совершаю, но живущий во мне грех. (...) Несчастный я человек, кто меня избавит от этого тела смерти?"

   Итак, Апостол Павел жаждет избавиться от "тела смерти", а Гамлет оправдывается притворным безумием. Но ведь Принц мог бы помнить библейское: "... если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним." (Бытие 4:7)

   Последняя фраза в монологе оправдывающегося Принца напоминает высказывание, которое содержится в Притчах Царя Соломона (26:18): "... притворяющийся помешанным бросает огонь, стрелы и смерть". Вот в чем Шекспир недвусмысленно обвиняет Гамлета. А Лаэрт, хотя и не без лицемерия, но резонно отвечает Принцу Гамлету: "Мои природные чувства удовлетворены, хотя они должны взывать ко мщенью. Иное дело честь: тут свой закон, и потому я остаюсь непреклонным."

   Гамлет тоже считает: "Истинно велик, кто не встревожен малою причиной, но вступит в ярый спор из-за былинки, когда задета честь." Однако Принц, задавший вопрос: "Что благородней?" - оказывается полной противоположностью подлинного трагического героя, который "действует по собственной инициативе и не допускает, чтобы кто-то другой делал и решал за него. А если он действовал самостоятельно, то и вину за свое деяние он желает принять на себя и нести за него ответственность" (Гегель). Сходную мысль высказывает в "Антихристианине" Ф. Ницше:

   "Если есть что-то неевангельское, так это понятие "героя". Как раз обратное борьбе ощущение, что ты за что-то сражаешься, борешься, сделалось здесь инстинктом: неспособность к сопротивлению становится моралью."

   Человек героического склада не станет выделять для оправдания внутри себя нечто, чему его сознательная личность вынуждена покоряться как полной неизбежности. Недаром, Гамлет провозглашает:

   "Тот, кто создал нас с таким обширным разумом, со способностью предвидеть и вспоминать, дал нам эту способность и богоподобный разум не для того, чтобы они плесневели от бездействия."

   Гамлет говорит и о других подвластных разуму вещах, невольно напоминая о поговорке: "Привычка – вторая натура":

   "Чудовище-привычка, которое пожирает всякое чувство, этот дьявол, руководящий нашим поведением, является и ангелом, так как привычка делает честные и хорошие поступки столь же для нас легкими, как удобная одежда, ибо привычка в состоянии изменить клеймо натуры и либо приютить дьявола, либо выбросить его с удивительной силой."

   

   Подобные мысли высказывает Шекспир устами Яго в трагедии "Отелло":

   "Быть тем или другим зависит от нас самих. Наше дело - сад, а садовник в нём - наша воля. (...) сделать его бесплодным благодаря запущенности или заботливо его обрабатывать - сила и власть изменить всё это зависит от нашей воли. Если бы у весов нашего мозга не было чаши рассудка для уравновешивания нашей чувственности, наши страсти и низость нашей натуры довели бы нас до самых нелепых последствий."

   Эдмунд в "Короле Лире" рассуждает об "увёртке человеческой распущенности":

   "Когда мы сами портим и коверкаем себе жизнь, обожравшись благополучием, мы приписываем наши несчастья солнцу, луне и звездам. Можно, правда, подумать, будто мы дураки по произволению небес, мошенники, воры и предатели - вследствие атмосферического воздействия, пьяницы, лгуны и развратники - под непреодолимым давлением планет. В оправдание всего плохого у нас имеются сверхъестественные объяснения. Великолепная увертка человеческой распущенности - всякую вину свою сваливать на звезды!"

   Злодей из злодеев Глостер вносит свою лепту:

   "Мир измелчал. Орлам сесть негде, воробьям - раздолье. Когда шуты повылезли в вельможи, вельможам остаётся лезть в шуты."

   

   Гамлет не раз проповедует добродетельное поведение:

   "Матушка, ради бога, не прикладывайте к душе снадобья самообмана, будто во мне говорит не совершенный вами грех, а безумие. Это только покроет язву тонкой кожей, а тучная порча, подрывая все внутри, будет незримо распространять заразу. Исповедуйтесь перед небом. Покайтесь в прошлом, остерегайтесь будущего. Не удобряйте плевелов, чтобы они не росли еще гуще. Простите мне мою добродетель. Ибо в наши жирные, отъевшиеся времена добродетели приходится просить прощрения у порока." Любопытно, что ни один из этих "проповедников добра" не следует своим проповедям...

   У Гамлета есть идущая из его натуры способность рассуждать и анализировать, но не выработана привычка действовать. Глубокие размышления приводят Гамлета (уже в конце трагедии) к новому для него выводу: "Готовность – это все." (Уместно вспомнить, что подготовленности человека к преодолению трудностей посвящены и другие шекспировские строки. Так, в пьесе "Король Лир" Эдгар говорит: " Человек должен выдерживать свои тяготы, даже если они становятся невыносимыми. Готовность (зрелость) - это все.")

   Однако, мы не видим таких свойств у Принца с самого начала пьесы. Вспомним: он – весь внимание, когда Призрак просит выслушать его. Но как только Принц в первый раз слышит о долге мщения, у него вырывается вопль: "Что?" А вот в каком виде появляется Гамлет перед Офелией сразу после встречи с Призраком: "... бледный, как его рубашка, - при этом колени его стучали друг о дружку, - глядя с таким жалостным выражением, как будто его выпустили из ада, чтобы рассказать об ужасах." Появившаяся в конце пьесы "готовность", о которой говорит сам Гамлет, совсем не является стимулом к активным поступкам. Это – не решимость, а порожденная раздумьями фаталистическая покорность принять смерть, ибо вот как он разъясняет свою готовность: "Так как никто не будет владеть ничем из того, что оставит после смерти, почему бы не расстаться с этим раньше?"

   Поэтому, противопоставляя Гамлету Фортинбраса, Шекспир ведет нас к пониманию того, что благороднее: "поднять оружие против моря бедствий и (...) оказать сопротивление ." Эта идея проводится Шекспиром не только в "Гамлете". Так, в "Ричарде II" Карлейль убеждает короля перебороть страх и активно выступить против врага:

   "Страх пред врагом вам силы ослабляет и этим силы придает врагу. Безумье ваше вам лишь вред приносит. Всего постыдней – трусом пасть в бою. Тот победил, кто перед смертью смел; страх перед смертью – рабских душ удел."

   Подобную мысль высказывает Алкивиад в пьесе "Тимон Афинский":

   "... зачем же человек безумно так бросается в сраженье и всех угроз не сносит? Почему спокойно он не подставляет горла своим врагам? Когда заслуга в том, чтоб всё cтерпеть, – к чему на поле битвы стремимся мы?"

   Отстаивая свое право бороться, патриций и воин Кориолан говорит:

   "Тяжкое несчастье бывает испытаньем силы духа, а заурядным людям по плечу переносить беду простую только, – ведь по морю в спокойную погоду нетрудно плыть любому кораблю. И только тот, кто бодро переносит тягчайшие судьбы удары, этим выказывает благородство духа."

   В "Ричарде II" Шекспир дает четкое определение тому, чем является терпение. Гонт отказывается покарать убийцу своего брата, говоря: "Предадим на волю неба распрю: когда настанет час, оно прольет кипящий дождь возмездья на злодеев."

   В ответ на это евангельское непротивление Герцогиня, жена убитого, возражает:

   "Гонт, не зови терпеньем безнадежность. Убийство брата так перенося, ты путь к своей указываешь жизни, убийц ты учишь, как с тобой покончить. Что в низких людях мы терпением зовем, – для сердца благородного – лишь трусость."

   Вернемся, однако, к трагедии "Гамлет". Очевидно, что не только Принц предпочитает борьбе терпение, но и Офелия: она, вообще, – олицетворение покорности. Она любит Гамлета, видит, что он – в печали после смерти отца, что он остался принцем, в то время, как мог бы стать королем. И в такой момент, по требованию своего отца Офелия прекращает общение с Гамлетом, а затем соглашается на встречу с ним, зная, что Клавдий и Полоний будут подслушивать их разговор. В дальнейшем, уже в безумном, болезненном состоянии, Офелия говорит:

   "Надеюсь, все будет хорошо. Мы должны быть терпеливыми... Молиться мы должны. За все души христианские, Господи, помилуй! – Ну, храни вас Бог."

   Что касается терпения, свойственного Гамлету, то окончательный ответ можно найти в сцене на кладбище. Наблюдая, как могильщик обращается с выкопанным из земли черепом, Принц восклицает: "Почему он терпит, чтобы грубый парень бил его по башке грязным заступом, и не скажет ему, что он совершает преступление действием?" Гамлет cпрашивает, почему терпит череп: идея тотального терпения доведена Шекспиром до абсурда.

   Обратим особое внимание на то, что "Гамлет" насыщен библейскими и евангельскими аллюзиями. В одной из первых сцен трагедии Лаэрт замечает, что "природа, развиваясь, растет не только в отношении крепости мышц и размеров тела. Когда ширится этот храм, вместе с ним растет служенье духа и души". Так Шекспир вводит нас в мир Священного Писания, в котором душа – весьма важная категория:

    "... берегись, тщательно храни душу твою." (Второзаконие, 4:9) "Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим." (Второзаконие, 6:5) Причем, Лаэрт говорит о храме, имея в виду тело: "Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и я в три дня воздвигну его. (...) он говорил о храме тела своего." (Евангелие от Иоанна, 2:19 - 21) (Одновременно в вышеприведённой фразе Лаэрта Шекспир говорит об одновременном вызревании телесных, душевных и духовных свойств человека.)

   Фраза Офелии о долге терпения– аллюзия на евангельское: "Терпением вашим спасайте ваши души." (Евангелие от Луки, 21:19)

    Принц обращается к Офелии с такими словами: "Сколько ни прививай добродетель к нашему старому стволу, он все же будет в нас сказываться." В Новом Завете: "... если ты был отсечен от дикой по природе маслины и вопреки природе привит к благородной маслине, тем более эти природные будут привиты к своей маслине." (К Римлянам, 11:24)

   Евангельскими ассоциациями порождены и следующие рассуждения Гамлета:

   "Есть особый смысл в гибели воробья. Если это случится сейчас, этого не случится в будущем. Если это не случится в будущем, это случится сейчас. Если это не случится сейчас, это случится когда-нибудь." В Евангелии от Матвея (11:29): "Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца нашего." В этом же Евангелии (13:38) читаем: "Поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а сорняки – сыны зла." Для Гамлета мир – "... это непрополотый огород, плодящий семя. Лишь дикое и злое властвует в нем." (Не упустим, что по замыслу Шекспира Гамлет и сам оказывается подобен сорняку, но об этом – в конце главы.)

   Еще примеры. Слова Принца "... страх чего-то после смерти – неоткрытая страна, из пределов которой не возвращается ни один путешественник", навеяны библейским текстом: "Но прежде нежели отойду – и уже не возвращусь – в страну тьмы и тени смертной." (Иов, 10:21) У Гамлета есть христианская вера в бессмертие души - Принц говорит, что не боится Призрака: "Что он может сделать моей душе, бессмертной, как и он." Гамлет помнит библейское "не убий", он восклицает: "О! Если бы Предвечный не запретил самоубийство!" В одной из последних сцен пьесы могильщики обсуждают христианские правила погребения самоубийц. А кто не обратит внимание на слова Клавдия, относящиеся к библейским Авелю и Каину: "О! Преступление моё гнусно, оно смердит к небу. На нём лежит первоначальное, древнейшее проклятие - убийство брата." А вот и прямое доказательство, говорящее о том, что в "Гамлете" показан не языческий, я христианский мир. Послушаем Принца: "О, я видел актёров и слыхал, как их хвалили и превозносили высоко, а между тем у них, да простит мне Бог, и речь была не как у христиан, и походка была не как у христиан, и не как у язычников, и, вообще, не как у людей."

   Заметим, что в "Гамлете", как, впрочем, и в других своих произведениях, Шекспир подвергает критике некоторые религиозные установки. В "Ричарде II" он напрямую пишет:

   "Мысль о божественном всегда таит в себе сомненье, и противоречат одни слова священные другим. Так, например: "Придите, дети"; после ж: "Войти труднее, чем пройти верблюду сквозь узкое игольное ушко." В пьесе "Венецианский купец" звучат слова: "В религии нет проклятой ошибки, чтоб чей-то ум серьезный ее не принял, текстами не подтвердил, прикрыв нелепость пышным украшеньем."

   А в "Гамлете, Принце Датском" разворачиваются противоречия: терпеть – бороться, мстить – не мстить, прощать – не прощать. Демонстрацией последнего противоречия является молитва Клавдия. С одной стороны (его слова):

   "Когда бы кровью брата был весь покрыт я, разве и тогда отмыть не в силах небо эти руки? Что делала бы благость без злодейств? Зачем бы нужно было милосердье?" С другой стороны: "Помилованья нет такой вине." И снова: "Какими же словами молиться тут? Прости убийство мне? Нет, так нельзя. Я не вернул добычи. При мне все то, зачем я убивал: моя корона, край и королева. За что прощать того, кто тверд в грехе?"

   Проблема возмездия и прощения разрешается Шекспиром и в других его произведениях. В конце пьесы "Мера за меру" Герцог подводит итог судебному разбирательству над Клавдио и наместником: "Самый милосерднейший закон взывает к нам его ж словами: "За Клавдио - наместник, смерть за смерть!" Всегда ведь отвечает гневу - гнев, любви - любовь; так по его примеру и воздадим мы мерою за меру." А "Бурю", последнюю свою пьесу, Шекспир завершает словами: " Из вас, кто хочет быть прощён, будь милостив ко мне и он."

   Исходя из религиозных мотивов трагедии, В. Иванов пишет о том, что в ней жив дух Ветхого Завета (страх Божий) :

   "В "Гамлете" явно ощущается, говоря словами Библии, рука Божия. Впечатление – не очистительный катарсис греческой трагедии, а страх Божий; чувство, возбуждаемое трагедией – "истинно есть Бог в месте сем".

   В. Иванов утверждает также, что в пьесе показан христианский мир: "...вся трагедия развивается под непрестанно тяготеющим и возносящимся над ней знаком безволия – креста."

   В самом деле (если, конечно, исключить постоянно живущее в Гамлете желание мести), Принц Датский как истинный христианин не противится злу и полагается на волю Божью. О подобной позиции пишет Ф. Горенштейн в книге "Псалом":

   "...с сильным нечестивцем можно (...) бороться непротивлением злу насилием, как учил пророк Иеремия, и как укрепил это учение спустя семь веков Иисус из колена Иудина. Однако, спастись можно лишь при оговорке пророка Иеремии – отдать все нечестивцу, но от нечестивца унести в качестве добычи собственную душу."

   Ф. Горенштейн замечает:

   "Иисус в семнадцатом и восемнадцатом стихах главы пятой Евангелия от Матфея прямо говорит о том, что Он пришел исполнить Закон Моисея, но со стиха двадцать первого он начинает говорить иное; в стихах же тридцать восемь и тридцать девять говорит: "Вы слышали, что сказано: око за око, зуб за зуб, а я говорю вам: не противиться злому."

   Какую же установку дает закон Моисея? – Снова процитирую Ф. Горенштейна:

   "Есть знаменитое место во Второй Книге Моисеевой "Исход". В страхе перед преследующим их фараоном сыны Израилевы вместо борьбы-деяния обратились к Богу с молитвой, а к Моисею с проклятиями за то, что он поднял их к борьбе-деянию, оторвав от молитвы. И великий пророк, тоже дрогнув сердцем, обратился к молящемуся народу с обещанием милости Божьей за молитву их: "Не бойтесь, стойте и увидите спасение Господне, которое он сделал вам ныне. Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны." Тогда Господь преподал Моисею урок. "И сказал Господь Моисею: что ты вопиешь ко мне? Скажи сынам Израилевым, чтоб они шли." Недостаточно Божьего замысла, но человек сам должен быть на уровне Божьего замысла, иначе не сбудется, не свершится."

   Итак, Гамлет терпит, размышляет. А Лаэрт? Каким способом он борется? Какова его нравственно-религиозная установка? – "В геенну верность! Клятвы к черным бесам! Боязнь и благочестье в бездну бездн! Мне гибель не страшна. Я заявляю, что оба света для меня презренны, и будь что будет; лишь бы за отца отмстить как должно."

   Узнав от Клавдия, что виновником смерти его отца является Гамлет, Лаэрт восклицает: "Ему я в церкви перережу горло", – и соглашается с предложением Клавдия незаметно выбрать наточенный кинжал и убить Гамлета во время состязания. Но Лаэрту этого мало. Он говорит:

    "Купил я как-то у знахаря мазь, столь смертную, что если нож смочить в ней и кровь пустить, то нет такой припарки из самых редких трав во всей подлунной, чтобы спасти того, кто оцарапан. Я этим ядом трону лезвие, и если я хоть чуть задену принца, то это смерть."

    О подобном варианте помыслов и действий Г. Померанц пишет в книге "Открытость бездне": "Зло рождается из остервенения в борьбе за свое понимание добра, (...) из пены на губах."

   Поступки Фортинбраса носят характер продуманности, гибкости и настойчивости. Вначале он неустанно требует от Клавдия возврата земель, которые утратил его отец. Затем он собирает войско, чтобы отобрать их с оружием в руках. Однако, Фортинбрас отказывается от этого намерения, как только его старый немощный дядя обращается с просьбой не поднимать оружие против датчан, но разрешает двинуться против Польши. Затем, проходя с войском через датские земли, Фортинбрас проявляет дипломатичное уважение к королю Клавдию. Он говорит своему капитану:

   "Снесите мой привет владыке датчан; напомните ему, что Фортинбрас обещанного просит разрешенья пройти его землею. Встреча там же. И ежели мы королю нужны, свой долг пред ним исполнить мы готовы."

   Принц Фортинбрас отдает распоряжение своим воинам: "Вперед, мягко, не торопясь." (у Шекспира "softly", т.е. именно - мягко, не причиняя ущерба.) Видимо, есть особый смысл в том, что в конце пьесы именно Фортинбрас, единственный из трех претендентов на престол , остается жив и, по всей вероятности, становится королем. Фортинбрас борется "за былинку, когда задета честь". Он, по справедливому высказыванию В. Новодворской, действует "согласно человечной и трезвой английской традиции (...) и является лицом, обеспечивающим и возвещающим торжество добродетели." Добро, исходящее от норвежского принца, "не наступает на грудь поверженного врага, а ложится на сражающиеся знамена, как свет" ( Г. Померанц): в самом конце трагедии Фортинбранс приказывает своим воинам поднять мертвого Гамлета на щит и говорит, что Гамлет, вероятно, мог бы стать хорошим королем.

    А теперь снова вспомним монолог Гамлета, начинающийся словами: "Быть или не быть." В то время, как другие монологи трагедии урезались разными режиссерами, весь этот монолог всегда сохранялся. Однако, ставшая крылатой его первая фраза стала как бы доминировать над последующим текстом о благородстве. Вот что, к примеру, написал А. Шопенгауэр:

   "В сущности все содержание известного во всем мире монолога Гамлета сводится к следующему: "Наше состояние столь горестно, что ему несомненно следует предпочесть полное небытие. Если бы самоубийство действительно сулило нам его и перед нами действительно в полном смысле слова стояла бы альтернатива "быть или не быть," то его безусловно следовало бы предпочесть как в высшей степени желательное завершение."

   Эта альтернатива, не обогащенная размышлением "благороднее ли терпеть пращи и стрелы яростной судьбы или следует (...) оказать сопротивление", известна с древнейших времен. Так, Геродот, описывая события, происходящие за несколько веков до рождения Христа, вкладывает в уста царя Ксеркса следующие рассуждения:

   "Если бы ты вздумал при всякой непредвиденной случайности взвешивать все возможные тяжелые последствия, то никогда бы ничего не совершил. Лучше отважиться на все и испытать половину опасностей, чем заранее бояться, как бы впоследствии как-нибудь не пострадать. Затем, если заранее станешь оспаривать всякое предложение и если не укажешь правильного пути, то наверняка при этом ошибешься, как и твой противник. Итак, одно не лучше другого. А может ли человек вообще знать правильный путь? Думается, что нет. Кто решился действовать, тому обычно сопутствует удача. А кто только и делает, что рассуждает обо всем и медлит, вряд ли окажется победителем."

   Эти сентенции близки к проблемам Гамлета, но Шекспир, поставив вопрос: "что благороднее", вывел проблему на более высокий морально-нравственный уровень. По сути дела, в начале семнадцатого века Шекспир заводит речь о благородстве как о чистом моральном достоинстве. В 1785 году в "Основах метафизики нравственности" Иммануил Кант разрабатывает глубочайшую философскую концепцию, согласно которой "добрая воля добра и благородна не в силу своей пригодности к достижению какой-нибудь поставленной цели, (...) а благодаря её чистоте и абсолютной ценности." В религиозном отношении пьеса побуждает к ответу на вопрос: "Благороднее ли христианское непротивление злу чем предшествующие и противоречащие ему положения Ветхого Завета?"

   Обобщая эти положения в книге "Два образа веры" М. Бубер пишет, что

   "... принцип, вообще запрещающий вести борьбу с виновником несправедливости, (...) расширял бы сферу несправедливости на земле" и был непреемлемым для искренних приверженцев Ветхого Завета. Интересно заметить, что Иосиф Бродский отдавал предпочтение Ветхому Завету, "поскольку книга эта по своему духу более возвышенна и... менее всепрощающа. (...) там постоянно говорится о личной ответственности." По Бродскому, Ветхий Завет "отвегает все те оправдания, которые даёт людям Евангелие." Подчеркнём, однако, что у Шекспира речь не идёт о том, какая установка благородна, а какая - нет. В "Гамлете" вопрос в другом (и это очень важно) - что благороднее?

   А вот дополнение к трактовке проблемы "быть или не быть?" Эту трактовку я нашла в недавно опубликованной книге "Юрий Динабург". Динабург пишет: "Быть или же не быть - вопрос не в том, что больше нравится, а в том, насколько свободен выбор быть или не быть (...) Свободны ль мы? Пределы есть свободе, несвободе и колебаньям между ними."

    Существует еще один аспект, касающийся Принца Гамлета – его так называемое безумие. Дело в том, что до сих пор критики не пришли к окончательному заключению: притворно ли это "безумие", или Шекспир рисует нам психически больного человека, притворяющегося помешанным.

   Итак, в первых сценах пьесы Клавдий и мать Гамлета говорят о затянувшейся меланхолии, возникшей у Принца после внезапной смерти его отца (прошло два месяца после похорон). Однако, есть и другие важные причины этой меланхоличности: Принц утратил возможность стать королем и недоволен поспешным кровосмесительным браком матери и дяди (в шекспировские времена подобные браки считались кровосмесительными). Гамлет мрачен. Наедине с собой, он говорит даже о самоубийстве. Тем не менее, по ходу пьесы очевидно, что он активен умственно: его глубокие насыщенные размышления не подавлены меланхолией, хотя ее оттенок остается на всем. Гамлет сам говорит о своей физической активности: он тренировался в фехтовании все время со дня отъезда Лаэрта во Францию до его возвращения.

   Следующий важный момент – встреча Принца с Призраком. Именно здесь впервые заходит речь о безумии. Горацио уговаривает Гамлета не следовать за Призраком, говоря, что Призрак может принять "какой-нибудь ужасный облик", который лишит его "силы разума и приведет к безумию." После этой встречи, обращаясь к ее свидетелям, Гамлет требует:

   "...поклянитесь, что никогда, – Бог вам да поможет, – как бы ни вел себя я странно иль нелепо, иль если б нужным я нашел, быть может, со временем прикинуться безумным, (...) не выдадите речью, чтo вам о мне известно."

   В последующих сценах пьесы говорится о "превращении" Гамлета. Клавдий и Королева просят Гильденстерна и Розенкранца "... окольными вопросами выведать у него, почему он притворяется расстроенным." Однако, его друзьям не удается выполнить эту просьбу. Один из них говорит:

   "Мы не находим, чтобы он легко поддавался исследованию; в хитром безумии, он замыкается в себе каждый раз, когда мы стремимся привести его хоть к какому-нибудь признанию в том, что с ним действительно происходит."

   Второй сообщает о Гамлете: "Он сознается, что чувствует себя душевно расстроенным, но в чем причина – ни за что не хочет сказать." Свою мать Гертруду Гамлет тоже уверяет: "Я не безумен, но хитер безумно". Принц явно играет в безумие, когда говорит своим друзьям:

   "Но мой дядя-отец и тетка-мать обманулись. Я помешан только при норд-норд-весте, а при южном ветре сумею отличить кукушку от ястреба."

   Тем не менее, Принц ни разу не притворяется сумасшедшим наедине с Горацио. А как же иначе? Ведь Горацио от самого Гамлета знает о его намерении "прикидываться", "странно и нелепо себя вести." Более того, стремительно меняя свое поведение, Гамлет даже предупреждает своего друга о том, что он собирается ввести в заблуждение Клавдия. Так, перед "Мышеловкой", увидев входящего со свитой Клавдия, Принц говорит Горацио: "Я должен выглядеть глуповатым."

   Клавдий и Полоний подстраивают встречу Гамлета и Офелии и подслушивают их разговор, после чего Клавдий делает вывод: "То, что он говорил, хоть и было несколько бессвязным, не походило на безумие."

   Отнесемся с особым вниманием к следующим словам Полония о Гамлете: "Даже если это и безумие, в нем есть система." Какую же систему находим мы в "безумных" речах Гамлета? – А вот какую: он высказывает все свое презрение разным собеседникам в такой форме, которую он не позволил бы себе в "нормальном" состоянии. Кстати, можно ли назвать эти "слова, слова, слова, слова" проявлением силы Гамлета и его "борьбой против всего королевского двора" - как считают некоторые критики? Вот подборка диалогов, в которых эта "система" и "борьба" проявляются. При встрече с Полонием Гамлет делает вид, что не узнает его, и Полоний спрашивает: "Вы узнаете меня, принц?"

   Гамлет. Конечно; вы – торговец рыбой.

   Полоний. Нет, принц.

   Гамлет. Тогда мне хотелось бы, чтобы вы были таким же честным человеком.

   На вопрос старого Полония, что он читает, Гамлет отвечает:

   "Клевета, сударь мой; потому что этот сатирический плут говорит здесь, что у старых людей седые бороды, что лица их сморщены, глаза источают густую камедь и сливовую смолу и что у них полнейшее отсутствие ума и крайне слабые поджилки."

   Издеваясь над Полонием, который не может ему возражать, Гамлет спрашивает: "Вы видите вон то облако, почти что вроде верблюда?"

   Полоний. Ей-богу, оно действительно похоже на верблюда.

   Гамлет. По-моему, оно похоже на ласточку.

   Полоний. У него спина, как у ласточки.

   Гамлет. Или как у кита?

   Полоний. Совсем как у кита.

   Следующий короткий, но выразительный диалог. Гамлет – Полонию: "Вы когда-то играли в университете?"

   Полоний. Играл, мой принц, и считался хорошим актером.

   Гамлет. А что же вы изображали?

   Полоний. Я изображал Юлия Цезаря; я был убит на Капитолии; меня убил Брут.

   Гамлет. С его стороны было очень брутально убить столь капитального теленка.

   От Принца достается и Офелии. Он говорит ей: "Выходи замуж за дурака; потому что умные люди хорошо знают, каких чудовищ вы из них делаете." По Гамлету, все женщины заслуживают порицания:

   "Бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое; вы приплясываете, вы подпрыгиваете, и щебечете, и даете прозвища божьим созданиям, и хотите, чтобы ваше беспутство принимали за неведение. Нет, с меня довольно: это свело меня с ума."

   (Последняя фраза в этом монологе снова говорит о притворном безумии Гамлета.)

   Над придворным Озриком Гамлет издевается почти так же, как над Полонием. Поскольку Озрик держит в руках шляпу, Гамлет говорит ему: "Сделайте из вашей шляпы должное употребление: она для головы."

   Озрик. Благодарю, ваше высочество, очень жарко.

   Гамлет. Да нет же, поверьте мне, очень холодно: ветер с севера.

   Озрик. Действительно, мой принц, скорее холодно.

   Гамлет. И все-таки, по-моему, очень душно и жарко для моей комплекции.

   Озрик. Чрезвычайно, мой принц; так душно, как будто... Не могу даже сказать.

   Гамлет. Я вас прошу, помните... (Понуждает его надеть шляпу.)

   Обращаясь к Горацио, Принц говорит об Озрике:

   "У него много земли, и плодородной; если скот владеет скотами, его ясли всегда будут стоять у королевского стола; это скворец, но, как я сказал, пространный во владении грязью."

   Итак, Гамлет смешивает с грязью придворного Озрика и его слуг – "скотов".

   А вот – глобальные обобщения, которые мы слышим от Гамлета: "... человек (...) квинтэссенция праха. (...) Если каждому воздавать по заслугам, кто избежит кнута? (...) быть честным при том, каков мир, – это значит быть человеком, выуженным из десятка тысяч. (...) К чему таким молодцам, как я, пресмыкаться между небом и землей? Все мы – отпетые плуты."

   Но этого Гамлету мало. Он говорит об Александре Македонском: "Александр умер, Александра похоронили, Александр превращается в прах; прах есть земля; из земли делают глину; и почему этой глиной, в которую он обратился, не могут заткнуть пивную бочку?"

   Итак, все низвергнуты, смешаны с прахом, с грязью, а величайший полководец стал в бочке затычкой. Здесь весьма кстати вспомнить об интересном высказывании Бродского по поводу подобных обвинений: "В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить; можно даже утверждать, что жаждущий обличения перст мечется так неистово, потому что эта решимость не была достаточно твёрдой. В конце концов, статус жертвы не лишён своей привлекательности. Он вызывает сочувствие, наделяет отличием <…>"

   Что же говорит о "безумии" Гамлета Офелия? –

   "О, какой благородный ум здесь повержен! (...) полностью низко, низко пал. (...) Этот превосходный разум как колокол надбитый и бесчувственный дребезжит."

   Перед христианкой Офелией – Принц Гамлет, который любил и уже не любит ее. Он презирает всех: "Все мы – отпетые плуты." Для Офелии – это человек безбожный, ибо -

   "Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.

   Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь." (Первое послание Иоанна, 3:15, 4:8)

   (И в самом деле, вскоре Гамлет становится человекоубийцей Полония, а затем и двух своих друзей.)

   В речи Офелии есть еще одна евангельская аллюзия– "как колокол надбитый и бесчувственный дребезжит":

   "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал бряцающий." (1-е Коринфянам, 13:1)

   Итак, Принц любви не имеет. Б. Пастернак пишет: "В сцене, где Гамлет посылает Офелию в монастырь, он разговаривает с любящей его девушкой, которую он растаптывает с безжалостностью послебайроновского себялюбивого отщепенца." По Л. Выгодскому, "Гамлет не любит человека". О том же написано у И.С. Тургенева: " А Гамлет, неужели он любит? Неужели сам его творец, глубочайший знаток человеческого сердца, решился дать эгоисту, скептику, проникнутому всем разлагающим ядом анализа, любящее, преданное сердце? Шекспир не впал в это противоречие."

   Офелия говорит не о безумии – болезни Гамлета: она ведет речь о его нравственно-религиозном падении, низости, ибо он нарушает одну из основных заповедей и Ветхого Завета (Левит, 19:18), и Нового (Евангелие от Марка, 12:31): "Люби ближнего как самого себя." Вот почему Офелия восклицает: "О, помогите ему любимые небеса!.. Небесные силы, восстановите его!"

   Еще несколько слов о Призраке. Обратим внимание, что Горацио и часовые Бернардо и Марцелл считают вполне возможным вступить в диалог с Призраком. Вот как это описано у Шекспира:

   Бернардо. Он ждет вопроса. (...)

   Горацио. Кто ты, что посягнул на этот час и этот бранный и прекрасный облик, в котором мертвый повелитель датчан ступал когда-то? Заклинаю, молви! (...) Стой, молви, молви! Заклинаю, молви!

   Призрак уходит.

   Марцелл. Ушел – и не ответил.

   Призрак возвращается.

   Горацио. Но тише, видите? Вот он опять! Иду, я порчи не боюсь. – Стой, призрак! Когда владеешь звуком ты иль речью, молви мне!

   А когда Призрак вновь молча уходит, Горацио замечает: "То, что мы ночью видели, не скроем от молодого Гамлета. Клянусь, что дух, немой для нас, ему ответит."

   Так и происходит. В присутствии Горацио и Марцелла Призрак "манит Гамлета". Горацио видит это и говорит, обращаясь к Принцу: "Он манит вас последовать за ним, как если бы хотел сказать вам что-то наедине."

   Таким образом, по замыслу Шекспира, Призрак появляется в пьесе для того, чтобы раскрыть свою тайну только Гамлету.

   Учтем также, что и в других шекспировских произведениях присутствуют духи и призраки. "Макбет" начинается сценой, в которой переговариваются три ведьмы. Затем их видят Банко и Макбет. Банко предполагает, что это три призрака. В дальнейшем в этой пьесе появляются разные другие призраки: окровавленный младенец, голова в шлеме, восемь королей и призрак убитого Макбетом Банко. Главному герою пьесы "Ричард III" являются говорящие духи маленьких принцев, Генриха VI, Клариса, Эдуарда, Риверса, Бенкингема и леди Анны. В пьесе "Юлий Цезарь" перед решающей битвой Брут видит призрака, который говорит: "Я – твой злой гений." Не забудем, что в шекспировское время (Шекспир родился в 1564 году – год смерти Микеланджело – и умер в 1616 году – год суда над Галилеем), а тем более, в средневековой Дании, верили в существование духов и призраков. Недаром после встречи с Призраком на восклицание Горацио: "О, день и ночь, как все это странно!" – Гамлет отвечает: "Как странника и встретьте это с миром. Ведь в небе и в земле сокрыто больше, чем снится вашей философии."

   И, наконец, последний, и, вероятно, самый веский аргумент в пользу того, что шекспировский Гамлет не является больным с галлюцинациями и бредом: для выяснения истины он устраивает психологический эксперимент – "Мышеловку". Он вписывает специальный текст в пьесу, которую должны сыграть актеры перед Клавдием и всеми действующими лицами. Он рассказывает своему другу Горацио о словах Призрака и просит его "всеми силами души" следить за поведением Клавдия в тот момент, когда актеры будут показывать сцену отравления одного брата другим и последующее обольщение жены убитого. Гамлет говорит: "И если в нем (Клавдии) сокрытая вина не содрогнется, то, значит, нам являлся адский дух, и у меня воображенье мрачно, как кузница Вулкана." Здесь Гамлет выступает как психолог-экспериментатор и напоминает нам слова Офелии о нём: "... язык учёного."

   Клавдий не выдерживает испытания и невольно выдает себя. Горацио подтверждает Гамлету открывшуюся истину. А затем, заключительным аккордом следует сцена, в которой Шекспир показывает молящегося наедине с собой Клавдия, который признается в убийстве брата.

   И все-таки, в пьесе речь идет еще о каком-то особом – небезумном безумии. Но о каком же? – Прислушаемся к словам Л. Выготского:

   "... можно формулировать так (если не научно, то художественно понятно – литература приучила нас к этому!): Гамлет – не сумасшедший, ни в коем случае, но можно его состояние назвать безумием, и, перефразируя слова В. Кузэна: безумие – "божественная сторона разума", сказать, что так безумны все трагические герои."

   Поясняя эти рассуждения, Л. Выготский цитирует Бриет де Буамона:

   "Гамлет не умалишенный, (...) но он уже встал на первую ступень, ведущую в бездну умопомешательства. Все речи и поступки Гамлета, клонящиеся к выполнению возложенного им на себя обета, свидетельствуют о том, что он обладает полным рассудком."

   Обратим внимание на то, что в этом отрывке сосуществуют "полный рассудок" и "первая ступень, ведущая в бездну умопомешательства". Итак, нам снова следует возвратиться к идеям о "часто встречающейся" "чрезмерно развитой черте характера, часто заставляющей действовать наперекор разуму", о "природном порочном пятне, полученном от рождения", о "печати одного лишь недостатка, будь этот недостаток одеждой натуры или звездою судьбы" – цитаты из речи Принца, произнесенной за минуту до встречи с Призраком. Чем же является чрезмерно развитая черта характера, полученная от рождения? Ответ: акцентуированным компонентом натуры.

   А теперь, проведя анализ характера Гамлета методом описательной психологии, переходим к рассмотрению его натуры методом тестирования. Сразу же зададимся вопросом: "Почему через несколько минут после обета отомстить за отца Принц уже говорит о своей "бедной доле", называет себя "бедным Гамлетом" и восклицает: "Век вывихнут... О проклятое несчастье, что я родился на свет, чтобы его вправить!"

    Рассмотрим находящиеся ниже результаты тестирования Принца Гамлета. Кликните в таблице на название каждого компонента натуры и вы увидите, что Гамлет прочитает о себе.

   

    КОМПОНЕНТЫ НАТУРЫ

   
ПСИХАСТЕНИЧНОСТЬ

9

ЭВРИСТИЧНОСТЬ

9

ЭКЗАЛЬТИРОВАННОСТЬ

8

ЗАСТРЕВАЕМОСТЬ

7

ДИСТИМИЧНОСТЬ

9

ЭМОТИВНОСТЬ

1

ТРЕВОЖНОСТЬ

9

ВОЗБУДИМОСТЬ

3

ГИПЕРТИМНОСТЬ

1

ДЕМОНСТРАТИВНОСТЬ

6

ИНТРОВЕРСИЯ

-3

   

    ПАТТЕРН

   

Модели межличностных отношений

Диктатор

60

Соглашатель

75

Б о р е ц

15

Агрессор

40

Миролюбец

25

Профессиональные склонности

Бизнес

50

Н а у к а

100

Менеджмент

30

Искусство и литература

65

Обслуживание

-15

Эротические потенции

Ревность

75

Игривость

-5

Нерешительность

80

Экспансивность

60

Страстность

45

Холодность

30

Робость

100

Предрасположенность к болезням

Бронхиальная астма

80

Ишемическая болезнь сердца

60

Язвеная болезнь желудка

70

Д е п р е с с и я

70

Н а в я з ч и в о с т и

100

Неврозы с раздражительностью

50

Истерические расстройства

50

   

   

    Рекомендую внимательно прочитать все одиннадцать текстов, отражающих особенности компонентов Гамлета. Будем считать, что он ответил на вопросы, необходимые для самотестирования. Почему бы ему этого не сделать? Вспомним, что Шекспир превращает Гамлета в своего современника, когда пишет, что Принц приезжает на похороны своего отца, оставив Виттенбергский университет. Дело в том, что это учебное заведение было основано лишь в 16 веке. Так что, изображая средневековую Данию, которой Англия платит дань, Шекспир производит сдвиг в несколько столетий . В этой связи интересны замечания А.В. Бартошевича, сделанные им в его монографии, посвященной многочисленным театральным постановкам шекспировских пьес в разные времена. Он приводит следующие слова польского критика Яна Котта:

   "...весь вопрос в том, какие книги держат в руках Гамлеты разных эпох и поколений. Во времена Шекспира принц, без сомнения, читал Монтеня, во времена романтиков – Вертера, в эпоху Выспянского – Ницше. Продолжая игру, можно сказать, что Гамлет Оливье читал Фрейда, Гамлет Барро – Сартра, Гамлет Высотского - стихи самого Высотского."

   Включившись в игру, можно помечтать, что современный Гамлет заинтересуется моей книгой, тем более, что он является ученым: по М. Морозову, слова "fellow student" (так Принц называет Горацио) трактуются двояко: студент – товарищ или коллега – ученый (во всех других произведениях Шекспир употребляет слово "student" в значении "ученый".) Итак, Гамлет – учёный, тридцатилетний. Шекспиром это сказано вполне определённо и не бесцельно: мы слышим от первого могильщика, что он тридцать лет служит на кладбище, и что он стал могильщиком в тот день, когда родился Гамлет.

   Обратившись к цифровым результатам своего "Паттерна" в раздел "Модели межличностных отношений", Гамлет-учёный увидит ответ на выше заданный вопрос: его склонности к тому, чтобы стать борцом, равны всего пятнадцати процентам. Вот Принц и предчувствует, что не рожден для битвы, что по натуре своей он не способен бороться в реальных жизненных обстоятельствах с таким сильным противником, как Клавдий. Гамлет рожден для того, чтобы быть ученым – его природные склонности к научной деятельности равны 100% ) и борьба идей ему по плечу. (Правда, это утверждение входит в некоторое противоречие к следующему тексту из Аникста: "Не является Гамлет и бездейственным человеком. Разве можно назвать бездействием духовные искания героя? Ведь мысль тоже есть форма человеческой активности, и этой способностью Гамлет, как мы знаем, наделён в особенно большой мере. Однако мы не хотим этим сказать, что активность Гамлета происходит только в интеллектуальной сфере. Он действует беспрерывно. Каждое его столкновение с другими лицами, за исключением Горацио, представляет собой поединок взглядов и чувств.") Правда, Шекспир как бы разжёвывает для нас своё - другое понимание ДЕЙСТВИЯ. Так, могильщик говорит, что "у деяния имеются три раздела, а именно - активно (act) действовать, делать и совершать." И - ещё подробнее: "Если человек идёт к воде и топится, значит, хочет он того или не хочет, ОН САМ ИДЁТ (курсив мой)" Свои поступки Гамлет совершает только в непродолжительном разгорячённом, экзальтированном состоянии - он как бы походя, в силу минутной провокации (не сам идёт!), убивает Полония и тут же охладевает. Недаром, в этой сцене появляется Призрак, который своим посещением хочет "заострить притупившееся намерение" Гамлета. Да и сам наблюдательный Принц замечает Призраку: "... вы пришли, чтобы упрекать вашего медлительного сына, который пропускает время, позволяет страсти остыть." Более того, поступки Гамлета по отношению к королю Клавдию явно вторичны. Вот слова Принца, подтверждающие эту вторичность: "Если королю угодно, и он скажет, я тоже готов." (У Шекспира: "If his fitness, speaks, mine is ready.")

   Продолжаем разговор о результатах тестирования современного Гамлета. Зная о своей "слабости и меланхолии" и помня философское "есть мера вещей", он обратит внимание на показатель, говорящий о его предрасположенности к депрессии, и увидит цифру 70%. Здесь же перед ним предстанет другая крупная цифра: 100%, свидетельствующая о его высокой склонности к навязчивым сомнениям и страхам. Зная об этих цифрах, а также помня советы, полученные при чтении текстов о своих высоких экзальтированности и дистимичности: "Вам следует проконсультироваться со специалистами", Гамлет - ученый последует этим рекомендациям. К тому же, современный Гамлет-философ прочитает у философа девятнадцатого века Кьеркегора о том, что "человек имеет в качестве задачи самого себя... он должен внести в свою душу пропорциональность, что и явится залогом его личных добродетелей." (цит. по А. Аниксту "Теория драмы от Гегеля до Маркса.") В этой же книге Принц может обратить внимание на следующие строки, принадлежащие Аниксту: "Чувствительный индивидуалист пренебрегает действительностью, скрывает от себя свою слабость, неумение находить своё место в мире с реально существующими условиями." Далее у Аникста идёт цитата из Гегеля, также, как и предыдущая, имеющая отношение к личностям, подобным Гамлету: "Такая прекрасная душа недоступна даже истинно нравственным интересам, она ткёт свою внутреннюю паутину и живёт лишь в своих субьективнейших религиозных и моральных измышлениях." Вероятно, прочитав всё это, Гамлет узнает в них самого себя и подумает о самокоррекции.

   Интересно, что ни одно из действующих лиц трагедии, говорящих о "сумасшествии" Принца Гамлета, ни разу не предлагает показать его врачу. А вот в другой шекспировской пьесе вызывают врача к Леди Макбет, как только она начинает ходить во сне и пытается смыть воображаемое ею пятно крови со своих рук. Вообще-то, проблема психологических отклонений во времена Шекспира еще не была разработана. Так, в знаменитой книге "Анатомия меланхолии" (1621год) её автор - Бертон не разграничивает подавленное настроение, вызванное несчастной любовью, и депрессией - болезнью. Да и позднее Гёте замечал: "Что бы там ни говорили, а Гамлет тяготит душу как мрачная проблема." Заметим, что К. Леонгард, призывая к профессиональной психокоррекции этих отклонений, писал: "Ни интеллект, ни добрая воля не способны победить там, где все остальное, особенно аффекты личности, выступает против."

   А теперь подумаем еще раз о том, что проблема Гамлета представляется мрачной не только из-за свойств его натуры, но также и различных ситуаций, неблагоприятных именно для человека с таким психологическим складом, который достался ему от рождения. Ведь Принц в течение довольно короткого периода времени получает особо специфические психологические удары почти по всем своим акцентуированным компонентам. Именно при этом натура Гамлета оказывается сильнее его сознательной установки на благородство. "Натура берёт своё, и где тонко, там и рвётся" - верные народные наблюдения.

   А ситуация, вероятно, могла сложиться несколько иначе, если бы Гамлет заранее знал о своих недостатках, "ахиллесовой пяте", о том, что, по Юнгу, "изначально ограничивает личностное суждение", и если бы Гамлет сознательно развернул необходимую стратегию ещё до внезапной смерти отца. Впрочем, эта мысль не нова. Так, Э. Дауден писал:

   "Принц Датский слишком погрузился в область чистых идей, но если бы он нашел сильную натуру – друга, то меланхолия Гамлета рассеялась бы, он был бы вознесен в светлую и прочную область благих фактов, и тогда он не колебался бы на своем пути."

   И в самом деле, Гамлет – глубокий интроверт. Он одинок и даже не пытается привлечь к себе ни одного из возможных соратников. Он упускает возможность объединиться с Фортинбрасом. Письмо Клавдия, содержащее приказ английскому королю - без суда, немедленно казнить Гамлета, остается неиспользованным: Принц отдаёт письмо Горацио со словами: " Прочти его на досуге." Принц не высказывает намерения представить своей любящей матери и суду это письменное вещественное доказательство преступных действий Клавдия . Этот факт не замечается такими критиками, как Вердер, который утверждал, что "для трагической мести необходимо возмездие, и возмездие должно быть справедливым. (...) для Гамлета задача состоит в том, чтобы по всей справедливости наказать убийцу отца. Поэтому убийство Клавдия прежде чем будет доказана его виновность, означает не убийство виновного, а уничтожение доказательства; это будет не убийство преступника, а убиение Справедливости!"

   Заметим, что постоянный спутник Гамлета – друг Горацио – "не холоден и не горяч", созерцателен и недеятелен. Он, скажем, мог бы посоветовать Принцу Гамлету после его возвращения из Англии не представать перед убийцей Клавдием "обнаженным", беззащитным и настоять на том, чтобы Принц немедленно уехал в Виттенберг. Кстати, современный психолог вполне может расценить возвращение Гамлета в Эльсинор как серьезный признак саморазрушительного поведения: опустошенный, измученный человек по своей воле является к тому, кто уже приказал казнить его и, обладая полной властью, будет пытаться убить его снова.

   Обратимся вновь к одиннадцати компонентам, в которых натура Гамлета разобрана "по косточкам". Вероятно, получив полную картину компонентов, читатель не согласится с Л. Толстым, считающим: "Нет никакой возможности приписать ему (Гамлету) какой бы то ни было характер." А подробное описание низкой эмотивности Принца опровергнет утверждение Л. Толстого, по которому Гамлет "делает не то, что ему может хотеться, а то, что нужно автору, (...) то любит Офелию, то дразнит ее и т. п.".

   Замечания критиков Шекспира о неподготовленной им финальной сцене стремительного убийства Гамлетом Клавдия тоже становятся неубедительными. Ведь Гамлет видит смерть своей матери, которая успевает сказать, что она отравлена. Он слышит от Лаэрта: "Гамлет, Гамлет, ты убит; нет зелья в мире, чтоб тебя спасти. Ты не хранишь и получаса жизни. (...) Король виновен." В такой момент у Принца просто нет времени для "чрезмерных раздумий об исходе дела". Сама смерть – уже в нем, сомнения и страхи покидают его, а жажда мести вскипает с новой смертоносной силой: он не может, не должен умереть до тех пор, пока не отомстит Клавдию. "Ну, так за дело, яд!" – восклицает Гамлет и поражает своего врага отравленным клинком. Вот оно: "Пусть убийца умрет той же смертью, что и его жертва" (Бартошевич), вернее, несколько жертв. Вливая в Клавдия яд из бокала со словами "кровосмеситель, убийца, проклятый король", Гамлет мстит за отравленных отца и мать. Но главное слово здесь – проклятый, так как Принц, наконец-то, осуществляет свой особый план мести: наносит Клавдию "страшный удар", в котором "нет и намека на спасение души".

   Таким образом, Гамлет не смог вправить вывихнутый век, т.е. восстановить справедливость. Он слишком долго был погружен в "трусливые сомнения своих чрезмерных раздумий об исходе дела", не принимал твердого решения, чтобы затем последовательно осуществить его. В результате Гамлет явился виновником (прямым или косвенным) гибели Полония, Офелии, своей матери, Розенкранца, Гильденстерна и сам погубил себя. Как тут не согласиться с М. Бубером, который в книге "Образы добра и зла" пишет: "Углубление и подтверждение неспособности принять решение есть решение в пользу зла. (...) все наши отказы от решения, все моменты, когда мы были виноваты только в том, что не делали правого, есть зло."

   Что же в наибольшей степени тормозило действия Гамлета, который, приступив к мести, вынужден был бы рисковать своей жизнью? А вот он, ответ на вопрос: “Умереть – уснуть – не более того... ведь это конец, которого от всей души можно пожелать... Уснуть, возможно, видеть сны: вот в чём препятствие... Какие сны могут присниться нам, когда мы сбросим мертвый узел суеты земной? Мысль об этом заставляет нас остановиться.“ (подстрочный перевод)

   Итак, Гамлета останавливает страх смерти и возможные страшные сны после смерти. Ничего не поделаешь, страхи оказались для Принца непреодолимым препятствием. Недаром Гегель пишет, что "Гамлет колеблется отнюдь не из нравственных соображений". Вероятно, склонность к страхам Принца и является той самой "чрезмерно развитой чертой характера, часто заставляющей действовать наперекор разуму", о которой он говорит перед встречей с Призраком. Это и есть тот "один частный изъян", ложка дёгтя в бочке мёда. Именно эта "мельчайшая частица зла уничтожает благородную сущность человека и порочит его в общем мнении". Правда, стоит учесть, что (повторим) у Гамлета 1) тревожность сочетается 2) со склонностью к сомнениям и 3) глубокой интроверсией. Этим определениям соответствуют слова самого Гамлета о себе: "some craven scruple of thinking too precisely on the event" , то есть "некие тусливые сомнения и чрезмерные раздумия". И рядом с ним нет человека, который бы помог ему в тяжелейшей для него ситуации. К примеру,тревожного Макбета подталкивала и поддерживала Леди Макбет, и он не обнаруживал склонности к постоянным сомнениям и не был глубоким интровертом.

   Да, слишком поздно Гамлет нанес решающий удар, будучи "более вялым, чем тучный сорняк , который в праздности гниет на берегу Леты" - из предостережения, высказанного Гамлету Призраком в начале пьесы. (Попутно: "О! Чёрный сорняк!" - слова Отелло о разоблачённом Яго.) В середине трагедии "Гамлет" мы читаем: "Не удобряйте сорняки, чтобы они не стали тучнее" (слова самого Принца). В этой же сцене Принц упрекает Королеву за брачный союз с Клавдием: "...как вы можете жить и жиреть на этом болоте?" И далее: " ... тучная порча, подрывая все внутри, будет распространять заразу (...) в наши жирные, отъевшиеся времена добродетели приходится просить прощения у порока (...) разжиревший король (Клавдий) (...) в засаленной постели." Кстати, и в Библии несколько раз используется слово "жирный" в значении безнравственный: "Нечестивые (...) сделались тучны, жирны, переступили всякую меру во зле." (Иеремия 5:28) "Высокомерные сплетают на меня ложь; (...) Ожирело сердце их как тук." ( Псалм 118:70) После сказанного выше о "жирности" и "тучности", совсем не вызывает недоумения одна из последних фраз Королевы о сыне: "Он – тучный." В самом деле, Принц Гамлет таков и внутренне и внешне ("вялый и толстый шекспировский Гамлет" - Владимир Набоков "Истребление тиранов"). И, конечно, неправ Роберт Най, который считает слова Гертруды о Гамлете поздней и единственной вставкой, сделанной автором трагедии якобы только ради располневшего Дика Бербеджа – исполнителя роли Гамлета. Ведь и в первом акте один из монологов Гамлета начинается со слов о его "слишком, слишком плотном теле," и о том, что он совсем не похож на Геракла. А в одной из последних сцен Принц говорит Озрику: "Очень душно и жарко для моей комплекции."

   Гамлет активен вторично, то есть только в тех случаях, когда ему что-то угрожает. Разоблачив Клавдия и услышав шорох за ковром спальни, Принц наносит удар, но тут же остывает : приходит Призрак, чтобы возвратить его "остывшую решимость". Гамлет бьётся с корсарами, защищает себя. Стремительно, в страхе, прочитав письмо короля с приказом о его казни, расправляется с друзьями. Интересно, что Шекспир чётко говорит о том, что такое истинное деяние. Вот слова могильщика: " an act hath three branches" - деяние состоит из трёх разделов: а именно - "to act" - активно действовать, "to do" - делать и "to perform" - совершать."

   А теперь подведем итоги и воспользуемся краткими выдержками из "Гамлета". Это произведение написано Шекспиром в 1600-1601 годах, когда за ересь можно было серьезно поплатиться: Джордано Бруно, читавший лекции в Виттенбергском университете, был заживо сожжен на костре в 1600 году. Но в пьесе "Гамлет", пронизанной религиозными аллюзиями, Шекспир посягает на евангельское "не противься злому". Он доказывает, что терпение и покорность "пращам и стрелам яростной судьбы" ведут к небытию, к гибели. Он утверждает, что "благороднее" - не мстить, но "оказать сопротивление". Именно это и есть путь к тому, чтобы "быть". Как следует идти по этому пути? – "мягко". Шекспир выступает против всепрощения: "К чему прощать того, кто тверд в грехе?" Он считает, что проявления "часто встречающейся чрезмерно развитой черты характера, заставляющей действовать наперекор разуму" человека, непростительны, особенно в тех случаях, когда они порочат его честь или оскорбительны для чести других людей, а также при заведомой недоброжелательности, нелюбви и неуважении к людям. Шекспир задает вопрос: "Что делать нам", игрушкам природы", "рабам страстей?"- и, веря в "богоподобный разум", отвечает: "Надо знать самого себя", надо вырабатывать в себе "готовность" к борьбе и "привычки", которые "в состоянии изменить клеймо натуры".

    Надеюсь, мне удалось приоткрыть тайну Гамлета - этого "сфинкса мировой литературы", проведя анализ его природных психологических свойств с позиций, которые даёт SUM - тест. При этом оказалось, что ни один монолог, фраза или действующее лицо не являются "ненужными", ибо все они служат решению психологических, философских, моральных и религиозных проблем, которые ставил перед собою и разрешил великий Шекспир.

 

 



вверх к оглавлению


 

НОВЫЙ ТЕСТ: ВРОЖДЁННЫЕ ЛИЧНОСТНЫЕ СВОЙСТВА КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ. СОКРАЩЁННЫЙ ВАРИАНТ SUM ТЕСТА (брошюра в формате Word скачивается по ссылке).

 

 

 

 

Rambler's
Top100


левиртуальная улица • ВЛАДИМИРА ЛЕВИ • писателя, врача, психолога

Владимир Львович Леви © 2001 - 2017
Дизайн: И. Гончаренко
Рисунки: Владимир Леви
Административная поддержка сайта осуществляется IT-студией "SoftTime"

Rambler's Top100